Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 9 (СИ). Страница 7

— Я не умею пла-вать.

— Посидишь пока в кармане?

— Да.

— Остальным такой опции не предлагаю, — сказал я, опуская руку. — А заодно и не расскажу, как здесь проплыл Артур сотоварищи в полных доспехах. Спросите чего полегче.

— Может, там мелко. По колено.

— Возможно, там не вода вовсе, — спокойно сказала Мелинда. — Я проверю.

— В вашем арсенале способностей есть смена облика?

— Подобно вашему «Метаморфу»? Пожалуй, нет.

— Тогда в этот раз проверяю я.

Мелинда оказалась права — эта вода была не совсем водой, не-водой и не-воздухом, чем-то вроде очень плотной невесомости, но увы, совершенно не позволяющей дышать. Я удлинил конечности и отрастил перепонки, что немного помогло передвигаться в этой странной среде. В отличие от предыдущих пространств, здесь не было чёткого направления, лишь неприятное чувство погружения в бескрайний мёртвый океан. Какое испытание требовалось преодолеть тысячелетия назад? Принести жертву? Напрячь волю, чтобы вырваться из объятий призрачной воды? Сразиться с неведомыми обитателями глубин?

Запаса воздуха, набранного в лёгкие перед прыжком, хватит надолго — от семи до десяти минут. Я нырнул глубже, ещё глубже, как вдруг понял, что не погружаюсь, а приближаюсь к поверхности. Точнее, к каменному потолку без каких-либо следов той дыры, через которую я сюда попал. Воздуха мне ещё хватало, но на задворках сознания родилась тень страха, ещё от Вика годичной давности. Я с детства боялся утонуть.

Значит, всё-таки воля и разум, да? Даже в погибшем замке третье испытание пыталось навязать свои законы непрошенным посетителям. Но этот страх не шёл ни в какое сравнение с ужасом потерять мой родной замок. Полуночи грозила опасность, а единственный путь домой лежал через эту несчастную мёртвую воду. И ни она, ни Заря, ни кто-либо другой меня не остановят.

Словно отзываясь на мои мысли, из ниоткуда возникло лёгкое течение, мешающее оставаться на месте. Было лишь два варианта — бороться с ним, либо поддаться, и оба могли оказаться верны. Воздуха осталось минуты на три, так что пока что я решил не сопротивляться — резко всплыть и расколотить потолок я успею и за минуту. Течение усилилось, и вот уже бескрайний океан сузился до размера подземной реки, подобной той, что протекала и сквозь Полночь. Не прошло и двух минут, как поток выбросил меня куда-то на берег, на привычный каменный пол, а затем растворился без остатка.

Не успел я подумать, что надо как-то подать знак Илюхе и Мелинде, как они буквально выпали из ниоткуда рядом со мной, тяжело и шумно дыша.

— Я… просветила пространство… чтобы мы могли за вами наблюдать, — пояснила Мелинда, восстанавливая дыхание.

— Со стороны это выглядело, что ты плавал туда-сюда, — добавил Илюха. — А потом вдруг застыл с таким лицом, будто собрался лично навешать люлей и воде, и камням, и всему, что под руку попадётся. Даже мне не по себе стало. Как тебя потащило — мы следом прыгнули.

Наверное, надо добавить в своё резюме пункт «напугал воду». Или даже в титулы, красивее будет.

Бесконечный лабиринт со стражами-конструктами обещал стать главным приключением дня, тем более что карты у нас с собой не было. Но всё оказалось чуть ли не проще, чем в мёртвом лесу двумя «этажами» выше — рыцари Авалона оставили за собой слишком заметный след. Стражи не просто были повержены, их разбили на тысячи обломков, которые густо усеивали путь вперёд. Этот участок в памяти Мордреда характеризовался нарастающими аномалиями пространства, галлюцинациями, искажением реальности. Если в Полуночи нужно было следовать за замедлением времени, вплоть до его полной остановки, то здесь основным ориентиром были могучие иллюзии.

Были когда-то. Сейчас мы просто шли сквозь руины вереницы комнат по следам разрушения.

— Это мес-то, — тихонько сказала Адель. — Оно не хочет быть. Мер-тво.

Я всю дорогу чувствовал примерно то же. Только вот до сих пор никто не придумал способа возвращения уничтоженных вечных замков к жизни.

