Метка Дальнего: Портовый Хищник (СИ). Страница 2

Нет. Глаза открыты. Стеклянные. Грудь не движется. Сдох.

Одним свидетелем меньше.

— Тарг, валить надо, — Тэкки-тап дёргает меня за рукав. — Мундиры близко.

Жрать. Срочно. Вот что мне надо. Пока сам не сдох. Но гоблин прав — сначала оторваться.

Уходим. Короткий рывок по проулкам. Шатаясь, отталкиваясь от стен и пачкая всё в крови. Полицейские не преследуют. Раз убитые из банды, они и палец о палец не ударят. Внутреннее дело кварталов.

Вот и хорошо. А мы идём. Шаг за шагом. Подальше от трупов и звуков сирены.

Голова гудит. Мысли едва ворочаются внутри. Чжан. Жирный ублюдок мёртв. Что удивительным образом радует. Но «Драконы»? Что он им сказал? Успели они связать очевидное и поделиться с кем-то? Рассказать о странном гоблине, который живёт в лапшевне? Или они слишком туповаты для такого?

Япь! Как же хочется жрать!

Ноги заплетаются. Рёбра взрываются болью при каждом шаге. Регенерация жрёт меня изнутри. Требует топлива. А его нет. Из какого-то окна тянет ароматом лапши. Но слишком высоко.

Я должен был взять батончики! Идиот. Много, а не пару. Которую сожрал по дороге из трущоб назад.

Поворот. Ещё один. Где мы? Сколько ещё идти? Оглядываюсь по сторонам, пытаясь определить место, но глаза застилает красное. Почти ничего не вижу.

Не дойду. Понимание приходит в ту же секунду. Ясно. Как цифры в квартальном отчёте.

Тело сдаёт. Зверь внутри едва шевелится — измотанный и злой. Он держал меня на ногах весь этот путь. Больше не может. Если возьмёт еще немного от резервов — я всё равно сдохну.

Стена. Шершавый кирпич под ладонью. Приваливаюсь. Сползаю вниз. Ноги больше не держат.

Алый туман перед глазами становится гуще. Совсем непроглядным. А ведь всё из-за того, что не взял с собой батончики. Обидно.

— Ты чё, тарг? — голос Тэкки-тапа. Рядом. Встревоженный.

И его же силуэт. Склонившееся ко мне лицо, которое я едва вижу. Темнота.

Глава III

Кто-то бьёт по щекам.

Больно. Раздражает. Хочу отмахнуться, но руки не слушается.

Запах. Бьёт в нос. Ошеломляет. Заставляет внутреннего зверя рычать. Мясо. Тесто. Жрать!

Глаза не открываются, но удаётся распахнуть рот. Вонзаю зубы источник запаха. Жую. Глотаю. Ещё. Ещё!

Маслянистое тесто. Мясной фарш. Лук. Специи. Никогда не думал, что еда может быть настолько вкусной.

Пища проваливается вглубь. Расщепляется. Почти мгновенно. Слишком мало… Ещё.

Кусок. Другой. Третий.

Наконец получается распахнуть глаза. Красная пелена перед глазами поредела. Мысли — заворочались. Медленно. Тяжело. Но заворочались.

Тэкки. Стоит надо мной. В руке — кусок одуряюще пахнущей еды. Пирог? С мясом.

— О, тарг! — скалится гоблин. — Очнулся. Я уж думал — всё, кирдык тебе.

Скалю зубы в ответ. Протянув руку, забираю последний кусок. Сжираю. Морщусь от боли, которая заливает район изувеченных рёбер. Регенерация пошла. Вжимаясь спиной в холодную стену, около которой сижу. Стискиваю зубы. Когда чуть привыкаю к боли, поднимаю взгляд на стоящего рядом гоблина.

— Откуда? — интересусь.

— Тут свенги мимо шли. Матросы, вроде. Один нёс пол-пирога. Я ему двадцатку сунул.

Двадцатка за половину. Такая порция от силы рублей семь стоит. Но сейчас это не важно.

— Как понял, что мне жрать надо? — говорю, а сам оцениваю своё состояние.

— Ну-у, — варраз секунду колеблется. — Ты всегда жрёшь, если чё не так.

Молодец. Сообразил. Увидел, что я вырубаюсь и сразу понял, как быть.

— Молодец, — говорю вслух.

Тэкки расплывается в довольной ухмылке. А я пробую встать.

Рёбра взрываются болью. Япский япнутый япь! Там всё ещё в крошево. Регенерация работает, но медленно. Топлива мало.

Зверь внутри рычит. Рвётся наружу. Хочет помочь — взять контроль, заглушить боль. Отталкиваю. Не сейчас. Он притупит ощущения, но расплатой станет ещё больший голод. Не хочу снова свалиться на улице от истощения.

