Правила волшебной кухни 4 (СИ). Страница 7

Лавка называлась «Двойной Ожог» и находилась в небольшом переулке, чуть поодаль от туристических троп. И стоило мне толкнуть дверь, как меня накрыло волной ароматов — острых, сладких, копчёных и просто-напросто ядерных.

Внутри было тесно от мешков, коробок и связок перцев с потолка. На полках стояли банки с соусами, маринадами и пачками сушёных перцев наподобие чипсов. А за прилавком, на высоком табурете, сидел Факундо Серано.

Широченное сомбреро на голове, не по погоде вязаное пончо, длинные и лихо закрученные усы, а в руках гитара. До сих пор он наяривал на ней зажигательную мелодию, причём не только на струнах, но и шлёпая ладошкой по корпусу, но увидев меня резко остановился.

— Покупатель! — крикнул он. — Новенький! — отложил гитару, в два прыжка оказался рядом со мной и начал приговаривать: — Кто ты же ты, а? Кто ты? Кто? Кто-о-о-о?

— Артуро Маринари, — представился я в надежде, что прошли те времена, когда я работал на имя и теперь именно оно работает на меня. — Владелец ресторана «Марина».

— И чего же тебе нужно, Артуро Маринари? Ну? Скажи же, скажи? Чего ты хочешь?

— Я хочу купить острый перец.

— Ага!

— В идеале самый острый из тех, что у вас есть.

— Ах-ха-ха-ха-ха! Он хочет купить перец! — крикнул Факундо и покружился вокруг собственной оси. Тут я заметил, что я в лавке не один, и среди рядом лазают ещё как минимум трое покупателей. — Все хотят купить перец, — вдруг Факундо стал очень серьёзен. — Все хотят жрать острое, корчиться от боли и пускать слюни. Но хоть кто-нибудь хочет поговорить со мной о перцах, а? Как ты думаешь? Вот ты, синьор Маринари? Ты знал, что у перцев есть душа?

— Душа? — переспросил я, нахмурившись.

— Да-да, душа! — мексиканец ткнул меня пальцем в грудь. — Перец не просто овощ! Перец это характер! Перец это философия! Вот, смотри!

Факундо за рукав подвёл меня к стеллажам с готовой продукцией. И только тут я разглядел названия, написанные на ценниках. Соус «Расплавленный Металл» и чипсы «Феникс». Связка перчиков под названием «Прощальный Ужин», «Магма», «Дыхание Дракона», «Критическая Масса» и прочее-прочее-прочее… устрашающее.

— Так, — кивнул я. — Душа — это хорошо. Но я вижу другое. Например, «Прощальный Ужин» сушили слишком быстро, и часть капсаицина уже разрушена. Он будет злой, но плоский по вкусу. Глубина ушла.

Глаза мексиканца загорелись. Он довольно кивнул, бросил меня, нырнул за прилавок и с гордым видом водрузил передо мной большой деревянное блюдо, на котором лежали перчики самых разных форм и оттенков. Красные, зелёные, жёлтые, чёрные и даже синие, сморщенные, гладкие, мелкие и крупные. Пробнички.

— Будешь? — спросил он с азартом.

— Конечно буду, — я взял синий, потому что раньше пробовать не доводилось. — С удовольствием.

Я откусил половину. Прожевал, проглотил, прислушался к ощущениям. Недооценивать перец и раньше времени заявлять с пресной рожей: «а чота меня аще не пробрало», — это ошибка.

— Хух, — выдохнул я. — Бодрый. Сладкий старт, жгучесть нарастает постепенно. Чувствую нотки дыма, цитруса и… никакой химии. Чистая органика, синьор Факундо, моё уважение. А по остроте на мой взгляд где-то тысяч триста сковиллей. Середнячок по нижней планки.

— Ах-ха-ха-ха! — рассмеялся мексиканец. — Узнаю знатока! Отлично! Мы с тобой точно сработаемся, Артуро Маринари! Сколько тонн перца тебе нужно!

Тут я поперхнулся. Не от перчика, само собой, а от такого заявления.

— Тонн? — переспросил я.

— В каком смысле «тонн»⁈ — обиженно заорал мужик, который до сих пор разглядывал витрину с соусами. — Факундо! Ты этого парня первый раз в жизни видишь! А мне, постоянному клиенту, максимум десять килограмм в месяц отгружаешь! Продай тонну мне, а⁈ Мне ведь нужнее!

— Съешь «Сепаратор Мужика».

— Ну Факундо⁈

— Не съешь — не получишь.

