"Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ). Страница 47

Молнией, скажет тоже… Но, похоже, иного выбора нет, о негоциациях не шло и речи — австрийцы явно нацелились нас полностью уничтожить.

— Придется пожертвовать частью людей. Нужно убедить преследователей, что мы идем в нужном им направлении.

Мы двинулись на север сквозь зеленые горы, оставив позади заслон. Мистер Икс выбрал место для него в хвойном лесу — харамбаши опасались, и я был с ними согласен, что на открытой местности тирольцы, отличные стрелки, могут перебить нас как куропаток.

На подходах успели свалить десяток деревьев, усилив завалы природной крепости засеками, чтобы максимально задержать преследователей. Обороняться оставили добровольцев из числа людей Ковачевича, поклявшихся добыть отряду как можно больше времени на отрыв. Австрийцы преследовали нас в заведенном порядке — впереди, словно стая гончих, раскинули веер рассыпного строя штрайфкоры, а следом за ними, колоннами, неутомимо шагали синемундирники-тирольцы.

С высоты горы диспозиция будущего боя у ее подножья виднелась как на ладони. Там, внизу, сквозь густые заросли кустарника загонщики приближались к засаде.

— Гле! — возбужденно показал рукой Стоян Ковачевич. — Тай одред се одвойо от главних снага!

И точно, воевода заметил верно — люди Узатиса опрометчиво оторвались от главных сил. Возможно, егеря немного задержались с обедом, а охотничий инстинкт погнал вперед карателей в кепи и мешковатых мундирах. Это был шанс поквитаться с штрайфкором. Его уже ненавидели люто, до дрожи, это молодое воинское соединение успело отметиться насилием над мирным населением в горах. Слухи обгоняли их злодеяния, каждый пастух в горах рассказывал разные ужасы и мерзости о штрафуни, как прозвали патрульный корпус.

Несмотря на серьезный возраст, Стоян был непоседлив и азартен, он рвался вниз, останавливать его и его людей — все равно что рассчитывать на тонкую веревочку на шее огромного волкодава, сделавшего стойку на стаю шакалов.

— Нападаемо! — известил меня, не спрашивая разрешения Ковачевич.

Спорить с ним не стал. Мстительность, как я успел заметить, плескалась в крови у герцеговинцев. Только успел крикнуть, чтобы отходили к Сане.

Встречный бой! В чащобе! Гайдуки, все, как на подбор, высокие, чернявые, с орлиным профилем и нарядные, бросились с горы в лес, позабыв о винтовках. Ханджар, ятаган и пистолеты — вот и все что им было нужно. Об управляемости можно было позабыть с ходу, впрочем, точно в таком же положении оказались командиры Узатиса. Елочки-елочки, шишечки, иголочки — ни черта не видно, зато слышно прекрасно: в оврагах началась резня, поднялась ружейная трескотня, лес наполнился возбужденными криками и мольбами о пощаде. Там все перемешалось, невозможно было определить, где свои, где чужие. Лишь мелькали на секунду в просветах ельника пурпурные жилеты гайдуков или светло-голубые мундиры штрафуни.

— Идиотская расцветка для полевой формы, что у наших, что у егерей с карателями. Красный, голубой, не хватет лишь оранжевого.

Похоже, сердитым ворчанием мистер Икс хотел заглушить тревогу — егеря приближались к месту схватки, и участь гайдуков была предрешена.

— Нужен серо-зеленый, оливковый, болотный с коричневыми пятнами.

Ужас-ужас.

— Не ужас, а маскировка, — вздохнул внутренний голос и констатировал: — Пропали гайдуки.

Отчаянный рукопашный бой на лесистых отрогах не утихал. С прибытием егерей дела у противника пошли веселее. Баррикады-завалы, судя по сносимому в нашу сторону белому дыму, разбивали одну за другой. Егеря активно перемещались, заходили с флангов, лезли через самые труднодоступные лощины, действуя решительно и неотвратимо. Пока спасало лишь то, что большая их часть приняла сильно вправо и застряла перед непреодолимым ущельем — обычная ситуация в условиях отсутствия карт, надежных проводников и прямой видимости.

