Развод. Снимая маски (СИ). Страница 11

— Ну, как, поняла свою ценность, старушка? — поприветствовал меня бывший муж.

Проигнорировала этого хама и пошла себе спокойно домой.

— Васька, чего ты, как маленькая? Что за глупые обиды? — репей оказался прилипчив.

Куда я смотрела раньше и о чем думала?

«Плохонький, да свой?»

Честно, тут «уж лучше быть одной, чем вместе с кем попало…»

Тем более, воспоминания о ночи в клубе «Золотая маска» периодически всплывали и покоя лишали. Равно как и крамольные мысли: уточнить в «Надзоре», кто у них там обладатель Змея Горыныча во всю спину.

Ни-ни, просто. Для информации.

Вроде как: кто предупрежден… и все такое.

— Василина, я с тобой разговариваю! — перешёл на повышенный тон Виктор Григорьевич.

— А я с тобой нет, — решительно отрезала, спускаясь в подземный переход.

У него машина, он за мной точно не потащится.

Виктор остановился наверху лестницы и оттуда вещал мне вслед:

— У Светы день рождения скоро, я хотел забрать ее на всю субботу. Предупреждаю.

— Если Света не возражает — пожалуйста, — вздохнула, предвкушая вопли дочери.

— Ты мать или кто? Не можешь на нее повлиять?

Ежики-корежики, какие обидки?

Но мне-то это ни с какой стороны.

— А ты? Отец или что? Это, между прочим, и твоя дочь тоже. Люди от животных отличаются наличием речевого аппарата. Используй его. Договаривайтесь со Светой сами.

— Короче, я тебе сказал, что в субботу утром, часов в одиннадцать, ее заберу.

Утро по субботам у нас в восемь — самое позднее. А одиннадцать — это почти обед.

— Решать Свете. Я не буду ее заставлять.

— Стерва, — прозвучало в спину, но я сочла это за комплимент.

Так и разошлись в тот раз.

А тут опять начал названивать, хотя день рождения дочери еще через неделю.

Не к добру.

Огляделась, признала КПП Волховского филиала, собралась с мыслями.

У меня впереди маячило знакомство с «приглашенной звездой».

Ангидрид твою медь, твою медь… пусть обойдется, что ли?

Что делает представитель аппарата управления, когда приезжает на объект, а там в разгаре инспекция?

Матерится. Весьма витиевато.

Про себя.

Ведь предупредила местных о проверке, выслала программу от Кристины из «Надзора», перечень необходимых документов тоже приложила. Проверила: получили ли.

Но наша реальность такова, что, явившись в Филиал, мне пришлось, чуть ли не с порога, разбирать одну подставу от коллег за другой, чтобы только не оказаться крайней.

Половины документов нет, вторая оформлена как попало.

Наше отделение «Надзора», вероятно, впечатленное своим ревизором, тихо сидело в углу почти в полном составе и не отсвечивало. Но ему это было не нужно.

В этот раз сильно стараться, чтобы накатать нам два листа замечаний, к сожалению, не было необходимости.

На их месте я бы справилась с этим за первые полтора часа присутствия на объекте.

Лажа кругом, чем занят подрядчик и местная Служба эксплуатации — хрен поймёшь. Но зато мой коллега по Службе строительного контроля тут как тут. И проблем от него как бы не больше, чем от всех остальных, вместе взятых.

Естественно, во главе всей этой вакханалии он: Власов Егор Андреевич. Столичная звезда Всея «Надзора».

И не только.

Владелец трёхголового огнедышащего монстра на спине — тоже он.

Ежики-корежики! Вася, как ты так встряла-то?

Пока я глубоко дышала, стараясь прийти в себя и взять себя в руки, Егор Андреевич собрал всех заинтересованных личностей в одном месте.

— Ну что, подписываем Акт в первой редакции? — довольная физиономия инспектора так и просила кирпича.

И все внимательно посмотрели на меня. Естественно, пока аппарат управления отмашку не даст, фиг здесь, «на земле», кто-то что-то подпишет.

Тяжело вздохнула.

Они тут дружно меня за кого принимают?

