Кроличья нора (СИ). Страница 13

— Где пропал, боец невидимого фронта? — нейтральным тоном спросил тот.

— Да, приключался тут немного. Всякое, в общем. У вас как дела?

— Неплохо. Новости есть интересные.

— Какие? — спросил я, пытаясь понять по голосу, что у Давида на уме.

Но тот говорил ровно, не выдавая эмоций.

— Любопытные, — усмехнулся Давид. — Например, вот такая. Сегодня утром Руднёв вышел из комы.

Твою мать! Твою мать!!! Сердце подскочило и завелось, как лодочный мотор.

— Это очень хорошо, — сказал я. — А то у меня разрешение на нарушение ПДД заканчивается.

— И ещё есть новости. Ещё интереснее.

Твою мать!

— Что за интрига? Это не того ли вопроса касается, который мы обсуждали?

Я имел в виду вопрос о кроте и он, разумеется, понял. Понял, но виду не подал.

— Подъезжай, Сергей. Я жду тебя в офисе.

— Сейчас? — удивился я.

— Да, давай прямо сейчас.

— Ладно.

Я отключился.

— А Руднёв уже не в коме, — покачал я головой.

— В смысле? — нахмурился Чердынцев.

— Утром в себя пришёл. И Садык, вероятно, знал об этом, когда вам про него говорил. Так что вообще не факт, что Руднёв на самом деле агент Садыка.

— Наверное…

— Есть неприятный момент, Александр Николаевич.

— Какой ещё? — напрягся он.

— Почему-то мне кажется, что Давид Георгиевич полагает, что Руднёв крыса. Правда не ваша, а ментовская. Но это уже не так и важно, да?

— Какого хрена, Сергей?

— Ага… — сказал задумчиво я и посмотрел на телефон, который снова зазвонил.

На этот раз мне звонила Сучкова.

— Алло…

— Приезжай ко мне домой, — коротко сказала она.

— Не сейчас, позже, ночью.

— Приезжай сейчас, это важно, — отрезала она и отрубилась.

Я покачал головой. В принципе…. Давида можно было перенести. Но я ещё не решил, рассказывать ему о Гагарине или нет…

Раздался робкий стук в дверь.

— Серёж… извини, что я тебя отвлекаю… можешь, пожалуйста на одну минуточку выйти?..

— Да, Насть.

Я поднялся, кивнул Чердынцеву и вышел в коридор. Настя была взволнована и смущена…

— Что случилось?

— Я бы постаралась сама решить… — вздохнула она, — но ты бы это не одобрил, наверное…

— Что, Настя?

— Мне звонил… Кирилл… ну… это тот самый… Он сказал, если я сейчас не подъеду к нему с деньгами, он… В общем, он поставит вопрос в галерее о моём отстранении. Покажет фотографии, скажет, что они нарушают соглашение с Артом и что я… короче… ну там неправильно повела себя, давила на художника, а сама такая бессовестная и аморальная… Недостойная, короче… Нимфоманка и… не хочу даже повторять тот бред, что он наговорил. Но если он действительно так сделает….

Она не договорила и вздохнула.

— В общем, Серёж… я хочу закончить это дело… Мне нужно с ним поговорить и поставить точку… И я думаю, мне это придётся сделать самой. Он при тебе наверно говорить не станет.

Снова зазвонил телефон. Теперь это был Петя. И ничего хорошего, разумеется, от этого звонка я не ждал.

Кружатся листья, как записки,

С какой-то грустью неземной,

Кто не терял друзей и близких,

Кто не терял друзей и близких,

Пусть посмеётся надо мной…

— Твою мать… — тихонько прошептал я… — вот же привязалась… песня дурацкая…

6. Как съесть слона

Как известно, чтобы съесть тушу слона следует запастись изрядной долей терпения. Не стоит пытаться проглотить всё сразу, так же как не стоит и метаться, пытаясь одновременно зажарить немного хвоста, немного хобота, грудинки и других частей. Напротив, нужно действовать методично и съедать стейк за стейком, стейк за стейком, стейк за стейком. И, как утверждают психологи, не пройдёт и ста лет, как сложная и многоуровневая задача окажется выполненной.

Это, конечно, здорово, но вот честно, представить, кому мог бы помочь подобный метод самообмана, я не мог.

