"Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ). Страница 130
Хотя в Ижевске своих загвоздок тоже хватало.
Добрался я туда с инспекцией в этом году, как только открылась навигация. На заводской пристани в Гольяново встречал сам Максим, загадочно ухмыляясь в усы. Причина стала ясна, как только мы доехали до завода — ворота вспыхнули электрическими свечами!
— Две недели как запустили динамо-машину, сейчас подключаем к распределительному валу на станки, — похвастался Хайрем. — По моим расчетам, производительность должна увеличиться минимум в два раза.
Радовало это не всех — после обеда ко мне напросилась делегация рабочих во главе с тремя мастерами в долгополых кафтанах зеленого сукна, украшенных золотым позументом. После долгих церемоний, поклонов и представлений наконец перешли к делу: заводские очень опасались увеличения производительности!
Ларчик открывался просто — если делать быстрее и больше, то либо снизят расценки, либо уволят лишних. Пришлось долго объяснять, что завод требуется расширять, набирать еще людей и все равно будет мало!
— Так ить новых людей к работам подпускать нельзя, вась-сиясь, учить надо долгонько! В пять лет самое малое, пока струмент разберет какой куда, пока один переход освоит, пока другой…
Пять лет! Да мне через пару годочков хотя бы несколько десятки образцов — для испытания и научения расчетов, а эти только раскачаются!
— Пять лет, господа мастеровые, это слишком много, нет у нас столько времени. Год, край — два, и должен рабочий получиться! Учить, как вы привыкли, с подмастерьев, уже нельзя, нужна заводская школа.
— И конвейер. Это когда один человек — одна операция.
— Так что думайте, как ее лучше устроить и кто в ней сможет учить.
Услышав, что еще и обучение на них повесят, делегацию прорвало:
— Ваше Высокопревосходительство, Михаил Дмитриевич! И так нас американ этот гоняет с утра до вечера, уж больно на работу лют!
— Стыдно, господа! Где это видано, чтобы немец русского человека в работе обгонял?
Максим только посмеивался и говорил, что у них в Массачусетсе работают только так, иначе сосед сделает быстрее, лучше и продаст дешевле, а ты останешься при пиковом интересе. Ну мы вдвоем его и загрузили: я днем по работе завода в целом и планах на будущее, а Дядя Вася в свою смену — чертежами картечницы. Должен признать, что чертежи эти произвели на Максима куда большее впечатление, чем все мои разглагольствования. Сколько раз он хватал Дяди Васины схемки и замирал с ними в руках, а потом бросался черкать собственные рисунки!..
— Что-то государь задерживается.
— А? — вынырнул я из воспоминаний. — Что?
— Что-то, говорю, государь задерживается, — повторил генерал Гурко, мой вечный конкурент по части щекобардов.
И правда, императора не было, гвардейцы волновались, я тоже. Что могло случится? Разбивка клонилась к закату, все больше бесхозных сундучков новобранцев, забранных в полки, открывалось нашим глазам (они возьмут их позже), усталый принц Ольденбургский растерянно на меня оглядывался, не понимая, что сия задержка означает.
За час до конца процедуры в манеж забежали царские телохранители, я сразу узнал людей Федорова. Вслед за ними непривычно торопливым шагом явился государь.
На нем не было лица, сердце кольнула игла тревоги. Неужели что-то с Петром Александровичем?
Император, бледный как смерть, постаревший на десятки лет, двигался прямо ко мне, игнорируя приветствия господ офицеров. Такого не бывало никогда! Я качнулся вперед, чтобы выполнить ритуал привет, он осек меня резким жестом. Не поздоровавшись, не дав поцеловать в плечо, протянул мне телеграфный бланк. Только сейчас я увидел на его глазах слезы и понял, что дело плохо.
«Е. И. В. Цесаревич погиб при столкновении с афганцами у реки Кушка, попав в засаду. Подозреваем англичан, они командовали афганцами. На месте преступления обнаружены английские винтовки, среди убитых в бою найден известный шпион Эдмунд О’Донован, выкупленный из туркменского плена два года назад британским консулом в Мешхеде. Прошу указаний для дальнейших действий. Генерал Комаров».
