Лекарь из Пустоты. Книга 4 (СИ). Страница 17

Впрочем, если хочешь убить главу рода Строговых, скупиться не стоит. И, похоже, у Мессинга это получится…

— Срочно в машину! Везите господина к Серебровым! Только Юрий сможет ему помочь! Быстрее! — раздался полный слёз, но решительный голос жены Гордея.

Он почувствовал мягкое прикосновение её пальцев к своей щеке, и на мгновение ему стало легче.

Тело Гордея Васильевича осторожно погрузили в автомобиль. Машина рванула с места в сопровождении готовых к бою броневиков.

Они мчались в сторону усадьбы Серебровых, и каждый в тех машинах понимал — если Гордей Васильевич умрёт, то Мессинги, даже ослабленные, получат шанс переломить ход войны.

Глава 7

Российская империя, пригород Новосибирска, тыловой лагерь армии Серебровых и Строговых

Машина, сопровождаемая броневиками, ворвалась на территорию нашего лагеря так стремительно, что часовые едва успели отпрыгнуть. Хорошо, что они заметили гербы Строговых и не открыли огонь. Да и связались с нами заранее.

Я уже ждал их у входа в лазарет — большую палатку, накрытую двойным слоем магической защиты. Сюда доставляли всех раненых для оказания первой помощи. Тех, кого нельзя было до конца вылечить в поле, затем отправляли к нам в усадьбу.

Дверцы внедорожника распахнулись, и гвардейцы осторожно вынесли почти безжизненное тело Строгова-старшего. Я видел по ауре, что он может скончаться в любой момент.

Его внесли в лазарет и уложили на койку. Артур встал рядом, не говоря ни слова. Он тяжело дышал, стиснув зубы и его обычно холодные глаза, блестели от слёз.

— Отец… — хрипло проговорил он, протягивая руку к Гордею Васильевичу.

— Не трогай! — крикнул я. — Проклятие может быть заразно.

Артур резко остановил руку и сжал её в кулак, прежде чем убрать.

— Ты сможешь помочь? — спросил он.

— Сделаю всё, что смогу, — коротко ответил я.

Не стал говорить, что проклятие невероятно сильное и проникло уже очень глубоко. Что затронуты не только большинство физических органов, но и глубинные слои ауры. И что спасти главу рода Строговых — затея из разряда невозможного.

— Мне нужно сосредоточиться, — сказал я.

Артур кивнул, ещё раз взглянул на бледное лицо отца и, резко развернувшись, вышел из лазарета.

Я остался один, если не считать санитаров, которые работали с ранеными в другом конце палатки. Глубоко вздохнув, я принялся за дело.

Детальный осмотр ни капли не улучшил прогноз. Внутри Гордея Васильевича бушевал чёрный, ледяной ураган. Проклятие стремительно пожирало и физическое тело, и ауру, распространяясь со скоростью лесного пожара.

Критическое повреждение нервной системы, пневмоторакс, одновременная тахикардия и экстрасистолия — ритм сердечных сокращений просто бешеный.

Мессинг не поскупился. Его вассалы использовали артефакт баснословной стоимости, призванный убить наверняка. Основной удар, судя по всему, приняла на себя защита Строгова-старшего, но остановить заложенное в нём проклятие уже не смогла.

Я закрыл глаза и выпустил Пустоту. Мне пришлось проникнуть в самые глубины ауры, найти каждую нить чёрной магии, каждую частицу энергии смерти, что уже начала поглощать Гордея Васильевича. И аккуратно обратить их в ничто.

Адская работа. Как кричит его душа. Пустота работала, жадно поглощая проклятую энергию, становясь от неё ещё сильнее, насыщеннее. Я едва сдерживал её.

Прошло, наверное, полчаса, но мне показалось, что вечность. Когда последняя нить проклятия была уничтожена, я отпрянул, обливаясь холодным потом. Голова гудела, в ушах звенело.

Гордей Васильевич глубоко, с хрипом вдохнул. Смертельная бледность начала исчезать с его кожи. Он не открыл глаз, но его пальцы дрогнули, а дыхание и сердцебиение выровнялись. Строгов-старший погрузился в сон.

