Выжить в битве за Ржев. Том 3 (СИ). Страница 5

— Вот здесь, — ткнул он пальцем. — Километрах в трех от перекрестка. И довольно близко отсюда, если напрямик через лес на лыжах. Дорога идет вдоль речки. Там есть мостик через протоку, впадающую в реку из болота, справа — речное русло, слева — заболоченная низина. Лед там тонкий, болотина и протока почти не замерзают. Идеальное место для засады. Я уже выслал туда своих. Заминировали тот мостик. Все сейчас под снегом, но техника туда в обход мостика не сунется. А если сунется, то провалится под лед. Так что, как только поедут враги с этого направления, то вместе с мостиком один их «ганомаг» точно на воздух взлетит. А остальные просто встанут возле протоки. Сходу там машинам будет не проехать. Это сильно задержит немцев.

— Отлично, тогда отправляю к этому мостику роту лыжников для прикрытия. А командовать буду сам. Вы же продолжайте движение к Поречной. — Смирнова сюда!

На лыжах во главе группы лыжников-десантников примчался вскоре и Смирнов.

Ловец повернулся к нему, приказав:

— Принимаешь командование охранением колонны. Твоя задача — любой ценой прикрыть отход людей в Поречную, чтобы ни один немец не прорвался к этим, — он кивнул на бесконечную вереницу изможденных фигур, бредущих по снегу.

— Есть, — коротко ответил Смирнов. В его глазах не было ни тени сомнения, что он справится.

— Бери половину отряда, всех, кого я оставлю, — сказал Ловец, потом сделал новые распоряжения. — Гуров! Отбери сорок человек, самых подготовленных десантников. Берите противотанковые ружья, все гранаты, что есть. Панасюк! Оставь треть пулеметов Смирнову и за мной со своим взводом! Васильев, твои конники — с нами. Будешь осуществлять разведку и прикрывать отход.

Полина стояла рядом. Она слышала каждое слово. И когда Ловец, уже развернувшись, чтобы идти на лыжах, встретился с ней взглядом, она шагнула вперед.

— Я с тобой, — сказала она тихо, но твердо.

— Нет, — отрезал Ловец. — Там будет мясорубка. Оставайся с колонной. Отдыхай в штабной машине.

— Хорошо. Но раненые все равно будут, — она кивнула в сторону, куда он собирался. — Не время мне сейчас отдыхать.

Он хотел возразить, но увидел в ее глазах то же самое упрямство, которое сам носил в себе. Она не просила. Она ставила его перед фактом.

— Ладно, — выдохнул он. — Помогай раненым, если хочешь. Только без геройства. Береги себя. Поняла?

Она кивнула. И Ловец, пристегнув лыжи, побежал к месту засады, увлекая за собой остальных лыжников.

У мостика через протоку их встретил конный дозор, отправленный на это направление заранее майором Васильевым. Кавалеристы сообщили, что все пока тихо. Ловец быстро расставил людей. Саперы майора Васильева заложили фугасы и готовились их взорвать по сигналу. Расчеты с противотанковыми ружьями и пулеметчики Панасюка расположились в перелеске на склоне невысокого холмика возле болота, откуда открывался наилучший обзор на дорогу. Другие пулеметчики залегли вдоль берега реки. С противоположной стороны холмика, на опушке, на закрытой позиции расставили три миномета. Автоматчики спрятались в ельнике, а снайперы затаились, сделав лежки и замаскировавшись в снегу. Гранатометчики сидели за поворотом дороги у специально устроенного завала из бревен. А Васильев с конниками укрылся в лесу за холмиком, готовый встречать тех, кто попытается прорваться к минометной позиции.

— Первыми пропускаем их разведку, обычно, это пара машин, — инструктировал Ловец. — Как только встанут возле завала за поворотом — забрасываем гранатами. Потом взрываем мостик под головной машиной основной колонны. Тут же начинают бить противотанковые ружья, целясь машинам в двигатели. Немцы останавливаются возле протоки. А мы начинаем методично долбить туда минометами. Пулеметы отработают по немцам, когда они начнут выпрыгивать из машин и полезут на тонкий лед. Главное — не дать им переправиться через протоку и развернуться в цепи. Потому, если лед сам не проломится под солдатами, то взрывайте его.

