Кроличья нора (СИ). Страница 12

В исканьях радости кружим.

Порой для слёз причины нету,

Порой для слёз причины нету,

Но кто не плакал, тот не жил…

Привязчивая. И печальная… Теперь до конца дня буду её напевать, блин… Я бросил машину у гаражей и пошёл к дому. В окнах горел свет. То, что дома меня ждала Настя, было непривычно. В общем-то даже приятно, но непривычно.

— Серёжка! — окликнули меня сзади.

Я услышал торопливые шаркающие шаги и остановился.

— Чё-как?

Это был Соломка.

— Всяко было, дядя Лёня, но чтоб так хорошо, ещё ни разу.

— Молоток, — серьёзно кивнул он. — Чё на этот раз шьют?

— В смысле? — не сразу врубился я. — А, вон ты о чём…

Точно, он же наблюдал за мной, когда я отъезжал на казённой буханке.

— Да, редиске одному взбучку закатил, а у него батя пипец говнистый оказался. Шишка большая.

— В школе что ли?

— Взбучку? Да в школе.

— Ну, ты резкий, конечно, как понос. Думать же надо. Головой побеждай, не кулаком.

— Спасибо за науку, — хмыкнул я.

— А цы́ган твой как там?

— Цы́ган походу загремит на полную катушку, — пожал я плечами.

— Было в нём что-то такое… Печать Гиппократа, знаешь такое выражение?

— Нет.

— Ну, вот, поищи в интернетах. Короче, ты чё, с Настёной замутил?

— В смысле? — нахмурился я.

— Чё в смысле-то? — подмигнул Соломка и кивнул на мои окна. — Ждёт, харч готовит. Да ладно, ладно, чё ощетинился? Хорошая девка, ладная. Я бы и сам, если бы пацаном был…

— Ладно, дядя Лёня, пошёл я, — не стал я дослушивать его разглагольствования и перебил. — Всех благ.

— Давай-давай. Настёне привет передай.

— Дядь Лёнь, тебе чё надо не пойму? — нахмурился я.

— Да ничо-ничо, всё пучком, Серый, не кипишуй. Я же по-свойски, по-стариковски, опять же. Не обращай внимания.

Я кивнул и вошёл в подъезд. Поднялся, тихонько открыл дверь ключом и тут же услышал Настин голос. Но обращалась она не ко мне. Голос шёл с кухни. Настя разговаривала. Ей ответил другой голос. Мужской. Твою мать! Я напрягся. Блин! А пистолета не было. Затянул я с этим делом, конечно… Где мой чёрный пистолет? На Большом Каретном…

— Анастасия, вы ему позвоните, пожалуйста, — сказал мужчина. — Сколько ждать? У вас вот и ужин готов уже.

— Хорошо, — согласилась Настя. — Сейчас позвоню и тут же в моём кармане раздался звонок.

Настя выбежала из кухни. Выглядела она удивлённо.

— Серёжа! — воскликнула она. — А ты когда пришёл⁈

— Да я и не уходил, Насть, — подмигнул я, вешая куртку. — А ты зачем мужика постороннего в дом пустила?

— Как это?.. — широко раскрыла она глаза.

— Да он шутит, — рассмеялся Чердынцев, появившись за её спиной. — Шутит.

— Ты же ему сам ключи дал… — растерянно проговорила Настя. — Я ходила в магаз, а когда вернулась, он здесь уже был, в квартире. Я сначала испугалась, но потом я Александра Николаевича вспомнила. Он же нам помогал тогда в клубе…

— Шутит Сергей, — повторил Чердынцев.

— Да, точно, — серьёзно подтвердил я. — Это у меня юмор такой. Тяжёлый. Чёрный почти что. Но и у вас не лучше. Я вас в одном доме жду, а вы совсем в другом объявляетесь.

— Давайте поужинаем? — предложила Настя, чувствуя возникшее напряжение. — У меня всё готово.

— Мы с Александром Николаевичем переговорим, ладно? Идите сюда, в мою комнату.

Мы вошли и сели на диван.

— Всё нормально? — спросил Чердынцев.

— Не знаю, — пожал я плечами. — А у вас?

— Да, терпимо.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда просветите меня, пожалуйста, что за хрень творится.

— Попытаюсь, — серьёзно ответил он. — Анастасия мне утром сообщила о происшествии. Это ты хорошо придумал. Молодец. Я сразу начал вентилировать по своим каналам. Но мы на это дело повлиять не можем.

— Как это? — удивился я. — А кто может в таком случае если контора не в состоянии?

