Год 1991-й. Вторая империя (СИ). Страница 13

После того, как все вооруженные боевики будут нейтрализованы и пленены, мы будем разбираться с каждым в индивидуальном порядке. Арабских (в основном) борцов за веру, чужих на этой земле, необходимо отправить на вечное поселение туда, где они проживут лишь очень ограниченное время. Я уже давно намеревался использовать в качестве места ссылки африканский континент в мире Содома, и, видимо пришло время выполнить эти угрозы. Тамошние обитатели всегда голодны и не разбирают сорта мяса, попавшего к ним в зубы. Туда эти бабуинам и дорога.

Местных воинствующих оппозиционеров я собираюсь сортировать, исходя из их общей вменяемости и мотивов участия в Дудаевском блудняке. Одних еще можно подвергнуть позитивной реморализации, потому что в таком положении они оказались из-за протеста против тухлой позднеперестроечной действительности: когда вокруг все гниет и рушится, у многих и многих просто может поехать крыша. Вина за их грехопадение лежит по большей части на банде Бени Цина и Миши Меченого. Провозглашая независимость, эти люди вполне могли считать, что спасают свой народ из вертепа демократического разврата, в который трудами этих двух деятелей превратилась Россия. Другие подельники Дудаева уже безнадежны в своей злобе и религиозном фанатизме, а потому подлежат устранению из этого мира. Таких тоже ждет ссылка, но не к тираннозаврам, а на африканский континент за сто тысяч лет до нашей эры. Возможность выжить и даже оставить потомство там имеется. В Европе и Северной Америке в те времена уже начался последний ледниковый период, однако в Африке климат вполне пригоден для жизни, и двуногие прямоходящие современного облика имеются в достаточном количестве. По ножу и огниву в руки, а дальше сами, сами, сами.

Кроме того, снести в Чечне нынешнюю самодельную власть — это только меньшая часть дела. Необходимо заново наладить на этих землях имперское управление, а для этого требуются правильные кандидатуры военного губернатора и его гражданских заместителей из местных жителей. И вообще там еще все не так плохо, как было в девяносто пятом и двухтысячных годах. Власть Дудаева еще не устоялась и держится на штыках его вооруженных сторонников и иностранных боевиков, из-за спин которых торчат уши американских, турецких, пакистанских и саудовских спецслужб. У большинства населения отношение к ней либо нейтрально-безразличные, либо даже отрицательные. Время массового озлобления в Основном Потоке наступило намного позже в ходе бестолковой и кровавой первой чеченской войны.

У генерала Павла Грачева с уголовным прозвищем «Паша-Мерседес» много разных талантов, но тактика и стратегия вкупе с гуманизмом к ним не относятся. А еще при нем в министерстве обороны, как и в прочих ведомствах, сидели иностранные (по большей части американские) советники и консультанты, которые всю добытую информацию тут же сливали своему начальству, откуда та попадала по назначению, то есть к главарям боевиков, что стоило российской армии немалой крови. Ну и американские советы в стиле их корейского, вьетнамского и иракского боевого опыта вели к ненужным жертвам среди чеченского народа. Чем дольше и ожесточеннее русские и чеченцы убивали друг друга, тем сильнее торжествовал коллективный Запад, лицемерно натянувший на себя маску миротворца.

Из известных фигур моего прошлого рядом с Дудаевым нет никого. Хаттаб на момент моего пришествия воевал в Афганистане против законного правительства, и, скорее всего, уже никого не побеспокоит. Басаев участвовал в конфликте вокруг Нагорного Карабаха в составе азербайджанских незаконных вооруженных формирований, и при зачистке этого гнойника был уничтожен внезапным ударом вместе с четырьмя сотнями своих бандитов. Это местных азербайджанцев по просьбе Гейдара Алиева моя штурмовая пехота интернировала для дальнейших разбирательств, а вот всех отморозков, пришлых со стороны, прямо в бессознательном состоянии обезглавливали ударами клинкового оружия. Полковник Аслан Масхадов пока еще командует штабом ракетных войск и артиллерии Вильнюсского гарнизона, и в настоящий момент никуда оттуда не собирается. После событий, что произошли на одной шестой части суши за последний месяц, любой вменяемый человек хорошенько подумает, прежде чем вставать на сторону врагов Второй Империи. А Аслан Масхадов в свое время считался именно что вменяемым.

