Не в этот раз. Книга II (СИ). Страница 21

— Вот, комплекс тебе накидал. Посмотри прямо сейчас, вдруг что непонятно?

Я окинул взглядом довольно густо исписанную страничку.

— Игорь, да я на две недели всего! Ну три максимум. Чего-то ты тут размахнулся, как на год вперёд…

— Ничего не размахнулся, — с готовностью возразил «старший». — Лето сейчас, самое время расти и физически развиваться. Ты сам, может, не замечаешь, а со стороны видно, что вполне прилично прибавил — за пару месяцев. Есть все шансы сантиметров десять за лето набрать! Вот и не сачкуй, пользуйся, не повторяй наших ошибок.

Я хмыкнул, новым взглядом окинув парней, которые в массе были «шире, чем выше» (кто сказал «пузо»? ничего подобного, шире исключительно в плечах!), и посмотрел в блокнот внимательно.

— То есть, тут никаких силовых? Ну, почти — только турник? А так — фигня всякая, бег да прыжки? А, растяжка ещё…

— Никакой фигни! Всё полезное, прямо из учебника.

— Прям учебника? — недоверчиво проговорил я.

Как говорится, где, сказать честно, здорово подходящий под определение «дуболом» Игорь — и где учебники? Но был тут же посрамлён:

— Прям именно учебник. Я, если ты вдруг не в курсе, в ОГИФКе на заочке учусь.

Так. ГИФК — понятно, государственный институт физкультуры. А «О» откуда?

— Омский инфиз, — видя моё затруднений, расшифровал Игорь. — У нас в Свердловске филиал. Так что, скоро буду вас гонять с полным на то правом. Уволюсь с Завода, пошью костюм с отливом… спортивный.

— Ага, мечтай больше! — хлопнул его по плечу подошедший сзади Костя. — У исполкома на зарплате ты с голоду подохнешь, какие там костюмы! Лучше про освобождённого спорторга на Заводе думай, всяко баче.

— Дык я только за, — не остался в долгу Игорь. — Приглашаешь?

— Диплом получи сначала, двоечник, — отбрил его наш главный и повернулся уже ко мне: — Ладно, скажи дяде Игорю «спасибо» и собирайся в темпе вальса — подвезу тебя домой.

На выходе из школы я остановился и цокнул в восхищении языком: притулившаяся сбоку «шестёрка» буквально притягивала взгляд своим ослепительным люксовым блеском. И цвет редкий — тёмно-синий.

— Твоё? — спросил я чуть охрипшим голосом.

— А то! — гордо ответствовал Костя. — Вот только купил, обкатку прохожу. Падай!

Ну, я и упал. И почти всю дорогу до дома (хотя, сколько там ехать-то?) слушал восторженную лекцию Кости про его новую ласточку, а сам думал: как же мало человеку надо! Ну так себе ведь автомобиль, скажем прямо. И Костя — серьёзный человек, номер… третий-четвёртый в идеологической иерархии завода, ну пятый, в худшем случае. Герой-интернационалист, с ранением и наградами. И он счастлив, что получил возможность купить — за свои и совсем не маленькие деньги! — вот это вот? Не, оно ничего, даже вполне себе красиво, пока новая. Но счастье? Слабовато как-то для счастья.

Когда уже подъехали к дому(Косте покататься пока ещё в радость — даже не поленился сделать крюк и подвезти меня к самому подъезду), я решился его перебить и спросил:

— Слушай, Костя, а чего Лёха в последнее время на тренировки не ходит?

— Ты не знаешь, что ли? — дёрнул он головой. — Ребёнок у него родился в мае, сын. И квартиру дали ещё, служебку, но всё-таки. Ремонт сейчас делает в одну каску — там разруха натуральная от предыдущих жильцов осталась, хоть мусор вынести да обои поклеить, чтоб жену с младенцем не страшно перевозить было. Тут недалеко, кстати, вот если за угол завернуть — третий дом. Ладно, давай, покеда! Помчал я — свои жёны-дети дома ждут! — и весело рассмеялся.

А я выбрался из машины в глубокой задумчивости. Ведь я Алексея видел совсем недавно! Два дня провёл на расстоянии вытянутой руки. И мы с ним так и не пообщались толком! Его мотивы понятны, скорее всего, Лёха просто «уступил меня» своему бывшему шефу, но вот с моей стороны это не очень-то красиво, уж парой-то слов могли бы переброситься. И, главное, сейчас-то я уж не успею ничего, чего там осталось, собраться да уехать… Но после лагеря — первым делом!