— Гагарин — это кризисный управляющий, — пояснил Чердынцев. — Его прислали из столицы разрулить здесь проблемные моменты.

— Кризис затяжной ожидается, что ли? Зачем бы он сына сюда из Москвы перетаскивал? Не для взбучки же от меня, правда?

— Для него это назначение, как серпом по одному месту. Он планировал, насколько я знаю, что-то более интересное за бугром. А тут мутная должность в провинции.

— А кто за ним стоит? — поинтересовался я.

— Наши.

— Во как…

Повисла пауза.

— А Садык? Он сам по себе, получается, действует?

— Нет, конечно. Ну, там, на самом деле, довольно сложная конфигурация… Что касается личных активов Никитоса, тут Садык хотел сам погреть руки. Себе прихватить. А если говорить о полном раскулачивания Ширяя — нет. Есть люди, стоящие выше Садыка в иерархии. Имён я не знаю, сразу говорю. Делюсь своими выводами и наблюдениями.

— А чего Садык боится? Думает, что его могут устранить?

— Почему? — удивился Чердынцев.

Я рассказал, как тот выглядел во время нашей сегодняшней встречи. Александр Николаевич призадумался.

— Не знаю, — покачал он головой. — Не знаю.

— Итак в конторе имеется два конкурирующих течения, желающие приватизировать имение Ширяя, так что ли?

— Нет, не совсем. Гагарин представляет не просто крыло конторы. Там клуб более интересный. В нём и наши, конторские и всякие другие. Понимаешь? Очень могучая кучка.

— А не мелко для них? Какой-то Ширяй.

— Мелочей не существует, Сергей, когда речь идёт о бабках.

— Окей. А что у них нет своих людей в структурах и окружении Лещикова?

— Есть, конечно. Я думаю много кто из людей Ширяя с ними связан. Часть официально, типа смотрящие, а часть — законспирированно.

— Ну, и зачем им я, в таком случае?

— Тебя не жалко, это раз. Про тех других Ширяй тоже знает, скорее всего. Не идиот же он. Это два. Возможно, для тебя существует специальная миссия. Я не знаю. А Садык занервничал, я думаю, потому что его сейчас с этого направления могут конкретно подвинуть. Уже двигают, раз Гагарин приехал. Смотри, собственность Никитоса он не нашёл? Нет. Кто на неё лапу наложил? Он думает, что Усы. Хотя не уверен, но других рабочих версий нет. Тебя краем мозга, конечно, тоже подозревает, но не всерьёз. Не верит, что юнец способен на такое. Хотя… Хотя, была у него мысль, что ты используешь Сергеева и соответственно можешь иметь отношение. Но Сергеева вывезли на Панюшкинской тачке. А сегодня и тебя у него из-под носа уводит Гагарин. Жёстко вербует. Тоже прокол. Поэтому, кстати, Садык попытается разогнуть крючок, на который тебя зацепили. Но не факт. Ранее внедрённого агента он, кстати, тоже потерял.

— А это что за агент? — заинтересовался я.

— А это, Руднёв.

— Серьёзно? Кашпировский?

— Да, мне об этом сегодня сказал Садык.

— Раньше никогда не говорил, а теперь сказал. Это разве не странно? Это не может быть какой-нибудь проверкой на вшивость? Типа если Руднёва грохнут, значит вы льёте воду на чужую мельницу.

— Да я уж и сам подумал, но только Руднёв этот в коме, может вообще не выйдет и сам окочурится. Очень ненадёжная проверка, а?

Да, не сидело что-то…

— А самое главное-то объясните? Как Садык узнал о нашей с вами тайной встрече?

— Самое главное? — хмыкнул он и покачал головой. — Да, слушай, такое дело… Мне показалось, что Садык меня взял под колпак. Он сейчас всех подозревает.

— Возможно, и что дальше?

— Мне кажется, он меня слушает конкретно. Следит, переписку читает. Анастасия позвонила, и меня сразу шеф вызвал. И смотрит, будто знает что-то. Ну, блин, я и сказал ему. Он бы всё равно узнал про твоё задержание. Так и так, говорю, был звонок. Сергея взяли. Ну и сам понимаешь, пошло так, как пошло.

— Думаете, выскочили из-под колпака?

— Не знаю, надо сейчас быть максимально осторожными. Садык истерит, теряет позиции, не смог найти щегловские бабки, хотя держит в руках самого Щеглова. Короче, беда. Поэтому я…

Зазвонил телефон.

— Извините, отвечу. Слушаю, Давид Георгиевич.