Не в этот раз. Книга II (СИ). Страница 64

Дядя Витя рассмеялся своей же шутке и шагнул внутрь, заставляя меня попятиться. От него пахло коньяком — видать, уже где-то что-то отметил.

— А чего впотьмах сидишь?

Он повернулся, нашарил выключатель и по-хозяйски включил свет. А после, повернувшись и встретившись со мной глазами, вмиг всю свою весёлость растерял, подскочил, схватил меня за предплечье, сжал, как клещами, навис сверху…

— Что⁈ — свистящим шёпотом выстрелил гость мне прямо в лицо. — Что случилось⁈

От запаха спиртного меня опять замутило, в голове забренчали-замельтешили две противоположности — то ли сползти на пол и свернуться эмбрионом, то ли засадить тому-кто-причиняет-боль свободной левой — да с размаху, чтоб хрустнуло, брызнуло, чтоб… Но трезвый взрослый внутри взял себя в руки — это ж свои! Своих бить нельзя.

— Дядя Витя, пусти, больно, — просипел я, и он моментально изменился, переключился, выпустил, начал гладить багровеющие пятна на моей руке кончиками пальцев, шептать что-то бессвязно… А я-мелкий всё-таки не выдержал, уткнулся ему в пиджак носом и заревел.

Короче, я выложил всё. Мы сидели прямо в коридоре, на полу, дядя Витя слушал молча, добела сжимая кулаки на коленях. Когда я иссяк, он стрельнул в меня взглядом внимательно, спросил коротко:

— Рассказывал кому? — а после того, как я отрицательно мотнул головой, кивнул и проинструктировал: — Вот и не рассказывай. Никому и никогда. Я всё устрою.

Снова смерил меня взглядом, спросил испытующе:

— Успокоился? Вот и хорошо. Ты всё сделал правильно. Молодец. Лучше всего — выкинь из головы. Договорились?

Я опять кивнул — а что мне оставалось? И тогда он поднялся, подал руку, легко вздёрнул меня на ноги.

— Где у тебя телефон… а, вот, вижу. — потянулся, снял трубку, но номер набирать не стал — передумал. — Впрочем, не надо, нечего тебе вообще тут мелькать даже краем. Лучше я от себя… — прервался, глянул на меня снова и, резко поменяв тональность, спросил с напускной весёлостью: — А я чего пришёл-то — у меня ж там есть кое-что для тебя. Я ж тебя к себе зазвать хотел, специально с ночевой в городе остался, раз уж с летним отпуском у нас с тобой не получилось… Пошли? Тем более, ты и обут уже, как я погляжу!

Первым позывом было отказаться, конечно, но после пришла вялая мысль «может, стоит — отвлечься…», и я поддержал предложенный тон:

— Обутый-то — это да, но всё ж не думаю, что стоит рассекать по подъезду без штанов — что люди подумают? Скажут ещё — «зазнался»!

— А вот это ты прав, — с облегчением поддержал меня дядя Витя. — Ну давай, беги, натяни что-нибудь, я подожду.

Когда мы спустились на первый этаж, сосед махнул мне рукой на кухню, где на столе громоздилась привычная уже гора разной еды, ещё нераспакованной, а сам направился к телефону, который в спальне. Однако, через пару шагов опять передумал:

— Не, неправильно так. Иди сюда, вместе звонить будем. Говорить ничего тебе не надо, просто слушай, чтоб ты на будущее в курсе был.

— Здравствуй, Пётр Сергеевич. Узнал? — деловым тоном выдал он в трубку, едва набрав номер. — Да уж в курсе, часы имеются. Но это неважно, тебе сегодня, предполагаю, спать не придётся вовсе. Что так? Напела мне тут птичка информацию кое-какую. Про человечка, который у тебя в районе с весны безобразничает. Интересуешься? Да, сведения конкретные. Ну нет, это уж ты слишком многого хочешь, фамилию сам узнавай. Но описание имеется, подробное! И даже где его сейчас поискать скажу. Только непросто это, потому и говорю, что на сон в ближайшие пару суток можешь не рассчитывать. Как? Что, прямо вот так, по телефону? Вот это правильно. Да, у себя. Давай, жду.

Положив трубку, дядя Витя повернулся ко мне:

— Сейчас опер подскочит, всё ему выложу быстренько, пусть рыщут. А ты в комнате посидишь тем временем, это ненадолго, они и сами все на нервах там…

— Там — это в РУВД? — уточнил я.