— Я поеду с тобой! — твёрдо и решительно заявила Настя.

— Вдвоём против целого мира, да? — улыбнулся я.

— Вдвоём против целого мира… — прошептала она.

— Поверь мне, Кирюха — это далеко не целый мир, — сказал я и покачал головой. — Так что в этот раз я тебя не смогу взять с собой.

— Значит, никто не поедет!

— Ух!

Я покачал головой.

— Что⁈ — воскликнула она довольно сердито.

— Никто, кроме меня. Говори адрес, где он будет ждать. У меня, между прочим, ещё две очень важные встречи сегодня вечером. Так что нет, Настя. Не в этот раз. Да и посуди сама, он будет говорить разные гадости, плохие слова и всё такое. Приличной девушке такое слушать несподручно.

— Какие ещё слова? — усмехнулась Настя. — Он их даже не знает. Он самый ботанический ботаник из всех возможных. Ты его видел, вообще-то?

— И его видел, и других видел, — ответил я. — Таких же, как он, и даже хуже. В общем, давай не будем дискутировать.

— Я не дискутирую, Серёж. Дело касается меня и моих косяков. Я должна была ехать и решать сама, но я тебе ведь рассказала? Рассказала.

— Потому что я беру на себя ответственность за твою безопасность. Ты правильно сделала, я этому рад и очень тебя хвалю, но…

— Он сказал, что не придёт, если я пошлю кого-то другого вместо себя. Серёж, ну пойми, мне надо самой сказать ему всё, что думаю.

— А что ты думаешь? — нахмурился я.

— Я думаю, что Кирилл сегодня весьма существенно расширит словарный запас. Я хочу сообщить ему несколько новых слов, выражающих экспрессию, праведный гнев и всё вот это. Я должна поехать. Обязана. И вообще, будет нечестно, если ты полностью возьмёшь на себя мои самые тупые ошибки.

— Настаиваешь?

— Настаиваю.

— Ну… ладно…

Я пожал плечами.

— Я просто обязана!

Я махнул рукой.

— Хочешь получить прививку? Ладно…

Мы оделись и вышли из дома. Подошли к «Ларгусу» и забрались внутрь.

— Холодно… — сказала Настя, кутаясь в короткий пуховичок.

— Сейчас быстро нагреется, — кивнул я. — Мотор не полностью остыл ещё.

Ехать нужно было на другой конец города, туда где тридцать лет назад начинали строить первые элитные дома, будоражившие воображение свободной планировкой, подземными гаражами, охраняемой территорией и финансовой недоступностью. И, следовательно, концентрировавшие в своих стенах бандитов, деляг и немногих честных и удачливых коммерсантов.

Папа у Кирюши был шишкой в областном отделении РЖД, а мама блистала в театре оперетты. Так что в генах у него должны были уживаться творческие способности и холодная хозяйственная практичность. Что, собственно, и продемонстрировал его подход к Настиному случаю.

— Я приехала, — сказала Настя, позвонив талантливому мальчику.

— Жди, я сейчас, — коротко бросил он и отключился.

Мы стояли с обратной стороны строящегося торгового центра. Там, где кончался город и начинались леса, поля и прочие чудеса природы. Жилые дома располагались чуть поодаль. Их было видно, но, несмотря на это, место было совершенно укромным и скрытым от посторонних глаз.

Фонарей не было, но подсветка на объекте добивала и до этого места, накрывая округу тусклым свечением. Настя поёжилась, озираясь по сторонам.

— Зловеще, да? — тихонько проговорила она.

— Как в кино, — пожал я плечами. — Определённо, у Кирюхи имеется склонность к драме, ты не находишь?

Она не ответила.

— У тебя ещё есть сомнения?

— Какие? — прошептала она.

— В цели нашей встречи. Зачем назначать встречу беззащитной девушке в таком месте?

— Мне кажется, ты немного нагнетаешь и вообще-то зря всё это затеял. Просто он не хотел, чтобы кто-то видел момент передачи денег. Скорее всего… Это же ну… как бы преступление.

Я кивнул и усмехнулся.

— Как бы да.

Действительно, кажется, я излишне паниковал. Ведь, собственно, ничего особенного же не произошло. Кирюха просто попросил «выкупить» у него цифровые фотографии, компрометирующие Настю. Обычное ведь дело. Подумаешь.