— Я против. Уважаемые коллеги, давайте поведём себя как взрослые, адекватные люди. Снимаем лишние замечания, убираем «зеркалки», говорим по существу вопроса, корректируем и только после этого подписываем Акт…

Егор Андреевич хитро усмехнулся:

— Хорошо, но общего журнала работ[1] я так и не увидел.

Скрипнула зубами.

Чертовы ОЖРы были моей ежегодной головной болью.

— Михаил Сергеевич, будьте добры, предоставьте инспектору общий журнал работ.

— А у нас его нет, как я и говорил… — влезает специалист по стройконтролю на объекте.

Судя по тому, как резко от меня отпрянули представители подрядчика и особо адекватные коллеги из филиала, возможно, кудряшки на моей голове повели себя, как змеи Горгоны, той, которая Медуза.

— Михаил Сергеевич, не делайте мне нервы, — прошипела раздраженно, а народ в ожидании скандала затаил дыхание.

— А чего я? — только начал ныть Мишаня, известный лентяй, но в силу близкородственных связей с директором филиала, величина в нашей Службе постоянная и неприкосновенная.

Так сказать, владелец «Амулета Мутко[2]».

— Я прекрасно понимаю, что за наличие журнала на объекте отвечаю я, а за его заполнение — вы. Поэтому журнал несите.

Лицо Миши выражало всю скорбь народа, чей сын носил гордую фамилию Шапиро:

— Василина Васильевна, тут такое дело, вы должны войти в мое положение…

Я решила войти не в положение, а в личное пространство:

— В противном случае, Миша, — наклонившись к его уху, зашипела в стиле Нагайны из «Рикки-Тикки-Тави[3]», — я тебя придушу сейчас, самолично. А руководству твоему продемонстрирую подписанный акт приема-передачи ОЖР от января этого года. Где русским по белому написано, что вы у меня журнал для этого объекта приняли. И, представляешь, мне, как женщине с ПМС, за это ничего не будет!

Дорогой коллега таки пошел за журналом, процедив сквозь зубы:

— Ага, как давно не траханной женщине.

Хмыкнула. После «Золотой маски» подобные вбросы меня не трогали совсем.

Вздохнула, огляделась. Инспектор-ревизор из Москвы стоял в сторонке, но наблюдал за нами очень внимательно.

Но спустить Мише его выступление было бы признаком слабости, посему я максимально мило улыбнулась:

— Но тебе даже в такой ситуации ничего не светит, представляешь?

И захихикав, удалилась в сторону представителей подрядчика и наших ребят из эксплуатации. Надо глянуть черновую версию Акта на предмет — чего можно однозначно снять, а с чем мы встрянем.

— Стерва! — прошипело вслед.

О как, прямо мое новое амплуа, что ли? То и дело слышу… от обиженных судьбой мужиков.

Отмахнулась не оглядываясь:

— Миша, я все слышу да ещё и записываю. А ты потом придёшь ко мне акты выполненных работ подписывать, да?

Не слушая этого идиота, отправилась добывать себе заключение инспектора о работе комиссии на объекте, что оказалось совсем непросто.

Когда я умудрилась заполучить черновик Акта, было уже шесть часов.

Земля у меня буквально горела под ногами, потому как до Питера ехать два часа, а сад до восьми вечера.

Засада.

Насколько засада глубока стало ясно, стоило мне лишь заглянуть в документы.

Замечаний в Акте, при допустимом максимуме — три штуки, было девять.

Звездец.

Глава 12: Акт и его сюрпризы

«На ковре из жёлтых листьев в платьице простом

Из подаренного ветром крепдешина

Танцевала в подворотне осень вальс-бостон

Отлетал тёплый день и хрипло пел саксофон…»

А.Я. Розенбаум «Вальс-бостон»

Так как время не просто поджимало, нет, оно огнем костров инквизиции уже лизало пятки, я наплевала на воспитание, правила приличия и собственные принципы.

И пошла делать совершенно недопустимое в моей картине мира. То есть — выяснять отношения с мужиком.

— Я извиняюсь, Егор Андреевич, в связи с какой новой директивой «Надзора» мы наблюдаем в этом Акте аж две связки «зеркальных» замечаний[1]?

— Ну так и есть: все уровни контроля недоглядели.

Вот что ты так ухмыляешься, а?