Я вышел на улицу, где уже стояли не только Артур, но также его мать, младший брат Борис и сестра Милена. В лагерь прибыла целая колонна Строговых, но бойцов среди них почти не имелось, если не считать личную охрану членов рода. В основном — слуги, административные работники и прочие обитатели усадьбы.

— Юрий, что с ним⁈ — Милена бросилась ко мне.

— Он будет жить. Проклятие снято. Но организм и аура сильно повреждены, ему потребуется долгое восстановление, — ответил я.

Милена заплакала и обняла меня. Артур, что-то прошептав тоже зарыдавшей от облегчения матери, подошёл ко мне и пожал руку так крепко, что кости хрустнули.

— Спасибо, брат. Ты вернул мне отца. Род Строговых в неоплатном долгу.

— Мы союзники. Так и должно быть, — я покачал головой.

— Не все союзники готовы помочь в любой ситуации. И не все способны на то, что делаешь ты. Я не забуду, — Артур поклонился.

— Брось кланяться! Вашу помощь тоже сложно переоценить, — я кивнул в сторону дымящихся полей, где прямо сейчас шёл очередной взаимный обстрел.

Остальные Строговы смотрели на меня с безмерной благодарностью. Я спас главу их рода, и это скрепило наш союз прочнее любой клятвы.

Ко мне подошёл Борис, тоже пожал руку и пробормотал:

— Спасибо, Юрий Дмитриевич. А… как там Света? Она в порядке?

— В порядке. Помогает раненым в нашей усадьбе, — устало улыбнулся я.

— Понятно. Ладно. А меня хотят отправить в наше загородное поместье в Боровом, — Боря кивнул куда-то в сторону. — Я помогу защитить Свету. А маме можно сказать, что в вашей усадьбе сейчас безопаснее. Может, вы… поговорите с моей матерью?

— Прости, я не стану лезть в ваши семейные дела. Если хочешь быть рядом с моей сестрой в эти непростые дни, объясни это матери сам, — ответил я, хлопнул Борю по плечу и отправился в другую палатку.

Враги не жалели сил и не считались со средствами. Покушение на Гордея Васильевича в городе, да ещё и с помощью такой сильной тёмной магии — это выходит за рамки обычной дворянской войны.

Обычно аристократы стараются не убивать друг друга, ведь это палка о двух концах. Сегодня ты, завтра тебя. Лучше соблюдать негласный этикет и брать друг друга в плен, чтобы затем обменять или выпустить за солидный выкуп.

Если Мессинг приказал вассалам убить главу вражеского рода — значит, он в отчаянии. Иначе бы не решился на столь рискованный шаг. Он ведь понимает, что Артур после этого сделает все, чтобы не только убить Александра Викторовича, но и уничтожить весь его род.

Поэтому пора ответить. Не только огнём, но и словом.

Информация, которую прислал Воронцов в счёт оплаты за спасение своего агента, уже у нас. Финансовые махинации Мессингов, поддельные отчёты по лечению в их клиниках, связи с контрабандой через Азию и другие неприятные истории. Грязь, которую они десятилетиями заметали под ковёр.

В той палатке, куда я вошёл, находились Василий и Ефим. Они сидели, обложенные со всех сторон мониторами, смартфонами и прочими гаджетами. Ребята оказались чрезвычайно полезны — не только вели информационную войну, но и помогли нам с настройкой связи для бойцов на передовой.

— Что скажете насчёт грязи про Мессингов? — спросил я.

— Вкуснятина, — оскалился Ефим.

— Это и так понятно. Готовы вбросить?

— А то. Уже план разработали — как, когда, через какие каналы, чтобы получилось максимально эффективно, но при этом анонимно, — ответил Вася.

— Тогда приступайте. Пусть все видят, на каких делишках разжирел род Мессингов, — кивнул я.

— Есть! — одновременно ответили они и повернулись к мониторам.

Уже к вечеру соцсети гудели. Простые люди, и без того напуганные войной, увидели, что воюют-то не просто из-за обид, а из-за денег и власти. Что «благородные» Мессинги оказались обычными жуликами и казнокрадами. Репутационный удар оказался, пожалуй, страшнее потери батальона.

А через несколько часов пришла ещё одна новость, уже от полиции. Накрыли подпольное производство тёмных эликсиров на окраине города. И при задержании взяли двух охранников — гвардейцев рода Мессингов. Это прямое нарушение императорского приказа о выводе войск из города.