Настоящий папа в подарок (СИ). Страница 15

Слушаю ее милые причитания и невольно улыбаюсь, когда она берет рыжий рычащий комок на руки, а тот мгновенно затихает и превращается в послушного пса. Настя виновато косится на меня, в то время как он виляет хвостом и вылизывает ее лицо.

— Прости, пожалуйста, — тянет она, делая брови домиком. Разве можно на такую злиться? — Он тебя не укусил? — взволнованно кружит по мне взглядом.

— Если бы даже смог, то я бы этого не заметил. У него же пасть маленькая, как у плюшевой игрушки, — треплю его по холке, а он огрызается, но тут же прячется в объятиях хозяйки, прижимаясь к ее груди.

Настя тихо ругает пса и одновременно гладит по спинке. В этот момент я даже завидую ему, ведь он купается в ласке самой нежной девушки в мире. Я бы тоже кого угодно загрыз за нее.

— Ты спросонья своего Валенка прогоняла, — аккуратно напоминаю ей, следя за реакцией. Хмурится, отводит взгляд, шумно втягивает носом воздух. — Обидел он тебя сильно, Настенька?

Не выдержав, поднимаю руку к ее лицу, очерчиваю линию подбородка, веду тыльной стороной ладони по вспыхнувшей щеке и заправляю прядь волос за ухо. Настя судорожно переводит дыхание, а потом тихо признается:

— Он изменил мне… Нет, не так, — закусывает губу, подбирая слова. — Скорее, это я была любовницей все эти годы, а у Вали… другая семья. Настоящая… Законная жена и… ребенок, — с трудом выжимает из себя и отворачивается, чтобы я не видел ее слез. — Его не было полгода, мне он солгал, что ушел в море, а на самом деле… был с ней! Расписался, проведал сына. И вернулся как ни в чем не бывало… Мне предложил аборт сделать и остаться его «тихой гаванью». Сказал, что любит обеих и выбирать не будет. Его все устраивает, — Настя не может сдержать жалобного всхлипа. От этого тихого звука у меня все вскипает внутри.

Моя рука непроизвольно сжимается в кулак, сбитые костяшки белеют от напряжения.

— Мало я ему врезал, надо добавить, — яростно выплевываю.

Рыжик рычит со мной в унисон, но добрая хозяйка успокаивает нас обоих. Почесав его за ушком, она поднимает взгляд на меня. На эмоциях двигается ближе, смотрит мне прямо в душу, затягивая меня в лазурную пучину своих глаз.

— Не вздумай! — накрывает мой кулак ладонью, ласково порхает пальцами по грубой коже. — Ты же сам говорил, что у тебя будут проблемы на службе.

— Настенька…

Я снова дотрагиваюсь до ее лица, аккуратно веду пальцем по соленой дорожке, что пролегла по бархатной щеке, останавливаюсь на контуре поджатых губ. Фокусируюсь на них — и стоп-кран, который долго держался на соплях, окончательно срывает.

Бережно обхватив Настины пылающие щеки руками, я очень осторожно… целую ее.

Мягко, трепетно, чтобы не спугнуть.

Секунда промедления — и она слабо отвечает мне, неуверенно приоткрывая рот. Пробую ее на вкус, наслаждаюсь и схожу с ума, как мальчишка. На этот раз мы заходим чуть дальше, чем вечером на кухне, но я по-прежнему будто бреду по минному полю. Одно неловкое движение — и я потеряю жизнь.

Потому что теперь моя жизнь — это Настя.

Теплая ладошка ложится на мою небритую щеку. Дыхание учащается. Настя целуется, как неискушенная девушка, а я не замечаю, как завожусь с полуоборота от ее стеснительности, чистоты, нежности — и жадно впиваюсь в пухлые губы. Пожираю сладость ее рта, не могу насытиться.

Кислорода не хватает обоим. На задворках сознания бьется мысль, что есть тонкая грань, которую переступать нельзя. По крайней мере, не сегодня. Но мозги плавятся рядом с Настей, и ее лихорадка передается мне. Температура зашкаливает.

Словно из параллельного мира, доносится трель звонка, а следом раздается настойчивый стук в дверь. Грохот нарастает, щенок срывается с места и, гавкая, мчится к выходу.