— Ну почему⁈

— Да ты же перцы толком не понимаешь, вот почему. Когда научишься понимать, тогда и поговорим…

Я тем временем, к явному удовольствию синьора Безумного, продолжил дегустацию. Навернул зелёненький и сморщенный, как старый чернослив. На вид штука была опасная, и потому я надкусил лишь самую малость. И вот тут, что называется, перец оказался «не доездным». Во рту сразу же взорвалась термоядерная бомба.

Я аж зажмурился. Продышался через нос и улыбнулся.

— Хорошо…

К острому я привык. Всё-таки поварской стаж волей-неволей вырабатывает толерантность к капсаицину, и со временем ты учишься не просто охреневать от остроты, а чувствовать именно что вкус.

К тому же. Люди разные, и гости тоже разные. К старости у многих начинают хуже работать вкусовые рецепторы, и тут врубается принцип: «вот раньше всё было вкуснее». А оно ведь так и есть. Вот и начинают бедолаги любить всё самое-самое. Самое острое, самое солёное, самое сладкое — просто чтобы прочувствовать продукт сполна.

Так что и я во всём этом поднаторел. Помнится, мучился по началу, привыкая ко всяким экстремальным сортам, но в какой-то момент наступил переломный момент — никакой боли и неудобств, а одно лишь наслаждение.

Но! Другим я этого делать настоятельно не советую. Всё-таки у меня был родовой целитель, который после моих дегустаций восстанавливал мне обожжённый желудок, и без него я мог бы и язву схватить. Короче говоря, познание перцев — это удовольствие, но удовольствие, которое может в итоге обернуться очень дорого. И я сейчас не столько про деньги, сколько про здоровье.

— Беру, — сказал я, проглотив остатки зелёного монстра. — Вот этот, этот и вон тот. Только не тоннами, уж простите меня, синьор Факундо. Мне нужно по пять килограммов каждой позиции. Сделаете?

О цене и сроках поставки мы договорились довольно быстро. Факундо пообещал привезти мне заказ лично и добавить к нему какие-то особенные, собственноручно выращенные на балконе тестовые образцы.

— Назвал «Разбуди Меня, Когда Всё Закончится».

Звучало, если честно, многообещающе.

Вернувшись в ресторан, я первым же делом достал из холодильник схватившийся должным образом мильфей и отправился к каналу. Пускай у нас и была договорённость встречаться по утрам, но на зов Андрюха откликнулся сразу. Воды забурлила, завертелась и уже через пару минут водоворот гонял целый торт по своей воронке, будто бы смакуя и никак не решаюсь проглотить.

— Доволен?

— Бр-р-р-ру!

— Тогда к делу, — сказал я. — Нужна твоя помощь. Тут в лагуне неподалёку затонул корабль. На нём бочки с вином, они мои, и мне нужно, чтобы ты их потихонечку перетащил к ресторану. Справишься?

Андрюха подумал-подумал, и утвердительно булькнул.

— Вот и отлично, — я развернул карту и показал Ужасу Глубин координаты. — Как притащишь первую партию — свистни.

Андрюха нырнул на дно, а я чуть постоял, глядя на канал и пошёл обратно работать. Вечер уже практически подходил к концу. Последние гости допивали своё вино, а Джулия уже перестала принимать заказы на кухню, как вдруг дверь «Марины» распахнулась и в зал вошла женщина. Молодая, симпатичная, лет так-эдак двадцати-пяти, вот только… усталая, как сама усталость. Бледная, с тёмными кругами под глазами, она бешено озиралась по сторонам и дрожала всем телом.

— Добрый вечер, — мягко сказал я. — Присаживайтесь, прошу вас.

— Нет, — голос тоже дрожал. — Я не хочу сидеть. Я не хочу есть. Я не хочу пить. Я ничего не хочу! Я хочу поговорить с Артуро Маринари! Это же вы? — девушка вцепилась мне в китель. — Это вы тот чужак, что прибыл на эту землю совсем недавно, но уже стал для города своим?

— Э-э-э, — протянул я, но потом без ложной скромности ответил: — Он самый. А вы кто?

— Не важно, кто я! — девушка начала меня немного «раскачивать» за воротник. — Важно, что я добралась до вас! Вы должны мне помочь! Вы просто обязаны! Спасите меня, прошу!

Джулия, которая как раз протирала соседний столик, насторожилась и подошла ближе.

— С чего вдруг он должен вас спасать? — вздёрнув подбородок повыше, поинтересовалась кареглазка.