Кроме всего прочего, неожиданный эффект на чеченское население (как и на всех остальных) произвело публичное выворачивание наизнанку господина Хасбулатова. Это был лживый и продажный человек, с которым вполне можно было «договориться», но этого я делать не стал, вместо того отправив того в Джаханнам (то есть в ад) самым жестоким и эффектным образом. Нет у меня к таким ни снисхождения, ни даже обыкновенной пощады, зато к малым сим, случайно оказавшимся в неприятной ситуации, я гуманен и вполне милосерден. Например, из числа проэльчибеевских демонстрантов, за исключением самых отмороженных, в Баку по домам вернулись примерно девяносто пять процентов временно интернированного контингента. Вот радости-то было у родителей, когда их чада возникали на пороге целые и невредимые, и к тому же наполненные самыми сильными впечатлениями.

Чтобы разобраться со всеми вопросами до того, как начать что-то трогать на земле руками, я собрал у себя в переговорной комнате главу Второго Временного Правительства генерала Варенникова, бывшего советского руководителя Чечено-Ингушской АССР Доку Завгаева, оппозиционного Дудаеву чеченского политика Умара Автурханова и… того самого Аслана Масхадова. Поймет все правильно — будет ему счастье, в противном случае пусть пеняет только на себя. Хорошее предложение у меня бывает только одно, и если оно отвергнуто, то я превращаюсь в беспощадного Божьего Бича и лупцую ослушника до смерти.

Кстати, поскольку Доку Завгаев является депутатом Верховного Совета РСФСР, то вытягивать его пришлось из курортной изоляции на тропическом острове в Каменном веке. Провел этот человек там три недели без одного дня, и, судя по всему, этот отпуск в месте повышенной комфортности с доступными девушками, не знающими стыда, ему даже понравился, а благодаря установленному там генератору магии жизни, он посвежел и даже, кажется, помолодел.

— Итак, товарищи, — сказал я, — мы все здесь собрались потому, что с самодельной ичкерийской независимостью пора заканчивать самым решительным образом. При помощи вооруженной силы господин Дудаев власть у законных представителей народа забрал, поэтому я считаю себя вправе силой оружия турнуть его из президентского дворца как шелудивого пса.

— Однако, — произнес Умар Автурханов, — в Грузии, республиках Прибалтики, на Украине и в Молдавии правили как бы законно избранные власти, но вы все равно свергли их, не считаясь с этим обстоятельством.

— Видите ли, Умар Джунитович, демократия — это весьма тонкая штука, — ответил я. — Власти, избранные в рамках этой системы, сохраняют легитимность лишь до тех пор, пока исполняют волю избравшего их народа. Ну а если депутаты и президенты считают, что считаться с мнением быдла им совершенно необязательно, и что о предвыборных обещаниях можно забыть, едва только в урны будут брошены последние бюллетени, то это не демократия, а мошенничество в особо крупном размере. Этот вопрос я уже разъяснял, когда отправлял в длительный отпуск Верховный Совет, и сейчас не вижу необходимости снова в деталях возвращаться к этой теме. Впрочем, господин Дудаев не стал заморачиваться даже такой имитацией легитимности, а просто взял власть силой, а это уже политический бандитизм.

— Да, — подтвердил Доку Завгаев, — девятого числа товарищ Серегин нам это все достаточно подробно объяснил, и продемонстрировал, что сделает с теми, кто станет пытаться проигнорировать волю народов жить одной семьей.

— Товарищ Завгаев, — сказал Аслан Масхадов, — мы не на партсобрании. Я тоже мастер говорить красивыми лозунгами, но ведь дело в том, что к жизни они не имеют почти никакого отношения.

— Этот конкретный лозунг к жизни имеет самое прямое отношение, — с нажимом произнес я. — Подавляющее большинство вашего народа желает жить в большой стране, а не в огороженном со всех сторон загоне под названием «Ичкерия». Ну не бывает сейчас маленьких независимых стран. Все такие страны от кого-нибудь непременно зависят, а если они вдруг проявляют строптивость, то хозяин приводит их в чувство самыми жесткими мерами.