Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 9 (СИ). Страница 24

— В таком случае, мы просто обязаны прийти к нему лично, чтобы поздравить с правотой.

Кас произнесла это с совершенно невозмутимым лицом, а я не удержался от смешка. Праздновать рано, но и хоронить себя — тоже. Не знаю, как скоро Бертрам попытается воплотить ключевую фазу своего плана, мы всё ещё можем ему помешать.

Попытаться помешать. Как минимум — заставить пожалеть, что он вообще решил вернуться с того света.

Я встал и окинул взглядом защитников Полуночи, уставших где-то раз в двадцать сильнее меня. Путь по земле в Пепел закрыт на ближайшие пару суток — пока Галахад и Кей не закончат свой тяжёлый труд. Остаётся только одно…

— Есть добровольцы на десятичасовой марш под землёй и сражение с Бертрамом в конце?

На несколько секунд я чуть не оглох от единогласного одобрительного рёва.

Глава двенадцатая

— Когда ты успела поставить в строй боевого автоматона?

— Нача-ла работу два меся-ца. Назад. Закончи-ла вчера.

Объект нашего обсуждения гордо вышагивал рядом, вооружённый коротким мечом и огромным осадным щитом. В строю этот механический монстр сдерживал натиск нежити эффективнее троих дуллаханов, хотя больше принимал и отклонял удары, чем наносил собственные. Да и сейчас он топал пешком, а не в переносном кармане для предметов только для демонстрации возможностей. Даже если бы автоматон справился с марафоном по пещерам, назад бы его пришлось тащить — уже разряженного.

— Масса недорабо-ток. Скорость ходьбы ограни-чена. Навыки владе-ния оружием. Ограни-чены.

— Ожидаемо, но всё равно впечатляет. Мне кажется, или пластины его нагрудной брони выглядят… иначе, чем у других экземпляров?

Вместо классического нагрудника — что-то более тяжёлое, прочное и обтекаемое, скорее напоминающее защиту современной бронетехники. Понятия не имею, как ей удалось воспроизвести нечто подобное. Хотя учитывая то, что Адель на какое-то время провела на Земле, получив полный доступ в интернет…

— Я назва-ла его. Танк.

Желающих отправиться в героический поход сразу после отражения штурма оказалось чересчур много — и большинство из них здорово переоценивали собственные силы. Даже с едой Кулины и лекарствами Терры почти все защитники Полуночи отчаянно нуждались в отдыхе — как и положено людям, цвергам и альвам. Из живых и не связанных душами с Полуночью я взял с собой только Кару, Крома и обоих драконят. Запас пламени у Яна и Авы должен был восстановиться примерно спустя шесть часов, а гноллы хором заявили, что им «не хватило драки». Отговаривать их было бессмысленно — к тому же, они уже однажды сопровождали меня в Пепел.

Кроме них со мной отправилась Адель вместе со своим новым подопечным Танком, Мордред, Кас, Лита в астральной форме, а также Лаахиза. Для леди-лича это была первая вылазка вне Полуночи за тысячу лет, что отнюдь не добавляло ей настроения. Джинны изъявили вежливое желание помочь, но я видел, что они уже выложились на полную. Пусть ожидают в резерве и восстанавливают силы на случай, если у Бертрама в запасе окажется припрятана ещё пара исполинов. С той же мыслью пришлось оставить в Полуночи Кея и Галахада. Пусть и давно мёртвые, рыцари тоже вымотались, потроша порождений некромантии. Когда мы выдвигались в новый поход, они только вернулись из собственного, прикончив великанов и оставив за спиной многие сотни недобитых чудовищ поменьше.

На время, понятное дело — но и этого времени хватало, чтобы твари начали создавать новые проблемы.

Стены замка для низшей нежити были высоковаты, а осадные колоссы кончились. Так что теперь орды излишне агрессивных мёртвых уродов шатались вокруг Полуночи, пытаясь найти более подходящий путь внутрь. «Чёрный ход» в саду был надёжно перекрыт и пропускал только своих, главные ворота не открывались лет триста и в любом случае относились к неприступным преградам. Выздоравливающая Полночь восстановила почти все свои разрушенные участки стены, но во время подобного «стресс-теста» вскрылись несколько неожиданных дыр. В основном с просачивающимися мертвецами разбирался Жнец, а затем замок самостоятельно латал повреждения.

