Не в этот раз. Книга II (СИ). Страница 28

Жил дядя Витя в новом доме на набережной, у Плотинки. Понятно, что меня, повидавшего всякого и в новой России, и взабуграх, таким не впечатлить, но здесь-сейчас это, скорее всего, тот самый супер-мегаэлитный обкомовскоий дом, который Ельцин для себя строил. Ну и для остальных местных бугорков, понятно. И квартира — предельно скромная по будущим меркам, всего лишь трёшка, и площадью-отделкой не поражает. Квалифицированный сварщик через 30 лет лучше жить будет. Так и хочется высказать в воздух: «До чего довёл планету страну этот фигляр ПЖ!». Но низя. Не поймут-с. Хорошо, что дядя Витя далёк от мещанской привычки хвастаться достатком, и мы сразу прошли на кухню. Ещё и потому хорошо, что столовский обед как-то очень уж резво рассосался без следа — можно уже и перекусить чего Бог послал!

Сегодня столовский бог послал (уж не знаю которому по счёту) секретарю обкома на обед бутылку зубровки, домашние грибки, форшмак из селедки, украинский борщ с мясом первого сорта, курицу с рисом и компот из сушеных яблок. Шучу. Всё выглядело гораздо прозаичнее — с этикетки сиял золотыми звёздочками коньяк, а селёдку какой-то вредитель подменил на балык из красной рыбы. Зато борщ явно варили прямо тут, на этой кухне! Тётя Лена старалась, думаю. И пирожки! Тоже её наверняка. Рот сразу наполнился слюной.

— Ну, чего стоишь на дороге столбом? — Меня мягко подтолкнули в спину. — Как не родной, честное слово. Помогай!

Эт мы завсегда: который тут с картошкой? М-м-м.

Глава 13

Вставать с утра было непросто — вчера мы с дядей Витей изрядно засиделись. Мало того, что нашли о чём потрепаться, так у него ещё и окна на запад! А там, напомню, солнце. И, конечно, никаких «детских» ухищрений по затемнению нет. Понятно, наверняка он приходит домой поздно вечером и рушится в кровать без сил, какое там солнце, там прожектором в лицо свети — и не почешется даже. А вот мне сизые сумерки мешали, хотя было уже заполночь, когда меня отправили-таки спать. Правда, недолго, минут десять.

Мы ещё вчера договорились, что отрываться от коллектива нехорошо, вот я и не буду, поеду на автобусе, как все. Ну, не совсем: к месту сбора меня всё же доставили на персональной Волге с водителем, а дядя Витя заявил, что прогуляется пешком: «Хоть проветрюсь немного!». Его водитель (он же, как понимаю, охранник) метнул в него сердитый взгляд исподлобья, но вслух ничего не сказал. Да, это вам не Лёха из Кедрового! Хотя… сомнительно, чтоб Лёха мимо конторы пробежал, так если подумать. Наверняка хоть беседочку-то с ним провели… если он вообще не их штатный сотрудник, конечно. Как вот этот.

Впрочем, расстались мы вполне доброжелательно, водила по имени Алексей (клонируют их там, что ли? Хотя этот помельче будет) был вежлив и дружелюбен, никакого, даже скрытого, недовольства в мой адрес мне уловить не удалось. Даже сумку мою из багажника он достал сам, хоть я и порывался успеть первым, но наткнулся на преграду в виде подставленного бедра бетонной жёсткости. Молодец мужик, в хоккей играет, видимо, и искусство блокировки клиента освоил на 5 баллов. Зато попрощались солидно, за руку, даром, что на виду у наших сборников и толпы вяло бредущих в универ студентов. Вот и ладушки.

Автобус — вполне пристойного вида «Икарус» — уже подали, но он был закрыт и все наши сгрудились неопрятной кучей на тротуаре. С ними из взрослых стоял только «просто хороший человек» (вот я редиска — надо уже узнать, наконец, как зовут человека!), ни Дворникова, ни Лидочки видно не было. Или Лидочка — цветок городской и с нами в пампасы вообще не поедет?