В момент, когда кажется, что мне вынесут дверь, я нехотя отрываюсь от Насти. Ловлю ее поплывший взгляд, замечаю на покрасневших губах легкую улыбку, которая тут же исчезает. Физическое влечение улетучивается, уступая место здравому смыслу и душевным терзаниям.

Она медленно приходит в себя, и я читаю раскаяние и стыд в завораживающих васильковых глазах.

Ее сердце выбирает не меня.

— Не надо было, Миш, — сипло произносит она и опускает голову, беспощадно разрывая наш хрупкий зрительный контакт.

Простая фраза звучит в одном ритме с непрекращающимся стуком в дверь. Бьет по мозгам, возвращая их на место.

Не надо было…

— Не повторится, — твердо бросаю. — Слово офицера.

Поднимаюсь и, стиснув челюсти, шагаю к входной двери, которая чуть ли не слетает с петель. Надеюсь, это скорая, иначе я вынесу того, кто приперся посреди ночи.

— Мы вас заждались, — выплевываю зло, прежде чем открыть.

Опешив, замираю как вкопанный.

На пороге — люди в форме. Скрывать мне нечего, проблем с законом у меня нет, так что я впускаю их в дом без опасений. Скорее всего, ошиблись адресом или ищут понятых среди соседей.

Хмуро наблюдаю за ними и жду объяснений.

— Анастасия Прохорова здесь? — вдруг спрашивает высокий, худой полицейский. Типичный участковый.

— Что вам от нее нужно? — повышаю тон и на инстинктах принимаю боевую стойку. За Настю прибью каждого, несмотря на форму и звание.

Рыжик у моих ног оскаливается, готовый в любой момент напасть на врага. Внезапно мы с шерстяным другом оказываемся по одну сторону баррикад.

— Поступил сигнал, что ее похитили и увезли в неизвестном направлении, — парень снимает фуражку и ввергает меня в шок неожиданным обвинением. — Это же ваша машина припаркована во дворе?

Киваю. Мрачно смотрю на незваных гостей исподлобья. Размышляю…

Практически сразу на меня снисходит озарение. Валенок решил мне отомстить и не придумал ничего лучше, как заявить в полицию и назвать номер моего автомобиля. Странно, что о побоях умолчал. Стыдно стало, что целого мичмана мордой в желтый снег окунули? Поделом.

— Гражданский супруг Анастасии Прохоровой утверждает, что вы держите ее в своем доме насильно, — звучит как гром среди ясного неба.

— Это не так…

— Анастасия? Мы можем поговорить с вами наедине? — говорит участковый, глядя за мою спину.

Оборачиваюсь и вижу застывшую в проеме двери Настю. Не знаю, как она поведет себя после нашего поцелуя. Захочет уехать с ними?

Черт! Я не готов ее терять.

Напоминаю, что Михаила мы уже встречали в истории его брата — «Неверный отец. Счастье в конверте». События там происходят семь лет спустя!

Глава 12

Анастасия

Губы горят, сердце превращается в вечный двигатель, бешено гоняющий кровь по венам, температура, которую ненадолго удалось сбить лекарствами, снова поднимается и зашкаливает. Капелька пота стекает к ложбинке груди — и тело пронзает легкой дрожью, как при низковольтном ударе током.

Всему виной один короткий поцелуй, которого не должно было случиться.

Вдох… Задерживаю кислород в легких… Жжется.

Прислушиваюсь к голосам, доносящимся из холла, но не могу разобрать ни слова — в голове шумит. Я хочу спрятаться под одеяло от всех, кроме… Миши, а вместо этого выбираюсь из постели, накидываю халат и бесшумно выхожу из спальни.

— Анастасия? Мы можем поговорить с вами наедине? — доносится смутно знакомый голос.

Я не вижу, кто ко мне обращается, ведь весь обзор заслоняет суровый Медведь, будто оберегает меня от опасности. Мягко улыбаюсь, вспоминая, как дико боялась его. Внешность обманчива, а под стальным панцирем скрывается добрая душа. За пару суток я получила от него больше тепла и заботы, чем за все годы совместной жизни с Валей.

— Миш, что случилось? Там скорая? — тихо уточняю.

Он оборачивается, кружит по мне напряженным взглядом, хмурится. Едва заметно качает головой. Отрицательно. Будто предостерегает меня от чего-то. Жестом просит вернуться в комнату, но ко мне опять обращаются по имени:

— Анастасия?

Стоп! Я знаю этого паренька!