Человек из подвала. Страница 1

Джей Окер

Человек из подвала

J. W. Ocker

The Smashed Man of Dread End

© 2021 by J. W. Ocker

© Скляр М., перевод на русский язык, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Один

– Зловещенько, – сказала Ноэ с заднего сиденья кроссовера.

– Зло-ве-е-щинь-ка, – повторила Лен.

Ноэль Уайли посмотрела на свою трёхлетнюю сестрёнку. Ленора прижимала к груди плюшевого муравьеда, выгнувшись дугой под ремнями детского кресла, покрытого каплями засохшего йогурта и пятнами от яблочного сока. Ноэ наморщила нос и придвинулась поближе к двери внедорожника.

– Тихо, Лен, – бросила она.

– Не разговаривай так со своей сестрой, – сказала мама с водительского сиденья.

– И нечего тут бояться. Ничего зловещего. Тупик – это просто тупик. – Папа сидел на переднем пассажирском сиденье и тыкал в телефон, будто надеялся заставить его обратить на себя внимание.

Он говорил о ромбовидном жёлтом знаке на обочине дороги. На нём чёрными буквами было написано «DEAD END», то есть «тупик».

Но Ноэ говорила не о знаке. Она говорила о том, что было нарисовано на вывеске. Между первыми двумя буквами была втиснута выведенная блестящей чёрной краской буква «R», превращая надпись в «DREAD END», «жуткий тупик», или даже, может быть, «жуткий конец». «R» была неровная, верхняя петля длиннее и у́же, чем следует.

Когда кроссовер медленно проехал мимо знака и свернул за угол, отец продолжил:

– Тебе понравится жить в конце тупика, Ноэ. Эта улица – твоя личная игровая площадка. Ты можешь кататься тут на велосипеде, или играть в баскетбол, или разрисовывать дорогу мелками, или лежать прямо посредине, не боясь того, что тебя может переехать машина.

– Она не может лежать посреди дороги, – заметила мама.

– Может, если мы поставим один из этих знаков, на которых написано «Осторожно, дети». У нас ведь злые дети.

Телефон Ноэ завибрировал у неё в кармане, и, достав его, она увидела, что папа прислал ей подмигивающий эмодзи.

С того дня, когда Ноэ сообщили о переезде, родители обращались с ней как с коробкой из-под яиц, в которую положили крошечные бомбы замедленного действия. В их старом доме они жили с самого рождения Ноэ, а теперь, в тринадцать лет, ей предстояло столкнуться с ужасами нового места.

Родители не догадывались, что ей было всё равно, что они переезжают. Они ведь не переезжали в другой штат. Или даже в другой город. Они оставались в Осшуа, просто переселялись в его северную часть. То есть у них будет новый дом и новый школьный округ, но в этом не было ничего страшного. Ноэ всё равно надоела её старая школа. Соотношение придурков к друзьям там было неравным, а лучшая подруга перестала быть её подругой.

Лен, словно почувствовав, что мысли сестры приняли невесёлый оборот, потеснила муравьеда и отодрала мумифицированную картошку фри от обшивки своего автомобильного кресла, предложив её сестре. Ноэ плотнее притиснулась к дверце, прижавшись щекой к окну, прохладному, несмотря на то, что снаружи было лето. Лен сдалась и принялась кормить картошкой своего муравьеда.

Когда машина повернула вслед за изгибом улицы, проезжая мимо менее зловещего зелёного знака с надписью «Тоттер-Корт», весь тупик – Ноэ не нравилось слово «тупик», оно звучало как какое-то ругательство – показался в ветровом стекле внедорожника.

Квартал располагался на дне ущелья, как будто вдавленный в землю большим пальцем великана. Склон оврага высился на тридцать футов [1] позади домов в одной стороне квартала, затем постепенно опускаясь вокруг изгиба тупикового проезда, пока не исчезал за домами с другой стороны от дороги. Между задними дворами и дном ущелья рос довольно редкий лес.

