Год 1991-й. Вторая империя (СИ). Страница 12

— Добрый день, господин Серегин, — ответил мой гость, прежде чем сесть на предложенный стул. — Честно сказать, ваше приглашение для меня стало полной неожиданностью. Непонятно, зачем вам мог понадобиться инвалид, уже ненужный своей стране.

— И ваша инвалидность, и ваша ненужность — на моем уровне вопросы вполне решаемые, — ответил я, занимая место напротив собеседника. — Вы и ваши товарищи-ветераны — это лучшие люди своей страны, достойные занимать в ней самые высокие посты. Зато мутон, который сказал, что не он посылал вас в Афганистан, годен только для того, чтобы до конца жизни под плетью надсмотрщика катать квадратное и таскать круглое.

— Но почему вы решили начать именно с меня, ведь я не какой-нибудь известный герой и даже не русский по национальности? — спросил капитан Османов.

— Нет для меня ни эллина, ни иудея, и служат мне люди самых разных народов и рас, в чем вы могли уже убедиться, — глухим голосом ответил я. — Вы верно служили русскому государству, а значит, достойны моего доверия и защиты. Но главный ответ на ваш вопрос заключается в человеке, который привел вас сюда. Вы могли не узнать его в облике зрелого пожившего мужчины, но это ваш сын Мехмед Османов.

— Но Мехмеду всего восемнадцать лет и он только год назад закончил школу… — растерянно произнес мой гость.

— Это в ЭТОМ мире вашему сыну восемнадцать лет, однако им одним созданное Творцом Мироздание не исчерпывается, — ответил я. — Есть мир семьдесят шестого года, где вашему сыну всего три годика, есть мир восемьдесят пятого года, где ему двенадцать, а есть миры, лежащие позже вашего на временной шкале, где он уже взрослый человек, который так же верно служит Отечеству, как служили ему вы. Я сам происхожу из две тысячи шестнадцатого года, а вот ваш сын к две тысячи двенадцатому году дослужился до майора, и в этом звании попал в операцию Творца Всего Сущего по созданию четырех новых исторических реальностей. Когда майор Мехмед Османов в составе миссии Службы Внешней разведки находился на борту сводной корабельной эскадры, та была раскопирована в четырех экземплярах с переносом в миры русско-турецкой, русско-японской и Великой Отечественной войн, а также в канун Октябрьской Революции. Во всех этих мирах Мехмеды Османовы внесли свой вклад в то, чтобы сделать их лучше, чище и добрее, полностью оправдав доверие Всевышнего, прожили длинную жизнь, после чего воссоединились в Садах Джанны. Обычно из того места никому выхода нет, а есть только вход, но когда мне потребовался преданный России офицер-мусульманин, Всевышний вернул объединенное воплощение вашего сына в мир живых с наказом поступить ко мне на службу и поступать только по совести. Заслуг перед Россией всех воплощений Мехмеда Османова вполне достаточно, чтобы я одним из первых вернул его отцу здоровье и веру в существование справедливости. Когда это будет сделано, за вами последуют все прочие ваши товарищи до последнего, и приведете их ко мне именно вы.

В этот момент из меня выглянул архангел и улыбнулся, отчего помещение озарилось неземным светом засиявшего нимба. Он тоже всегда рад помочь хорошему человеку.

— Вот, — сказал я, — Всевышний тоже высказался в вашу пользу. Вы, Ибрагим Юсупович, один из лучших Его сыновей, и теперь он знает вас в лицо. А такое, как говорит еще один хороший человек, стоит дорогого.

Мой гость прикрыл глаза, и его губы зашептали слова молитвы. Через полминуты его лицо, прежде напряженное, расслабилось и приобрело какое-то особенное благостно-просветленное выражение. Явно Творец Всего Сущего откликнулся на молитву и вступил с Ибрагимом Османовым в доброжелательный мысленный разговор. Все то время, пока мой гость беседовал с Всевышним, мы с Мехмедом Ибрагимовичем терпеливо ожидали, когда Османов-старший снова будет доступен для общения. И вот наконец Ибрагим Юсупович вслух произнес: «Бисмилля Рахмон Рахим!» и провел ладонью единственной руки по лицу.