Вход в сердце Полуночи предваряло долгое падение, а само оно существовало на грани реальности и вымысла. Возможно, когда-то это было верно и для Рассвета, но сейчас мы просто шагнули в зал средних размеров, где одну из стен полностью занимала мёртвая силовая жила. Когда-то здесь произошёл локальный конец света, произошёл дважды — после гибели вечного замка и смерти одного из двойников. Кажется, что после такого как минимум должен был рухнуть потолок, но нет — место выглядело практически неповреждённым. Не считая, конечно, доказательства смерти Рассвета на стене.

Я обернулся в поисках дальнейшего прохода, который бы позволил нам попасть к сердцу Зари — ничего. Коридор, откуда мы пришли, печальные стены из белого камня да гнетущая тишина.

— Потайной ход? — предположил Илюха, и тут же вынужден был понизить голос, раскатившийся эхом по залу.

— Я могу поис-кать.

— Или же нам вообще надо вернуться в лабиринт и свернуть на другом повороте, — предположил я.

— Нет. — медленно сказала Мелинда, и мы дружно повернулись к ней.

Хозяйка Полудня и наследница Зари застыла перед перерубленной силовой жилой, закрыв глаза. Её грудь размеренно вздымалась и опускалась в такт глубокому дыханию.

— Мы уже на месте. Чувствуете… запах?

Если бы она не сказала — не почувствовал бы. Но действительно, в застоявшемся воздухе глубокого подземелья трепетал едва уловимый цветочный аромат, одновременно знакомый и неизвестный. Как только он стал заметен, зал вокруг начал меняться — из пола вырастали и тянулись ввысь полупрозрачные колонны, на полу и стенах расцвели узоры, картины, гобелены. Призрачные канделябры с десятками свечей каждый ярко вспыхнули под потолком.

А на стене с уничтоженной жилой Рассвета медленно проявилась другая жила, тонкая и почти незаметная, но всё ещё живая. Перед ней, спиной к нам, в паре шагов от Мелинды, стояла девушка лет двадцати, с длинными русыми волосами, одетая в простое льняное платье. Её голова и руки были украшены венками и браслетами из полевых цветов, источающих тот самый аромат.

Вечный замок Заря наконец-то дождалась своих пойманных гостей.

Глава четвертая

— Благородные гости! Перед вами хозяин Рассвета, носитель Фламменштиха, очищающий и милосердный, властитель бесчисленных земель! Разгоняющий мрак, хранитель знаний, творец чудес наяву, друг Авалона — лорд Эверард фон Морганталь! Возрадуйтесь, ибо вам дарована аудиенция!

Призрачный сенешаль закончил свою речь, призрачная аудитория разразилась приветственными криками. Утреннее солнце ярко освещало тронный зал, наполненный слугами и посетителями. Хозяин Рассвета широко улыбнулся и сошёл с трона, лично приветствуя гостей. Но вот улыбка сменилась тревогой — некоторые из посетителей оказались больны и едва стояли на ногах. Их тут же препроводили в лазарет, и аудиенция продолжалась как ни в чём не бывало…

Я не знал, каким человеком был лорд Эверард фон Морганталь. Судя по титулам — далеко не из худших, пожалуй даже во многом похожим на меня. Я видел его лицо во второй раз в жизни и знал, что его ждала страшная судьба.

Теперь эта судьба раскрывалась перед нашими глазами.

Загадочная болезнь гостей постепенно перекинулась на персонал лазарета, затем — на прислугу и гвардию. Изоляция не помогла, поскольку к этому моменту недуг обнаружили и в Заре. Лекари и маги замков-близнецов боролись с проклятьем нежити несколько месяцев, но не справлялись сами, а ближайшие союзники были слишком заняты. Авалон отражал атаки армий чудовищ, штурмующих его границы, Полдень завяз в очередном конфликте с Полуночью и Сумраком.

Рассвет и Заря могли бы выжить. Да, они потеряли бы всех слуг и гостей, кроме ключевых, но древняя магия вечных замков в итоге переборола бы проклятье. Да только лорд Эверард и леди Катель не могли смотреть, как страдают и гибнут их подданные. В поисках помощи они открыли врата своих замков шире, чем когда-либо, рассматривали любые варианты и принимали кого угодно, кто знал хоть что-то о таинственном недуге.