Клеймо дракона (ЛП). Страница 11

— Заверши спаривание, дракон… Да смилуются над нами боги.

Но боги остались глухи.

Они лишь наслаждались тем, как каждый день вбивают клин между ними, пока Максис, истерзанный и опустошённый, не покинул её. И сердце его было разбито — так же, как и её.

Смерть матери была для неё худшим моментом в жизни.

Пока Серафина не обнаружила, что Максис сбежал из её племени, она по глупости думала, его смерть или исчезновение принесут облегчение. Что всё вернётся на круги своя.

Но этого не произошло. Наоборот, расставание с ним чуть не уничтожило её.

Слишком поздно она поняла старую как мир истину: что имеем — не храним, потерявши — плачем. Только тогда Серафина осознала, насколько дорог ей был Максис. Всё то чудесное, что он привнёс в её жизнь.

В ту роковую ночь охотники забрали у неё семью и детство.

Однако один свирепый, но благородный дракон вернул ей душу. Отдал ей своё сердце. Научил её снова смеяться. Любить. Доверять.

Но самое главное, жить так, как она и не подозревала.

А потом, спасая себя, он ушёл, оставив её во тьме. Одну. Убитую горем и с разбитым сердцем.

Но она не винила его. Он пережил больше, чем вынес бы любой другой.

От нахлынувших воспоминаний слёзы наполнили её глаза, когда она посмотрела на него — всё такой же прекрасный, как прежде.

— Боги, — прошептала она, — я думала, это будет легче.

— Что?

— Приговорить тебя к смерти. Снова. — Она прикусила губу и перевела взгляд с одного мужчины на другого. — Я не знаю, что делать, Максис. Даже если их заклинание не сработает через наших детей, Нала их выпотрошит, если я не принесу ей сердце Окаянного дракона.

— Почему именно он? — спросил Илларион.

Серафина пожала плечами.

— Заклинанию нужно сердце отца нашей расы. Первородного дракона-аполлита, пролившего первую кровь.

«Окаянного дракона».

Максис встретился взглядом с Илларионом — и всё понял. Тайна, хранящаяся пять тысячелетий. Их объединяла не только кровь. Их связала древняя жестокость одного принца… и одного пантеона.

Блейз откашлялся.

— Я, конечно, с детства знал королеву-стерву фейри и насмотрелся на предательства, ложь и всякое дерьмо, поэтому… у меня один вопрос: кто-нибудь вообще выяснил, что именно делает их заклинание?

Макс горько рассмеялся.

— Учитывая, что у них есть Изумрудная Скрижаль Хадина, у меня есть предположение.

При упоминании об этом у Блейза глаза на лоб полезли.

— Добавь к этому то, что ты охраняешь…

«И твоё сердце», — закончил Илларион.

— Бабах! — Блейз взмахнул руками, изображая взрыв.

Серафина нахмурилась.

— Я всё ещё не понимаю, к чему вы ведёте.

Максис посмотрел ей прямо в глаза.

— Они хотят не просто убить Страйкера. Они собираются освободить Разрушительницу, воссоединить богов Хаоса… и восстановить древний порядок.

Блейз кивнул.

— Если у них получится, милая… погибнут не только твои дети. Погибнут все живые существа, в которых есть хоть капля света.

Илларион тихо вздохнул:

«Это касается всех. И тех, кого мы любим… и тех, кого ненавидим».

Глава 5 

— Ты скормил детей своим демонам, пока нас не было? Ты ополоумел?! — Нала с отвисшей челюстью стояла в центре тускло освещённой комнаты, уставившись на Кессара. Хотя красноглазый демон возвышался над ней, она не собиралась перед ним пасовать. Особенно сейчас, когда пребывала в ярости.

«Он скормил детей своим демонам…» — Она повторяла это снова и снова, потому что не могла поверить, что он мог совершить такую глупость за те пять минут, пока их не было.

Дело было гораздо серьёзнее, чем он мог предположить. Нельзя просто так взять и перерезать горло Серафине.

Такое возможно только с огромной армией.

А у него — всего несколько тысяч демонов.