Их новый дом находился в тупиковой части улицы, почти в самом её конце, на той стороне дороги, где склон был выше всего. Это было деревянное строение, по форме напоминавшее старинный ящик для хранения соли [2] , выкрашенный в красный цвет, а ставни и дверь были чёрными. На крыше торчал металлический флюгер в форме шагающего пилигрима, от времени сильно позеленевший. Дом выглядел так, будто его возвели в колониальные времена [3] , а не всего-то пару десятилетий тому назад. Большинство домов в округе были такими же, построенными в духе старины Новой Англии [4] . С одной стороны от их нового дома стоял похожий на него серый дом, а с другой – лесной участок, который так и не расчистили. Ближайшим зданием по их стороне был белый дом в самом конце тупика, стоящий на полпути вверх по косогору, который в этом месте имел пологий склон.

Новая школа Ноэ находилась где-то за этим белым домом, на другой стороне лесистого косогора. Туда можно было дойти пешком за несколько минут, а значит, не нужен никакой автобус, не нужно, чтобы родители подвозили до школы, и можно спать до последнего. Ещё одна причина радоваться переезду. Однако летом было не до размышлений о школе.

Ноэ совсем не нравилось помогать папе переносить бесчисленные коробки с вещами из арендованного грузовика, припаркованного на подъездной дорожке. Мебель ещё вчера занесли в дом грузчики, которых нанял отец, но на коробках и мелочовке он решил сэкономить. Лен была слишком мала, чтобы помогать, поэтому таскать коробки пришлось Ноэ, маме и папе. Чем они и занялись сразу по приезде.

Этот дом был больше, чем их старый: два этажа и подвал, четыре спальни, две ванные комнаты. Первый этаж был распланирован по кругу, так что можно было бегать по нему бесконечно, не натыкаясь на стены. Все спальни находились на втором этаже.

Ноэ уронила коробку с одеждой на широкие сосновые половицы в своей комнате, вытерла лоб и огляделась. Пустые стены, голый пол, два окна. Ничего, скоро стены покроются плакатами с собаками, а пол будет заставлен мебелью. Ноэ выглянула в одно из окон. Большой задний двор – то, что надо для собаки – гладкий и пустой зелёный простор, если не считать большого кострища в каменном круге, сложенного в одном из углов. Двор заканчивался узким перелеском у подножия оврага. За домом лес густел и перетекал через брешь в склоне ущелья в большой лесной заповедник. Хотя они по-прежнему находились в черте города, всего-то в миле от ближайшего продуктового магазина, казалось, будто они где-то в дикой глуши. Когда Ноэ выглядывала из окна в задней части дома, можно было подумать, что они живут в лесу. Когда она смотрела из окон в передней части дома, казалось, что они живут в городском районе. Можно поспорить, это была самая странная улица во всём городе.

Ноэ едва могла различить ущелье сквозь густую листву, а дома, пристроившиеся наверху, и вовсе не могла разглядеть. Они были развёрнуты в противоположную сторону, к своему собственному кварталу. Папа сказал, что зимой, когда деревья будут стоять голые, будет хорошо видно задворки этих домов. Что ж, будем надеяться, что там, наверху, задёргивают шторы. Сама Ноэ с нетерпением ждала осени, когда клёны, дубы и берёзы вспыхнут вокруг ярко-красным, оранжевым и жёлтым. В старом доме у них во дворе было только несколько тощих кустов и уродливый телефонный столб.

Когда Ноэ спустилась вниз и вошла в гостиную, она прошла мимо мамы, толкавшей складскую тележку с тремя коробками, на каждой из которых красовалась надпись «Столовая».

– Кажется, на улице тебя ждёт комитет по встрече гостей, – сообщила мама, остановившись перед Ноэ.

– Что?

– Там на улице дети. Похоже, они хотят встретиться с тобой. Ступай, поддержи добрососедские отношения. – Она накренила тележку, чтобы пропустить Ноэ. – Не волнуйся. Я оставлю тебе несколько коробок.