Однако, стоило мне преодолеть десяток шагов расстояния между точкой высадки и компанией «сборников», как автобус ожил, свистнул пневматикой, и двери призывно раскрылись. А я внутренне вздохнул: ну совпадение, конечно, но, чёрт побери, обязательно ведь найдётся кто-нибудь особо умный, надумает себе далеко идущих выводов, а я расхлёбывай потом! Вон, уже смотрят некоторые… или это просто потому, что заняться нечем? Интересно, матбой уже был или решили до автобуса отложить? Второе хуже: я-то спать привык в дороге, да оно и очень к месту сегодня было бы, не выспался.

Как бы то ни было, жеманничать я не стал и, даже не опуская сумку на землю, прошёл мимо банды математиков к призывно распахнутой двери. Сказал только громко «общий привет», и мне даже ответили. Человека два или три, один из них — аспирант. Или ассистент, кем уж он там себя идентифицирует в первую очередь. Народ потянулся вслед за мной, но культурно — никто вперёд батьки в пекло не полез, и даже в спину, противу обыкновения, не толкали. Поэтому, место я мог выбрать по своему усмотрению и сел в середине справа, прикинув, что Сысерть — это на юг, значит, слева будет солнце. А я спать запланировал!

Как сел — так и задремал сразу. Вокруг царила лёгкая суета, откуда-то с улицы послышался голос Лидочки — она всё-таки с нами? Или чисто проводить пришла? Из-за флуктуаций людей по салону автобус слегка вибрировал, рядом со мной кто-то сел, но даже это не сподвигло меня открыть глаза. Потом что-то — довольно коротко — объявил Дворников, снова зашипела пневма дверей, и наш транспорт плавно тронулся. А я заснул окончательно.

База геологов (или геофизиков, кто их там разберёт) впечатление производила смешанное. С одной стороны: лес! воздух! свобода! Вожатых-то — по пальцам одной руки пересчитать можно, за всеми школярами следить они точно не смогут. Настоящая летняя пионерская сказка, короче. С другой — условия откровенно спартанские. У Лидочки (она всё-таки поехала с нами) в первый момент даже лицо вытянулось — она явно видела себе летнее приключение несколько более комфортным. Впрочем, когда выяснилось, что этот вот самый натуральный барак — это только для детей, руководству приготовлены симпатичные голубенькие домики, отдельные, чело единственной девочки среди наших вожатых и преподавателей несколько разгладилось. Но тоже не до конца и не очень надолго: во-первых, никаких удобств в домиках не обнаружилось тоже — всё на улице, и, подозреваю, утреннее умывание будет весьма бодрящим! Краны-то везде одинокие, горячая вода проектом не предусмотрена. А во-вторых — в старшей группе сборной имелась девочка, и её, конечно, в один барак с остальными школьниками поселить было никак нельзя — придётся Лидочке потесниться. Впрочем, если судить по размерам, индивидуальные домики рассчитаны на целую семью каждый (или даже на две), уж на двоих места там всяко должно хватить.

Директор базы (или кто он тут) после звонка из обкома расстарался, и привычную картину заселения — когда пионеры таскают койки и хаотично бегают по территории со свёрнутыми матрасами в обнимку — наблюдать не пришлось, всё было подготовлено в лучшем виде, даже постельное бельё заправлено. В лучших египетских традициях, разве что без лебедей из полотенец. Как и самих полотенец, впрочем — лишнее напоминание о том, что тут вам не курорт.

Сборники как-то притормозили перед входом в наш дом, видимо, ожидая санкции руководства, потому я беспрепятственно зашёл первым и выбрал койку у окна, привычно прикинув стороны света. По всему выходило, что большой разницы нет, вся надежда на то, что будем упахиваться за день достаточно, чтоб проблем с засыпанием не иметь. Пихнул сумку под кровать, сам плюхнулся сверху. Лежащее тело — это самый верный способ промаркировать место занятым, вот! Пружинная сетка заметно провисла под моей тяжестью, почувствовал себя лежащим в гамаке и поморщился — спина за такое спасибо не скажет. Впрочем, ладно, это ж не на всю жизнь. И не на всё лето даже.

Вслед потянулись другие, кто посмелее, правда, почему-то оглядываясь на дверь. Тут в помещение зашёл Дворников и начал вещать. Слушал я не очень внимательно, разглядывая будущих соседей (парни, проникшие в барак первыми — после меня — почему-то и койки выбрали по обе стороны от моей), но самое главное всё же уловил:

— Через полчаса собираемся на обед возле столовой!