Кессар презрительно усмехнулся, увидев её гнев:

— Тебе лучше выбрать другой тон. Иначе я добавлю тебя в наше меню. Помни: если бы не моя добрая воля, ты бы до сих пор собирала птичье дерьмо в чистом поле, где твои боги оставили тебя гнить.

— И ты окажешься в эпицентре огромного дерьмового урагана, когда Серафина узнает об этом! Теперь она никогда не приведёт тебя к своему мужу. Можешь забыть о том, чтобы когда-либо найти его.

— Ей и не придётся. Как только мы возьмём под контроль её потомство, они сами найдут нам донора спермы. Это гораздо проще и быстрее, чем твой способ, — на его губах появилась медленная, зловещая ухмылка. — Кроме того, она не вернулась. Думаю, она уже предала нас.

Нала изо всех сил старалась не закатить глаза при виде этого ублюдка. Но учитывая, что он сделал с одной из её соплеменниц, совершившей подобную ошибку, Нала не хотела испытывать терпение демона. Несмотря на статус василины и свирепой воительницы, она не могла сравниться с древним демоном и его ужасающими способностями. И это злило её ещё больше.

Они с племенем когда-то заставили самих богов в ужасе бежать. Но галлу — совершенно иные существа. Их создали с одной целью: положить конец пантеонам и сокрушить богов.

А значит, они были опасны даже для скифских амазонок. Серафина была единственной из их рода, кто мог им противостоять. Никто не знал, почему. Хотя Серафина всегда была искусной, после союза с драконом её способности перешли на новый уровень.

С тех пор…

Вот почему Зевс превратил их в камень. Это был единственный способ помешать им победить греческих богов, с которыми они сражались.

— Мой господин?

Они оба обернулись и увидели Намтара — заместителя Кессара, приближавшегося с нервозностью, не предвещавшей ничего хорошего.

Особенно для самого Намтара. Счастливая, что ему удалось отвлечь Кессара, Нала облегчённо вздохнула: демон выбрал подходящий момент.

Поклонившись, Намтар шумно сглотнул, и по его тёмно-карамельной коже скатилась капля пота. Было очевидно — он предпочёл бы быть где угодно, только не здесь.

Он прочистил горло и, наконец, заговорил:

— У нас небольшая проблема, господин.

На лице Кессара отразилось едва сдерживаемое раздражение.

— Какая?

— Детёныши…

— Обратились в галлу?

Намтар медленно покачал головой:

— Нет, мой господин. Похоже, они невосприимчивы к укусам галлу.

Нала не знала, кто из них был больше ошеломлён этим.

— Что? — выдохнула она, прежде чем успела сдержаться.

Намтар многозначительно взглянул на неё:

— Они не совсем греки. И не могут быть полностью вриколакас-кинигосами. Похоже, они... кто-то иные. Мы не уверены, кто именно.

Термин, который она давно не слышала. Первоначальное название её вида, которое использовали греки.

Игнорируя её замешательство, Кессар шагнул вперёд. Его кровавые глаза вспыхнули ярче, когда он бросил на неё насмешливый взгляд.

— Какую информацию ты утаила от нас о своей защитнице?

Она с трудом сглотнула:

— Я ничего не утаивала… клянусь!

Кессар не верил ей. Это было слишком удобно. Как она могла не знать? Эти дети — члены её племени, рождённые в нём, жившие рядом после того, как их отец сбежал. Их мать была главной защитницей Налы.

Она должна была знать, кого укрывала среди своего народа.

Ругаясь себе под нос за то, что не оставил её и её племя гнить в той дыре, Кессар направился из тронного зала в камеру, где держал детей Серафины. Поскольку на галлу охотились даймоны, использующие их кровь и души, чтобы избежать проклятия Аполлона, галлу были почти истреблены и скрывались под землёй.

Последние годы Кессар и горстка верных демонов играли в смертельные прятки со своими бывшими союзниками. Всё — из-за «небольшой» размолвки со Страйкером: кого убивать, когда и как. А ещё из-за того, что Кессар напал на его жену, дочь… и, по сути, на самого Страйкера.

Хотя Кессар не понимал, почему тот взбесился. Такова война. Цели меняются. Границы смещаются. Битвы выигрываются и проигрываются. Земли приобретаются и теряются.