Не в этот раз. Книга II (СИ). Страница 31
Ага, почуяли, что я их не боюсь, твари. Лают по-прежнему, но уже без былого энтузиазма. А я вот сейчас ещё камушек с обочины подберу, вон как раз отличный размерчик, с кулак… Вот чем на Урале жить хорошо: кто где бы ты ни был, что б ты ни делал, а камень завсегда под рукой имеется. Выпрямившись, я рассмеялся: видать, собачки тут грамотные, плавали и знают, что такое человек с длинной палкой в одной руке и камнем в другой — вмиг рассосались по кустам! Шучу, нет здесь кустов, просто набрали дистанцию и не нападают больше. Даже не лают, просто стоят в напряжении и буравят меня взглядами. От взглядов ваших мне ни холодно, ни жарко, хоть обсмотритесь, но и бежать дальше, пожалуй, было бы слишком самонадеянно. Что ж, тогда можно проверить берег — может, мне уже никуда и не надо?
Оказалось, всё-таки надо, но уже совсем недалеко, метров 200, и это расстояние я уже преодолел по берегу. И сразу же понял, что идея именно бежать и именно по дороге содержала ещё один неочевидный плюс: на бегу комары не кусают! Не, в сумке-то у меня есть ДЭТА, но… то ж в сумке! Как-то и не вспомнил про неё даже, на базе-то не кусаются почти — видимо, всё по уму, обработали весной. А вот на берегу, да в лесу… ой. К счастью, ловить я предполагал в конце узкого пляжика, где кто-то оборудовал мостки, с которых можно было кидать за полосу прибрежных водорослей.
В итоге, поймал настоящий кайф — даже сам не ожидал. Вроде бы чего такого — просто утро, тепло, солнце, рыбалка (так себе, кстати), но удовольствия я получил — вагон! Весь мир был готов обнять! Рыба клевала нетрофейная, то бель бестолковая, то мелкие окушки, но то следствие выбора места, удобного для меня. А надо выбирать удобное для рыбы! Только вот для этого экипироваться надо по-человечески, снасти подбирать, наживки-прикормки, а у меня нет ничего. Ловил в режиме «детсадовцы на отдыхе», на что рассчитывать? Даже примитивного садка не имелось, пришлось рыбёшек на кукан из веточки насаживать. Впрочем, это ж всё кошке? Сойдёт. Как уж собираться стал, выловил даже пару вполне приличных чебаков, граммов по 250–300, это и человеку съесть не стыдно, а уж кошке — так и точно за счастье. Напоследок искупался ещё! Правда, ругая себя за то, что не додумался сделать этого раньше: придётся теперь бежать с мокрыми ногами, как бы мозолей не набить.
Директор как чувствовал: встретил меня возле ворот и с довольным уханьем забрал улов. Вот и отлично, на самом деле, мне не возиться, тем более, что всё равно там есть нечего. По времени успел просто отлично: когда первый из вожатых выполз из своего домика, я уже был умыт, одет, причёсан и готов к приёму пищи.
После завтрака в лагере воцарилась суета. Кто-то не успел умыться и теперь навёрстывал, младшие затеяли какую-то игру перед столовой, трое старших в бараке что-то не поделили, и их ругань разносилась на всю базу. Сегодня помогать директору не понадобилось: Лидочка когда-то вечером умудрилась составить график дежурств, и после еды первые жертвы её произвола с потешным выражением лиц таскали поварское имущество в каблучок и вытирали столы. Заранее устав от этого бардака, я дёрнул дверь верандочки, пристроенной к одному из домиков — о, отлично, не заперто. Пристроился в тенёчке, привалился к стене. Может, и посплю даже.
Не вышло. Прямо под окном раздались голоса: Дворников и Лидочка. Ничего себе — он вернулся уже?
— Лида, не начинай! Ну что такого? Пусть отдохнёт парень! К тому же, там реальная необходимость — не с кем его оставить, в больнице человек, ты понимаешь это?
— Что такого? Ты ещё спрашиваешь⁈ — О-о-о, а тут уже истерикой пахнет…
— Тише, пожалуйста! Вот что такое опять?
Да уж, попал я… Вот только в разборки чужие мне вляпаться не хватало! И не выйти ведь теперь отсюда никак, они, считай, у самого входа стоят. Хорошо, что я в самом углу сижу, так-то вся веранда насквозь с улицы просматривается!
— Ты говорил, мы будем вдвоём!
— Я и сейчас говорю… только успокойся!