Ждать пришлось недолго. Минут через пятнадцать вдалеке послышался нарастающий гул моторов. Он становился все громче. И вот из-за поворота показались первые машины, тяжелые полугусеничные бронетранспортеры «Sd.Kfz. 251». Эти полугусеничные транспортные средства весом в девять тонн выпускала немецкая фирма «Hanomag» с 1938 года, как дальнейшую модификацию артиллерийского тягача.

«Ганомаги», окрашенные в грязно-белый камуфляж, шли плотной колонной, утюжа гусеницами снег. В открытых десантных отделениях, укрытых на этот раз сверху брезентом, сидели солдаты в белых маскхалатах. Первая машина, оборудованная скошенным снегоотвалом, шла в отрыве от остальных впереди колонны. Она обеспечивала разведку, в том числе и минную.

На другой стороне протоки расстилалось поле с редкими перелесками. И Ловец, наблюдая в свой прицел с холма, насчитал семь бронетранспортеров, вооруженных пулеметами, в каждом из которых сидело отделение из десяти солдат. А в кузовах пятнадцати грузовиков, которые катили за «ганомагами», в каждом помещалось до полутора отделений с оружием. Серьезная сила. Но у засады было преимущество во внезапности нападения.

Тяжелый «ганомаг» со снегоотвалом притормозил у моста, словно бы что-то почуяв. Из-под брезента высунулся фельдфебель, внимательно осматривая местность впереди на противоположном берегу протоки в бинокль. По его приказу двое солдат быстро выскочили из машины для того, чтобы проверить, не заминирована ли переправа. Но, они ничего не обнаружили, осмотрев доски моста, потому что заряд был заложен саперами советских десантников левее. Заглубленный за бетонной плитой противоположного берега, на которую опиралась деревянная мостовая конструкция, фугас был аккуратно подсунут под нее сбоку. И с той стороны, откуда ехали немцы, этого видно не было. К тому же, советские саперы свою работу тщательно замаскировали.

Задние машины за время этой паузы подтянулись поближе. Наконец, передний бронетранспортер выполз на мостик. Деревянные пролеты жалобно скрипнули, но выдержали вес боевой машины. И она, ворочая передними колесами и громыхая гусеницами, благополучно переехала на противоположную сторону протоки. Но, съехав на противоположный берег, немецкие разведчики не спешили ехать дальше. И за первой машиной, натужно ревя двигателем, на мост начал въезжать второй бронетранспортер. А следом уже подтягивались третий и четвертый.

— Перестраховываются, гады, — прошептал рядом сержант Гуров. — Не растянулись.

Ловец молчал, продолжая наблюдать. В его плане при таком раскладе мост должен был взлететь на воздух под четвертой машиной, чтобы отрезать путь назад головной группе и заблокировать основные силы карателей возле моста. Но, немцы не спешили. И нужно было ждать, пока колонна втянется на тот берег, где сидела засада, тремя передними машинами.

— Пропускаем на мост еще один «ганомаг», — тихо произнес Ловец. — Под четвертым взрываем.

— Рискованно, три отделения немцев окажутся на нашей стороне. Целый взвод… — пробормотал сержант Гуров.

— Тихо, — не оборачиваясь, ответил Ловец. — Смотри и учись. Это не бой. Это охота.

Четвертый «ганомаг» уже наполовину выполз на мост, когда Ловец резко вскинул руку в условном жесте. Гуров выстрелил из ракетницы. Красная ракета взвилась в морозное небо из-за елок. Это был сигнал к началу атаки.

В ту же секунду саперы, которые залегли под обрывом речного берега, увидев ракету в небе, крутанули рукоятку подрывной машинки. Огромный столб снега, льда, кусков бетона и деревянных обломков взметнулся в воздух прямо под гусеницами четвертого бронетранспортера. Боевую машину подбросило, перевернуло и вместе с обломками моста сбросило в протоку, где черная вода жадно чавкнула в ледяной жиже, принимая в себя искореженный металл и тела погибших солдат.

С третьего «ганомага» взрывом сорвало гусеницу. И он грузно осел назад, провалившись в образовавшуюся воронку и осыпь возле моста. А все, кто находился внутри пострадавшей боевой машины, выбыли из строя. Оставшиеся неповрежденными два головных бронетранспортера оказались отрезанными от основных сил на противоположном берегу протоки.