— Да. Ты не волнуйся, они дело знают. Просто такие случаи всегда очень сложно… — он замялся, а потом рубанул воздух ребром ладони: — Да чёрт с ним. Пошли пока еду распакуем, что ли — ты ж голодный, небось, на самообслуживании. Или ужинал?

Я мотнул головой, потом хотел возразить, объяснить, что ничего не получится, но дядя Витя, не слушая, уже встал и выдвинулся на кухню. Помедлив, я последовал за ним: мне-то ведь есть необязательно, могу просто посидеть за компанию. Тем более, это ненадолго — всё равно скоро опер прискачет.

На кухне хозяин, погрохатывая сковородкой о плиту, уже разогревал жареную картошку. Вторая сковорода стояла на другой конфорке сама по себе. Я присел к столу, изначально и не собираясь на него смотреть, однако, пахло так соблазнительно, что я не выдержал и свистнул из полураскрытого свёртка тонкий кусочек колбасы. Докторской, чтоб желудок не очень уж нагружать. Желудок встретил подношение недовольным бурчанием, но вроде принял, без эксцессов.

— Да чего ты ерундой занимаешься, — хохотнул дядя Витя. — Сделай вон бутерброд нормальный! А ещё лучше — разбирай, чего там мне понаклали, поедим по-человечески, я тоже голодный. Если здесь на стол не помещается — тащи в зал, дорогу знаешь.

Прислушавшись к состоянию организма, я постановил, что вроде буря миновала, и принялся за дело. Пока бегал туда-сюда, картошка и мясо дошли до готовности, и дядя Витя приволок по очереди обе сковородки на большой стол. Сесть мы, правда, не успели — раздался звонок в дверь.

— Вот же чёрт, — с досадой ругнулся хозяин дома. — Ладно, это ненадолго, по идее. Ты давай скройся в маленькой спальне, только дверь там не закрывай, просто посиди тихонько, послушай. Договорились?

Я кивнул, но его это не устроило:

— Не, словами скажи. Давай договоримся: сиди там и не дёргайся, даже если я что-то неправильно говорить начну. Потом просто уточнение им кинем, и всё, это уже по телефону можно. Договорились?

— Договорились, — хриплым шёпотом ответил я. — Сижу тихо и слушаю, остальное — когда опер уйдёт.

Дядя Витя, однако, справился на пять баллов. Думаю, он даже лучше рассказал, чем я сам бы смог — меня и там-то, в спальне, опять крутить стало, когда я описание того типа слушал, а уж если бы самому повторять, да незнакомому человеку… Повезло мне, короче, сегодня. Два раза.

— Да, я ж тут тебе… — дядя Витя поперхнулся, посмотрел на меня и продолжил нескладно, осторожно: — ну, не подарок, а… не знаю — гостинец, что ли… Тьфу, чёрт, то на то получается! Короче, мне тут пару месяцев назад по случаю достался магнитофон. Лена не пользуется, я и подавно, вот мы и подумали… может, тебе пригодится? Вон там стоит, посмотри, — и махнул рукой на невысокий столик в углу.

Разве я мог устоять? Конечно, сон из головы вымело сразу. Так, что тут у нас? Ничего себе, он даже в коробке ещё! «Весна-211». Стерео! А вот динамик с виду один почему-то. Такое вот суровое советское стерео. Впрочем, дарёному коню… точнее, не дарёному, а так… предоставленному во временное пользование. Интересно, чего это дядя Витя так стесняется? Слишком уж дорогая игрушка? А вот я не стеснительный. Я возьму и спасибо скажу, дайте две. Нет, впрочем, две не надо, просто спасибо. Это и озвучил:

— Спасибо огромное, дядя Витя! Это прямо очень здорово, давно хотел!

— Ну вот и ладушки, — сосед явно обрадовался моей реакции, откинулся вольно на кресле, улыбался, щурился, как сытый кот. — А теперь давай разбегаться по кроватям, постелил тебе в маленькой комнате, чтоб туда-сюда не ходить. Я тут подумал — пожалуй, не поеду я завтра никуда, гори оно всё… Задержусь тут до выходных. Ты как насчёт рыбалки?

— Всегда готов!

Эпилог

Я начинаю думать, что у нашей школьной администрации есть какой-то тайный канал в небесную канцелярию: как линейка — так погода налаживается. Под конец прошлой недели у нас тут зарядили дожди и здорово похолодало, а сегодня — смотри ж ты. Намного теплей, правда, не стало, и десяти градусов нет, но зато солнце пригревает так, что в школьной форме даже, пожалуй, и жарковато.