Выходные прошли под гнётом чрезвычайно утомительных сборов. Как-то отвык я от того, что кто-то диктует мне буквально всё, совершенно с моим мнением не считаясь. С мамой я помирился — молчаливо и неявно, но в какой-то степени ценой того, что выдал ей на мою экипировку карт-бланш. Она и оторвалась! Папа принёс с работы спортивную сумку — не у того ли коллеги позаимствовал, которому моя клюшка ушла? Хотя вряд ли, в качестве баула для формы маловата. В неё, однако, загрузили всё, что только можно. Особо были одобрены носки, которых я купил сразу семь пар, одинаковых, по старой-новой привычке, чтоб не путаться — и все семь сразу пошли в дело. Казалось, мама сейчас выдаст мне с собой весь шкаф целиком! Спасло меня только то, что гора приготовленной одежды явно диссонировала с потенциальным вместилищем. Ну и ещё то (забегая вперёд), что я проснулся посреди ночи перед самым выездом и утрамбованную в сумку одежду несколько проредил.

А ещё вечером папа, улучив момент, поймал меня в коридоре и, не включая свет, сунул в руку деньги. 25 рублей одной купюрой. Из заначки достал, что ли? Крупновато как-то для ребёнка, но, видимо, мельче не было, а разменять не успел. С другой стороны, мне их куда тратить? В лагере, который, как я понял, посреди леса стоит? А разменять я сам могу в Свердловске, если что — Дворникова попрошу. Заныкал в специальный «денежный» карман в штормовке — это ещё сам папа спроворил, когда её таскал по просторам Союза в стройотряде. Вот теперь мне пригодилось. И штормовка (уже и не велика почти), и карман, всё при деле.

Но ещё большим сюрпризом стало схожее выступление мамы! Она прятаться не стала, явилась ко мне в комнату и демонстративно пересчитала три трёшки и рубль. Равно десять, да, это я и в пять лет вычислить бы сумел. Положила их в нагрудный карман рубашки с коротким рукавом, которая висела на стуле. Приготовленная, наглаженная — по категорическому требованию мамы. Гладил сам, хотя, какой в этом смысл, спрашивается? В дорогу-то? Она такая красивая будет ровно до момента, когда я сяду в автобус! Ну, может ещё пять минут после этого. И вообще, её под штормовкой не видно! Но мама была непреклонна, а спорить не хотелось.

И сейчас я не стал возражать, когда на моё заикание «может, в штормовку лучше…» она ответила безапелляционно:

— Нет, и не вздумай! Мало ли что там случится: жарко станет, или в столовую пойдёшь, снимешь, забудешь или просто оставить придётся на вешалке… Деньги должны быть при тебе! Рубашку снимешь — переложишь!

Я уж не стал задавать всякие провокационные вопросы на тему «что делать, когда из одежды — плавки да майка». Так если подумать, и хорошо, что на штормовку мама не повелась: она-то про карман тот тоже знает, конечно, вполне могли бы и к папе вопросы возникнуть, найди она предыдущий родительский взнос! А вот кстати, в то время, откуда эта штормовка родом, они ведь уже вполне себе были парой. Так что, запросто может так получиться, что именно мама этот карман и пришивала!

Улыбаясь внезапно захлестнувшему меня тёплому чувству, я улёгся спать. Всё завтра.

Глава 10

Кружок меня провожать не пришёл. С одной стороны — понятно: я ж не в Москву поехал, ничего эпохального и тектонически важного не предполагается — всего лишь лагерь, кто там не бывал? Пусть и с дополнительной нагрузкой в виде «сборов сборной». С другой — всё какая-никакая, а традиция. Могла бы быть. И даже не какая попало, а хорошая, пожалуй. Или это я уже придираюсь, от нервов?

Причина нервничать есть: провожать явилась Ира Лыкова! Нет, это само по себе неплохо, конечно, но она, естественно, пересеклась с мамой. И я с некоторой оторопью осознал, что раньше они никогда не встречались! И вот хрен его знает, во что это всё может вылиться. Во всяком случае, пару внимательных маминых взглядов — на себе! — я уже словил. Вот же запросто навыдумывает себе невесть чего… А ведь они ещё вместе пойдут потом, им почти до самого Иркиного дома по пути! Остаётся только надеяться, что Лыкова догадается сыграть в стойкого Мальчиша-Кибальчиша, удерживая маску не заглядывающей особенно-то далеко обычной одноклассницы.