Я оглянулся на отряд, уходящий все дальше, к горному хребту, за которым скрывались долина речки Вучай, гостеприимные горы и… ровное Приедорско поле. Да, мы сами лезли в ловушку, но почти все оккупанты либо сидели по городам в гарнизонах, либо стерегли несколько дорог, либо бились сейчас с гайдуками. Мелькнула и пропала мысль вернуть всех боеспособных и попытаться опрокинуть тирольцев. Были бы со мной русские чудо-богатыри, так бы и сделал — они и не из таких переделок выходили с победой, на штыках выносили любое дело. Но вчерашние пастухи и рудокопы, сельчане и жители городков, влившиеся в мой отряд, и даже неполные две сотни герцеговинцев, пришедшие со мной из Черногории, — все эти мужественные воины не знали, что такое штыковой натиск. Только он мог нас спасти…

Гайдуки гибли, но не как мальчики для битья. С изумительной быстротой они перемещались по лесу, умудрялись по незаметным канавам просочиться в тыл егерям и задать им жару. Лесная горная схватка была их стихией, ее правила они впитывали с молоком матери. Тирольцы тоже крепкие ребята и опытные бойцы, но герцеговинцы их превосходили. Только численное преимущество и спасало врага, а штрайфкор, похоже, вырезали до последнего человека. Хорошо, если Узатиса тоже на тот свет отправили.

— Йуриш! — не смолкал в чащобе боевой клич гайдуков.

На гору вернулись единицы. Телохранители Ковачевича принесли на носилках из жердей и егерской шинели изрубленного воеводу — без сознания, но живого. Я склонился над ним, поцеловал в лоб.

— Спасибо тебе, старый юнак!

Гайдуки торжественно отсалютовали. Мы разобрали лошадей и помчались догонять главную колонну. Осиротевших, лишившихся хозяев коней было слишком много. Они скакали рядом с верховыми и иногда издавали тоскливое ржание — словно плач и укор нам, выжившим.

* * *

— А это еще что за черт побери?

Удивление мистера Икса завладело и мной — откуда посреди дикой Боснии железнодорожные пути? Причем с нормальной, а не узкой колеей, как в Далмации. Наткнулись мы на чугунку случайно, обходя Приедор с востока. Расспросили местных. Нам поведали невероятную историю — еще до восстания австрийцы начали строить в Боснии железную дорогу, чтобы связать Загреб с Константинополем. Но в 1875-м строительство заглохло из-за вспыхнувших боевых действий. На тот момент был сооружен лишь короткий участок от хорватской границы до Баня-Луки. По нему даже регулярно ходил поезд, причем его ждали на полустанке возле деревни через какие-то два часа.

Состав, на котором наверняка возили снабжение в Баня-Луку! Но на севере, всего в пяти верстах, виднелись отроги Козары, наше спасение.

— Даже не думай. Уничтожение коммуникаций — первейшая задача. Если мы захватим поезд, никто даже спохватиться не успеет, а до гор добежим, лошадей у нас хватает.

Я прикинул — последний бой в горах крепко подпортил настроение нашим преследователям, а часть гайдуков сумела уйти в сторону Саны, утянув австрийцев за собой. То есть дали нам минимум семь-восемь часов форы.

На пути затащили и поставили поперек, будто застряла, повозку с впряженным осликом, а ее хозяин побежал навстречу паровозу, размахивая белой тряпкой. Поезд с шипением окутался паром и встал, пыхнув в небо черным дымом, из последнего вагона посыпалась охрана в осточертевших австрийских мундирах. Под командой офицера, изрыгавшего немецкие проклятия в адрес свинских собак, задниц, ленивых слонов и прочего зоопарка, солдаты добежали до повозки и всем скопом принялись спихивать ее с путей.

— Непуганые… — только и успел высказаться мистер Икс, как залп снес половину австрийцев.

За следующую минуту наши меткие выстрелы добили растерянных немцев, гайдуки запрыгнули в вагоны и выбросили наружу еще пару человек, рискнувших сопротивляться.

А затем пригнали два десятка австрийских инженеров и чиновников, ехавших инспектировать состояние путей и вокзальных строений. Ну и парочку интендантских офицеров, которых при одном взгляде на разбойные рожи герцеговинцев колотило от страха. Среди штафирок героев тоже не сыскалось, и допрос пленных тут же принес две новости, хорошую и плохую.