— Миша, — прохрипел государь. — Я не хочу войны, мы к ней не готовы. Но и нельзя оставить безнаказанным подлое убийство моего сына. Не просто сына — престолонаследника!
Он покачнулся, я поспешил подхватить его под локоть.
— Врача!
— Миша, скажи, что мы заберем Герат и заставим англичанку наложить в подштанники! — тут же предложил Дядя Вася.
Я повторил слово в слово.
Царь слабо улыбнулся — скорее скривился, настолько ему было плохо.
— Ты сделаешь это для меня?
— Приступаю немедленно!
— Полный карт-бланш!
* * *
Герат — это ворота в Индию. Яблоко раздора между Афганистаном и Персией. За прошедшие полстолетия шах дважды пытался вернуть город — безрезультатно. Но Герат и афганским правителям тоже как кость в горле — практически независимый, вообразивший себя ханством. Он переходил из рук в руки, англичане даже воевали из-за него с шахом четверть века назад. Последняя попытка отложиться от Кабула случилась во время второй англо-афганской войны. «Бульдоги» нахватали столько плюх, что предоставили решать вопрос с непокорным городом эмиру Абдур-Рахману. Он справился, и теперь заслуживал серьезной порки за вторжение в наши владения. А вместе с ним англичане, стоявшие за его спиной.
Но вопрос слишком важен, чтобы решать в одиночку, собрали Особое совещание* из представителей заинтересованных министерств. Председательствовал Великий князь, глава Госсовета Михаил Николаевич, участвовали военный министр Милютин, временный управляющий морским министерством Пещеров, министр внутренних дел Лорис-Меликов, министр иностранных дел Гирс, а также я и начальник Генерального штаба.
* * *
* Особое совещание — временный орган в РИ, после утверждения царем его протокола с резолютивной частью решение считалось принятым
Снулая рыба Гирс возбудился до бешенства:
— Форин офис засыпал меня возмущенными телеграммами!
— Потренируйтесь в аганактезисе!* — рассердился Милютин. — Мы обсуждаем не пограничный конфликт, а реакцию на убийство престолонаследника!
* * *
* Аганактезис — риторическое восклицание-возмущение
— Лондон категорически отрицает свою причастность к смерти Его императорского высочества. У нас нет доказательств!
— Ну так черт вас возьми, отвечайте так, будто они уже не требуются! — не выдержал я. — Ткните им в нос О’Донованом.
Великий князь Михаил Николаевич укоризненно оглядел собрание, все устыдились своей горячности и перешли к деловому обсуждению.
— Полагаю, нам следует ожидать попыток нападения на кавказские порты и Одессу, на Балтику «лаймиз» вряд ли полезут, — подсказал Плещеев. — В Черном море мы еще слишком слабы в военном отношении.
— Англичане не решатся на сухопутные действия без союзников. Австрии сейчас не до нас, французы злы на соседей за Египет, остается Турция, — задумчиво перечислил Милютин и практически отдал Гирсу приказ: — Нужно коллективное давление на Константинополь о недопустимости открытия проливов. И шум в мировой прессе по поводу смерти цесаревича.
— Я попытаюсь, — вяло отреагировал Гирс. — Что Азия?
От категоричности моего ответа министра перекосило:
— В Азии я собираюсь доказать, что Британия не относится к числу первостепенных военных держав.
— Если отдать приказ генералу Комарову наступать на Герат, нас обвинят в разжигании войны, — возмутился Гирс.
— Значит, мы просто поможем персидскому шаху вернуть его владения.
Все задумались.
— В этом что-то есть, если бы не одно обстоятельство — рассудительно заметил Михаил Николаевич и, как знаток иранского вопроса, попытался остудить мой пыл: — У Тегерана, вопреки всем стараниям шаха Насрэддина, отсутствует боеспособная армия.