— Легко тебе говорить! И так я вместо… с этой малолеткой живу, а она, знаешь ли, храпит! Какого чёрта я вообще сюда поехала? Так ещё и теперь… этот…
Фух, вроде уходят. Нет, показалось, чёрт, чёрт!
— Лида, в конце концов, ты прекрасно знаешь, что я женат. И что ребёнок у меня есть, тоже знаешь. Мы обо всём договорились. Чего ты сейчас хочешь от меня? — устало проговорил Дворников.
Не то ты говоришь мужик, как бы ни смешно это прозвучало от тринадцатилетнего салаги в адрес взрослого. Состоявшийся, доцент, женатый, сына родил, вот про дом не знаю, но квартира почти наверняка есть. А говоришь не то.
— Ничего не хочу! — Это уже явно через плечо, уходя. Ну да, предсказуемо.
Санта-Барбара натуральная!
Осторожно выглянув сбоку, увидел удаляющуюся спину доцента, выждал ещё чуть для верности, выскользнул наружу и сразу метнулся за угол. Вот что за манера разборки устраивать где ни попадя, а? А если б кто из детей услышал? Впрочем, когда такие страсти, о детях обычно и не думают.
Дал крюка через лес, вышел, посвистывая к столовой. Блин. Те же на манеже. Дворников, Лидочка, директор базы и ещё пацан какой-то, детсадовского возраста. Это вот тот самый сын преткновения? А пацан-то не дурак, чует напряжение вокруг, вон, куксится как, бедный… И как-то непроизвольно я толкнулся к нему Голосом:
— Не грусти! Улыбнись! Всё будет хорошо! — и помахал ему ещё.
И надо же ведь — сработало! Пацан улыбнулся, несмело так, и ответно помахал ладошкой. Мне! Взрослые тут же обернулись, Дворников тоже улыбку обозначил, хоть и скованную, а вот Лидочка метнула из глаз настоящую молнию. И завопила:
— Литвинов! А ну иди сюда быстро!
— Лида, ладно, давай не сейчас, — попытался отвлечь её доцент, но безуспешно, та лишь отмахнулась яростно.
Чего делать — подошёл.
— Ты где был утром?
— На рыбалку ходил.
И разверзлась бездна. Кто-то должен был ответить за все неприятности, что принесло Лидочке мироздание сегодня с утра? Вот я и попал под горячую руку! Соответственно, оказался подвергнут показательной порке за всё хорошее. За то, что встал рано утром без команды, чем помешал товарищам спать (вот же нашёлся кто-то, пожаловался, гнида!), за самовольную отлучку с территории лагеря, за отсутствие на вечерней поверке, за сверхнормативный износ дорожного покрытия на въезде, за неопрятный внешний вид, за слишком большие уши… Ладно, это уже я загнул, нормальные у Лидочки уши. Я попытался пару раз вставить хоть словечко, но ей на это было начхать, нужен был безответный (как она думала) объект, чтоб спустить пар. Ну, это ты неудачно зашла, цыпа! Я уж было набрал в грудь побольше воздуха, чтоб тоже принять полноценное участие в праздничном концерте, как вмешался пацан.
— Рыбалка? Я тоже хочу на рыбалку!
И вот тут наступила такая долгожданная тишина. Только глазки хлоп-хлоп. Аж со звуком, стерео — хлоп-хлоп.
По дороге на занятия я не знал куда деваться: Дворников-младший оглядывался на меня поминутно! Сначала я как-то случайно оказался недалеко от их пары, на два шага позади, но по ходу пьесы сознательно притормозил и провалился вглубь пелотона, потому как чувствовал себя очень неуютно. Не Голосом же усмирять пацана? Явно не тот повод. Идти последним оказалось очень удобно: возле здания я потихоньку отстал и быстренько пробежался вокруг — есть контакт! На заднем дворе притаился микро-стадион. Не бог весть что, понятно, но брусья-турники имелись, это как раз то, что мне по Игореву плану требуется. А то на базе-то у нас — шаром покати в этом вопросе, видать, физкультура у студентов на практике популярностью не пользуется. И если бегать можно прямо по дороге (нынче движение по ней отсутствует как класс), то вот задействовать ветки сосен в качестве турника страшновато: на территории лагеря самые доступные ветки сосен никак не ниже десяти метров. Да, я помню фото Шаинского на перекладине, устроенной между сосен на какой-то нереальной высоте, но сам к таким подвигам точно не готов. А тут уже всё оборудовано! И, к счастью, пока ещё школы обносить непреодолимыми заборами не принято, спокойно приду в любое удобное время.