Всё-таки поднимаюсь. Ноги дрожат. Держусь за стену. Стою.

Оглядываюсь по сторонам. Переулок. Тусклый свет фонаря. Тэкки рядом — весь в бурых пятнах. Засохшая кровь на лице, на руках, на одежде.

Смотрю на себя. Не лучше. Штаны и рубашку — в утиль. Обувь пожалуй тоже.

Два гоблина, с ног до головы в крови, посреди ночной улицы.

В приличном районе нас бы уже повязали. Или пристрелили. Тут — никому дела нет. Портовые кварталы. Дальний. Такое здесь — норма.

— Идти можешь, тарг? — интересуется варраз.

— Могу, — кивнув, отлепляюсь от стены.

Лукавлю. Каждый шаг — пытка. Рёбра скрипят. Внутри что-то ёкает при каждом движении. Зверь снова рвётся помочь. Вдавливаю его на глубину сознания.

Безумно больно. Но показывать нельзя. Варраз предан и готов сражаться за своего тарга. Помочь, когда тот ранен после битвы с врагами. Но разом потеряет уважение, если увидит, что ты слаб и тебе больно. Знаю. Добрил. Занятные у них стандарты.

Поэтому стараюсь держаться прямо. Идти ровно. Экономить силы.

Жареное мясо. Лук. Что-то острое. Совсем рядом — запахи обволакивают со всех стороны.

Вот и источник. Впереди — заведение. Маленькое и тёмное. Вывеска уже не светится. Ночная забегаловка. Бар и закусочная в одном флаконе. Классика для портовых районов.

Закрыто. Свет внутри есть, но жаллюзи на двери уже опущены. А стекло прикрыто стальным роллетом. Но запахи не лгут — там есть еда…

— Тарг, — Тэкки кивает на дверь, верно интерпретировав нашу задержку. — Вышибить? Могу в замок пальнуть.

Качаю головой. Шум нам сейчас не нужен. И лишние трупы тоже.

Оглядываюсь. У стены свалена куча тряпья. Какой-то мусор, похоже. В голове рождается идея.

Ловлю взгляд Тэкки. Показываю глазами на дверь, потом на кучу. Пытаюсь объяснить жестами. Гоблин кивает. Вроде бы понял. Встал около двери. Револьвер в руке.

Подхожу к куче. Наклоняюсь. Начинаю шарить руками. Громко. Демонстративно.Отбрасываю в сторону.

— Оп-па! — говорю в голос. — Гля чё у него!

Тэкки смотрит на меня с лёгким непониманием на лице. Подмигиваю ему. Указываю взглядом на дверь.

— Часы! — продолжаю. — Золотые, похоже! Быстрей, быстрей давай! Пока никто не показался. Отберут же!

Шуршу активнее. Роняю на асфальт найденный болт, который звякает о дорожное покрытие.

— Штукарь минимум срубим, — громко озвучиваю я. — Заживём.

За дверью — звуки шагов. Скрежечет замок.

Дверь приоткрывается. Высовывается ствол обреза. За ним — его владелец. Парень. Молодой, лет двадцать пять может. Азиатские черты, но не чистый — полукровка. Глаза уставшие, злые и заинтересованные.

— Какого хрена вы тут… — начинает он.

Договорить не успевает. Тэкки уже рядом. Револьвер упирается парню в висок.

— Тихо, — говорю. — Без глупостей. Или мозги по стенке расплескаем.

Юноша заметно бледнеет. Обрез в его руках подрагивает.

— Выручку унесли, — выпаливает он. — Клянусь. Я только закрываю. Остальные ушли час назад.

— Мы не за выручкой, — подступаю ближе.

Он моргает. Не понимает. Только на одежду мою окровавленную пялится.

— Мы клиенты, — решаю не ждать, пока он раздуплится. — Жрать хотим. Пустишь?

Пауза. Парень косится на Тэкки. На револьвер у своего виска. Смотрит на меня.

— Вы… чё — неверяще выдавливает он. — Серьёзно?

— Серьёзней некуда. У тебя есть еда, — выстраиваю простейшую и понятную логическую цепочку. — У нас есть деньги. Все в плюсе.

Ещё одна пауза. Потом парень медленно опускает обрез.

— Ладно. Заходите. Только… это… — он косится на залитую кровью одежду. — Вы там не наследите сильно, а?

Заходим.

Запахи жира, чеснока и дешёвого пива. А ещё — изумительные ароматы мяса, лапши, специй и чего-то ещё съестного. Типичная портовая забегаловка. Стойка, несколько столов. Пусто. Стулья уже подняты.

— Чё осталось? — спрашивает Тэкки, не убирая револьвер.

— Рис с мясом. Суп вроде был. Немного, — обрез полукровка откладывает в сторону, но смотрит на нас с изрядным подозрением. — Пара баоцзы. Солёная капуста. И пельмени вроде были.