Не в этот раз. Книга II (СИ). Страница 5

А когда любопытствующие кончились, подал голос Олежка.

— Слушай, Гриша. А у меня ведь к тебе дело есть! Я думал на отработке тебя поймать, но мало ли — ушлют в разные места, а сегодня уже вот и встретились.

Я бросил на парня короткий взгляд, пожал плечами поощрительно и снова перевёл глаза на поплавок.

— А можно к вам в кружок? По математике?

— Да сколько угодно, — механически ответил я, даже не поворачиваясь. — У нас там места не купленные. Только почему ты спрашиваешь об этом меня? Я такой же школьник, как и все. Это тебе с Любочкой в очках говорить надо.

— Да я спрашивал Серого, он сказал, что Любочка в очках там и не появляется, и что всё придумал ты. И спрашивать тебя надо.

Несколько обалдев от услышанного, я повернулся. Опять кто-то что-то про меня кому-то рассказывает!

— Серый — это Тихонов? Из во… девятого? — Олежка кивнул. — А с ним ты чего как вообще?

— Мы живём в соседних домах, иногда в школу идём вместе.

Понятное дело. Надо бы разъяснительную работу провести среди личного состава, а то нарасскажут про меня не пойми что! У меня вроде сейчас дела ровно идут, но и зазнаваться не стоит. Тут пока что жизнь такая, что особо высовываться — никак не резон…

— Всё это ерунда, ничего я там не решаю. Так же хожу, как все. И проблем не вижу, приходи, конечно. Только… а чего ты там делать собрался? Вроде не помню я у тебя особенного интереса к математике.

— Интерес, не интерес… — неожиданно рассудительным тоном сказал Олежка, — а дополнительно позаниматься не помешает. У меня не всё на уроках ладно даже, тут ты прав. Хочу получше понимать. Не самому же с учебниками сидеть? Я пробовал, не получается у меня…

Вот это номер. Он чего, думает, что у нас там факультатив для отстающих, что ли? Я хоть и не считаю остальных пацанов какими-то супергероями (я и сам-то пока так, заготовка, не более), но всё же средне-отличного школьного уровня они всяко выше. С другой стороны… жалко мне, что ли?

— Да не проблема, приходи. Не понравится — уйдёшь, делов-то. Только чего-то ты рановато затеялся, не? Каникулы же, три месяца свободы впереди!

— Так это и хорошо даже! Времени свободного много. Я и Серого спрашивал, и Пашку из 7-В — они готовы приходить, и даже чаще. Два раза в неделю. Школа пустая, экзамены только, место всегда есть. Главное, тебе договориться надо, чтоб нам ключи давали!

Я, признаться, несколько ошалел от такого напора — ну кто бы мог подумать! Главное, ладно бы отличник какой, а то — Олежка! С другой стороны, может, это и к лучшему? Я-то, конечно, всяко не смогу всё лето ходить — у меня сборы на носу, да в профилакторий родители наверняка потащат, каждый год ездим. И пацаны — сто процентов ведь в лагеря свалят, хоть на смену-другую. Но если кружок будет работать всё лето, это, наверное, хорошо? Для школьной отчётности. Надо подумать и поговорить… вот хоть с той же математичкой.

А дома после рыбалки меня дожидался ещё один волшебный артефакт детства: велосипед. Вообще-то, обычно я его доставал гораздо раньше, чуть ли не по снегу, но тут и весна выдалась поздняя-дружная, и я теперь то ли новый, то ли старый, но определённо другой. Вот на рыбалку — это да, задор прежний, как и в «той» жизни, а на веле я, похоже, тоже накатался, как и на лыжах. Однако, сейчас велосипед — это вопрос не только удовольствия, но и практичности: с транспортом в городе туго, и иметь автономное средство передвижения очень полезно. Буквально все окрестные пацаны со мной не согласятся, конечно, велик котируется на уровне божественного дара, не ниже, но я им про свои теперешние мысли не скажу.