В любое другое время я бы ни за что не оставил Полночь в таком состоянии. Но сейчас угроза прорыва была устранена, проникающие внутрь мелкие отряды оперативно зачищались, зато Бертрам фон Харген явно не сидел, сложа руки. Мы должны были ударить на опережение — и с такой силой, чтобы некромант больше не оправился.

Мы должны были освободить Эргалис.

— Полночь подсказать что-то ценное?

Адель пришлось укреплять и дорабатывать подъёмник прямо на месте — иначе был шанс, что тот не выдержит веса одного Мордреда. Даже с минимальным составом наш отряд представлял из себя солидную и разношёрстую толпу, требующую внимания на долгом переходе. Благо, моя механическая помощница заранее предусмотрела такое развитие событий и захватила материалы с собой.

— Немного. Бертрам сейчас рвётся стать «вечным хозяином», но вообще с Полуночью он был на ножах не только под конец правления. Например, Райнигун его не устраивал, а сменить фамильное оружие никак не удавалось. Эксперименты с прототипом «Мортума» сперва проходили в пределах Полуночи, пока та не выразила протест.

— Тиран злился, — с мрачным удовлетворением сказала Лаахиза. — Он желать абсолютный контроль над жизнь и смерть. Но он даже не получить его над своим замком.

— В том-то и дело. Он всё чаще использовал Полночь как огромную базу для своей армии и колдунов, а сам мог месяцами пропадать в лабораториях под Пеплом. Со временем всё, связанное с замком, вызывало у Бертрама отторжение, в том числе — знаковые артефакты.

Я продемонстрировал Лаахизе ключ от всех дверей и Оковы Судьбы — та медленно кивнула в ответ.

— Не найти в них пользы. Видеть подвох.

— И как это нам поможет? — спросила Лита, до этого внимательно слушающая обсуждение.

— В рамках психологии параноиков вроде Бертрама подобное восприятие стоит за шаг до страха. А страх делает слабее даже самого могучего из магов, особенно — перед конкретным предметом.

Удивительно, как мой далёкий предок умудрился просидеть на троне Полуночи порядка двухсот лет, с каждым годом всё сильнее ненавидя собственный замок. В начале моего правления я считал Полночь мрачным, беспощадным местом, требующим радикальных перемен. Узнав её получше, я смирился с одними сторонами и постепенно работал над улучшением других, но в качестве полноценного партнёра. А вот лорд Бертрам, напротив, видел вечный замок чересчур мягким, капризным и своевольным. Больше всего он мечтал надеть на Полночь ошейник, усмирить, использовать для любых своих прихотей. Та вынужденно это терпела — всё-таки ресурсов и силы у него было не занимать. Но даже подставив сердце замка под роковой удар, Бертрам не смог сломить её дух.

Вместо этого сломался сам, пока не накопил достаточно сил для второй попытки.

У нас не было шансов стереть с лица Полуночи вернувшегося из мёртвых лича. Даже если уничтожить тело, злобный и могущественный дух найдёт иное пристанище. Зато зафиксировать его на месте, чтобы дать Эргалис или её детям сделать остальное — вполне возможно. Основные наземные силы Бертрам бросил на штурм, и это могло стать для него роковой ошибкой.

Если, конечно, мы уже не опоздали.

Старая присказка гласит, что караван идёт со скоростью самого медленного верблюда — и таким «верблюдом» в нашей компании стала Лаахиза. Пока мы пересекали Полночь, спускаясь по лестницам и подъёмникам, она поддерживала темп, но в пещерах совсем скисла. Сказывалось полное отсутствие опыта дальних походов, особенно по пересечённой местности. Я подозревал, что у неё страдала и мотивация — не хотелось вновь пересекаться с тем, кто держал тебя в ментальном рабстве несколько десятков лет жизни. Даже чтобы лично понаблюдать за правосудием.

Положение исправил Мордред, галантно предложив даме собственное плечо. Причём не для того, чтобы опереться, а буквально усадил сверху, выступая в роли транспортного средства. Лаахиза, даже вернув себе относительно человеческий облик, весила всего ничего, а рыцарь Авалона отличался легендарной силой. Приходилось только следить за потолком на отдельных низких участках, где и сам Мордред вынужден был сгибаться в три погибели.