— Господин Серегин, — каким-то неживым голосом произнес он, — я получил наказ слепо повиноваться вам как самому Богу, ибо вы есть его полномочный представитель в грешных земных мирах. Командуйте, и я исполню любое ваше приказание.

— Мне не нужно ваше слепое повиновение, так у меня дела не делаются, — ответил я. — От вас требуется искреннее и добровольное сотрудничество ради общего блага ваших товарищей и всей страны. Даже если вы откажетесь, я не скажу вам ни одного дурного слова и все равно верну вам здоровье. Иначе поступить мне будет невместно.

— Да, отец, — подтвердил Мехмед Османов, — у Сергея Сергеевича служат только добровольцы из числа тех, что пришли к нему и сами попросили дать им в руки оружие. Каждый из полумиллиона его Верных сам объявил себе мобилизацию и призвал на службу.

— Погоди, сынок, — сказал капитан Османов. — Скажи, какое у тебя воинское звание?

Османов-младший вздохнул и ответил:

— Как уже сказал Сергей Сергеевич, родной мир я покинул майором, а вот во всех четырех искусственных мирах мне довелось дослужиться до генерал-майора, и в этом же звании я служу сейчас начальником центра по перевоспитанию юных озлобленных волчат мусульманского вероисповедания в истинных воинов Аллаха и борцов за правду.

— Обскакал, значит, отца, — сказал капитан Османов. — Но ничего, зато таким сыном можно гордиться. Не зря, значит, я тебя воспитывал.

— И для тебя, отец, капитанское звание еще не предел, — ответил мой Верный. — Сергей Сергеевич не зря говорил, что именно такие люди, как ты, должны становиться в стране большими начальниками, а то, что есть сейчас, пригодно только для постройки вручную каналов и египетских пирамид.

— Куда я с одной рукой, да в начальники? — горько усмехнулся Османов-старший.

— Рука — это не проблема, — сказал я и добавил в пространство: — Лилия, ты мне нужна.

Раздался звук «хлоп!» — и мелкая божественность уже здесь, в своем хитончике и сандалиях на босу ногу.

— Кого тут нужно вылечить, папочка? — спросила она.

— Вот этот человек потерял на войне руку, — сказал я, кивком головы указав на Османова-старшего. — Посмотри, что тут можно сделать.

— Один момент, папочка, — сказала маленькая проказница, после чего крутанулась на одной ноге, оборотившись докторшей в белом халате и шапочке с зеркалом отоларинголога.

— Замрите, милейший, — произнесла она, надвинув зеркало на один глаз. — Отомрите.

— Ну что там? — спросил я.

— У меня на такую работу уйдет года три, — ответила моя приемная дочь, — а, как я понимаю, этот человек был нужен тебе еще вчера. Отправь-ка ты его к Валерии Доминике, а я поработаю над тем, чтобы ее протез прижился как можно скорее.

— Протез? — переспросил Османов-старший.

— Биомеханический протез высокоразвитой цивилизации пятого уровня отличается от живой руки или ноги только внутренним устройством и обеспечивает носителю полноценную жизнь, — ответил я. — Вы — не первый и даже не десятый или сотый ветеран из тех, кому была предоставлена такая возможность, и никто не остался недовольным. Мехмед Ибрагимович, будьте добры, отведите отца к госпоже Валерии, а что нужно делать, она знает и так. Всего наилучшего, Ибрагим Юсупович, когда имплантированный протез приживется, мы снова встретимся и поговорим о том, что и кому нужно вешать в граммах.

29 декабря 1991 года, 16:15 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

После залечивания вчерне Карабахской проблемы последней открытой язвой на теле Второй Империи оставалась самодельная дудаевская Ичкерия. Операция «Зимний праздник» находится на завершающем этапе подготовки. Территория будущей Чеченской национально-культурной автономии отсканирована вдоль и поперек, выяснено расположение отрядов вооруженных боевиков и настроения населения, выделен наряд сил и средств, необходимый, чтобы завершить все в одно касание и не устраивать затяжной бойни. Не нужно нам тут ни того, что происходило в Первую Чеченскую войну, ни даже того, что было во вторую. Операция должна быть стремительной и бескровной, основанной на применении депрессионно-парализующего излучения, а не танков, артиллерии и авиации.