Велосипед у нас в семье был один на всех, здоровенный-тяжеленный, купленный родителями ещё до моего рождения. Конечно, тоже «Урал». Когда-то раньше у меня был ещё «Школьник», но я из него вырос (ушёл в «наследство» кому-то из знакомых) и экспроприировал папин взрослый. Зимовал он в саду, в домике, и вчера папа притаранил его оттуда — пешком! Подозреваю, что ничего лестного небеса от этой слаженной пары рыцаря и его боевого коня не услышали… За зиму оба колеса спустили, и если одно он кое-как накачал (хоть ехать на нём всё равно не стоило бы), то второе на все попытки отвечало ледяным презрением — я вчера вечером тоже попробовал пару раз ширнуть насосом, не удержался. Так что, камеру явно придётся клеить. Ну и вообще: это папа к технике относится потребительски, надо ехать — едем, пока что-нибудь не отвалится, а я в то время перед шайтан-механизмусом ещё благоговел, разбирал-собирал-смазывал, протягивал и протирал, короче, тратил кучу времени, вместо того, чтоб кататься. Теперь я папу понимаю гораздо лучше, кстати.

Корень зла нашёлся быстро: старая латка отвалилась. Прям совсем отвалилась — это что за клей такой, а? И ведь нет никакой гарантии, что имеющийся чем-то лучше… А скорее всего — так и вовсе тот же самый, только выдохся/засох за год, или сколько там прошло с предыдущего ремонта. Или тут на обезжир грешить надо? У нас дома из этих дел только 646, а вот подходит ли он? Вопрос, однако. Это, конечно, у меня из богатого «прошлого будущего» флешбеки, сейчас-то никто не заморачивается. Растворитель? Давай сюда! А вот может латки именно поэтому и отпадают? Впрочем, пофигу: альтернативы всё равно никакой. Глаза боятся, мозг сыплет гипотезами, руки делают.

Я уже почти закончил и с тоской пялился на последствия масштабных велоремонтных работ в коридоре, когда дверь открылась и впустила родителей. Оп-па! Уже так поздно⁈ А я ведь хотел какой-никакой ужин сварганить к их приходу — ой, стыдоба-а-а! Родители, однако, были настроены благодушно, папа и вовсе гаркнул с порога:

— А кто все выходные сачковал, тот будет всю неделю по вечерам поливать! — На что я тут же с полной готовностью закивал.

— Ты хоть обедал? — Мама на своей волне. — У нас тут с обеда осталось — яйца варёные, хлеб, слойка, два пирожка — будешь?

И даже за грязь в коридоре не ругали.

Глава 3

В школу я приехал на велосипеде. У нас тут это пока нормально: все, у кого велик есть, катаются на нём везде и всюду и, не задумываясь, оставляют в том же режиме — где попало. Велопарковок нигде не предусмотрено, потому летом возле каждого магазина можно увидеть десяток драндулетов разной степени поюзанности, просто прислонённых к стене. И сколько я ни рылся в памяти, так и не смог вспомнить ни одного случая, чтоб вел украли! Вот отнять — это легко. «Дай покататься!», — и, если что, «он же сам отдал!». Да при свидетелях. Но не более того, вот такой странный городской кодекс.

Но всё же, подзуживаемый почти изрядным жизненным опытом уже в другой стране (пусть и с тем же названием), на всякий случай к парадному входу не поехал, а зарулил со двора, к мастерским. Там и потише, и народу поменьше шляется… Но как выяснилось, беспокоился я не о том. Проникнув внутрь школы через чёрный ход, остановился, привыкая к полумраку после яркого солнечного света на улице. И был немедленно выловлен классной!

— О, Литвинов! Отрабатывать пришёл? Прекрасно, прекрасно! Сейчас мы тебе найдём дело, персональное, так сказать, чтоб максимально задействовать потенциал…

И голос такой… предвкушающий.

Я глубоко вдохнул, чтоб выдать свой лучший результат в дисциплине неприятия такого развития событий, но не понадобилось: меня спас вовремя вывернувшийся из пристройки Палыч.

— Гриша, ты куда сбежал? Я там жду тебя, значитца, а ты ходишь где-то⁈ А ну давай бегом, пока клей не высох!

Как у меня хватило реакции подавить рефлекс и не поздороваться с трудовиком — ума не приложу, но я, сделав морду тяпкой, поздоровался — постфактум —исключительно с классной, уже на бегу — подальше оттуда. А когда за спиной хлопнула дверь, выдохнул в воздух на грани слышимости:

— Спасибо!

— Не за что, — Подмигнул мне Палыч, прислушиваясь к происходящему за дверью. — Но насчёт клея я не шутил — поработать придётся!

— Да я что? Я только за! Хоть все две недели!