Личный аптекарь императора. Том 11 (СИ). Страница 3

Уже подходя к госпиталю, увидел бойца, который кашлял с пеной изо рта, остановившийся неподалёку, а в следующую секунду рухнул на землю.

Я обернулся, чтобы позвать на помощь, ведь у меня в руках был механик, но тут в полутьме увидел ещё двоих. Один уже лежал на земле, второй стоял на коленях и хрипел.

— Тревога! Нападение! — заорал я, когда прямо на моих глазах из столовой вышли трое бойцов и дружно рухнули на снег.

Глава 2

Услышав мой крик, прибежали дежурные по лагерю. Я быстро объяснил им, что случилось, и побежал к госпиталю, по-прежнему держа на руках механика, которому стало легче, и он просился встать на ноги. Я проигнорировал его намерение, забежал в госпиталь и прокричал:

— Сюда! Кто-нибудь! В лагере диверсия!

Я опустил на кушетку механика, и в это время дежурные затащили за руки ещё двоих бойцов, один из которых уже не подавал признаков жизни, а второй задыхался, захлёбываясь пеной изо рта.

Прибежали лекари, которым я вручил пять пробирок с зельем под названием «Антитоксис». Его я придумал совсем недавно, сделав противоядием от всех ядов, что встречал в этом мире.

Я велел лекарям поить зельем пострадавших, которых было уже девять человек, но они не торопились подчиняться. Пришлось обратиться к Кривошеину и объяснить ситуацию. Главный лекарь сначала проверил состояние механика, который уже пришёл в себя и теперь сидел в сторонке на стуле и с сочувствием смотрел на других пострадавших, а потом разрешил лекарям использовать моё зелье. М-да, похоже придётся завоёвывать доверие везде, где бы я ни оказался. Даже звание Личного аптекаря императора не гарантирует того, что к девятнадцатилетнему юноше будут относиться серьёзно.

Я придержал дверь, когда два офицера под руки завели третьего с бледным лицом и пожелтевшими белками глаз, и рванул в сторону столовой. Яд в кровь пострадавших попал через еду — в этом я был уверен на все сто.

— Прекратите есть! — заорал я, забежав в столовую. — Еда отравлена!

Стук ложек прекратился, и все с удивлением посмотрели на меня.

— В госпитале уже десять отравившихся, — пояснил я Орлову, который встал из-за стола и подошёл ко мне.

Тот кивнул и повернулся к бойцам, которые хлопали глазами, не зная, что делать.

— Вы слышали⁈ Прекратите есть немедленно! А лучше выйдите на улицу и опустошите желудки, пока…

В это время один из бойцов схватился за горло, захрипел и упал на пол. Ещё один поднялся на ноги и двинулся к выходу, побледнев, но дойти не успел и упал навзничь, сильно ударившись затылком о деревянный пол.

Началась паника. Мужчины ломанулись на улицу, откуда послышались характерные звуки опустошения желудка, как и советовал Орлов. Тех, что лежали на полу, Орлов велел своим бойцам отнести в госпиталь, а мы с ним вдвоём двинулись на кухню.

Ошеломленные кухарки слышали всё, что происходило в зале, поэтому тут же начали слезливо умолять, пытаясь убедить, что они здесь ни при чем, и ничего в еду не подливали и не подсыпали. Орлов, прикрикнув, велел отойти в сторону и не мешать. Те безропотно повиновались, а я принялся изучать содержимое кастрюль, противней и сковородок.

Щи, гороховый суп, тушеное мясо, картофельное пюре, отварной рис — всё лучше качества, и никакого яда в них нет. Я даже хлеб понюхал и сливочное масло, но и там не оказалось ничего опасного.

— Что ещё вы подавали? — я подошёл к тучной рыжей кухарке, которая раскраснелась и украдкой вытирала слёзы.

— Всё здесь, — всхлипнув, развела она руками и указала на три больших термоса, стоящих в ряд. — Там чай с лимоном, компот из сухофруктов и морс из черной смородины. Вот здесь, — она встала и открыла шкаф, — печенье, баранки, сухари. Всё в заводских упаковках. Молоко для каши я кипятила, и сама целый стакан выпила. У нас всё чисто, ничего не подливаем. Да и как можно? Ведь это наши защитники, мы только и думаем, как бы их повкуснее накормить.

Я встал посреди кухни и втянул носом, но эфира яда не почувствовал. Неужели они отравились как-то по-другому? Но ведь я сам видел, как падали на землю те, кто выходил из столовой.

Я понюхал посуду, воду, духовку, холодильники, но ничего. Орлов и кухарки с любопытством наблюдали за мной, но я не собирался ничего объяснять. Сейчас не время.

— Ну что? — спросил Орлов, когда я замер на пороге кухни, не зная, где ещё поискать.

— Не понимаю. От всех отравившихся за несколько метров разит ядом опасной гадюки из аномалии, но здесь всё чисто.

— Я же говорила, — подала голос повариха. — Я сюда никого посторонних не пускаю. Сам все продукты принимаю и когда готовлю пробую несколько раз пробую на вкус. То соль надо добавить, то приправ сыпануть. И я не отравилась, сами видите.

— А где соль и приправы? — ухватился я.

— Дак вот же, — она указала на небольшую деревянную полочку, прибитую к стене, на которой стояла большая глиняная солонка, пачка соды, бутылёк лимонной кислоты и несколько упаковок приправ.

Снова мимо. Нет там яда.

— Так, значит надо искать в другом месте, — сказал я и вышел в общий зал.

За столами было пусто, но здесь я явственно ощутил эфир яда. Где ж он может быть?

Пошёл по следу и нашёл в щах, но в кастрюле с супом яда не было. Затем учуял эфир гадюки в гречке с мясом и в картофельном пюре. И тут до меня дошло.

Я схватил солонки со столов и друг за другом обнюхал каждую. Ну вот и нашёл источник отравления. Кто-то накапал опасный яд прямо в солонки. Те, кто подсаливал еду, отравились. Остальные избежали печальной участи.

В это время в столовую забежали несколько офицеров. Я рассказал им про солонки с ядом и вышел на улицу. Дальше пусть сами разбираются и ищут виноватых. Я же лучше проверю, что с отравившимися. Если лекари последовали моему совету и напоили их моим зельем, то все выживут. А если нет, то пострадавшие просто умрут. Вряд ли здесь в лагере есть противоядие от яда этой редкой твари.

Как оказалось, все выжили. А лекари активно благодарили меня за такое хорошее средство. Ну что ж, я рад оказать услугу. Ведь именно за этим я приехал сюда — помогать.

Поздно вечером я вернулся в дом, где уже отдыхал Орлов со своими людьми.

— Поймали злодея? — спросил я и опустился на свою раскладушку, на которой Шустрик ел печенье. Нашёл-таки, где лежат сладости.

— Идёт следствие, но я в него не вмешиваюсь. Я здесь для другого. Пусть начальник лагеря напряжётся, — он приподнялся на локте и внимательно посмотрел на меня. — Саша, будь осторожен. В лагере есть враг. После того как ты поднял на ноги всех, кто отравился, то можешь стать его целью.

— Это ясно. Буду осторожен, — я отряхнул с одеяла крошки и опустился на кровать.

Хотелось есть, но после случившегося, я не хотел снова возвращаться в столовую. Утром плотно позавтракаю, а пока лягу и… В это время Шустрик пропал и появился с котлетой на куске хлеба. От котлеты так вкусно пахло, что я не удержался и забрал у него своеобразный бутерброд. Однако даже откусить не успел, зверёк возмущенно зачирикал, выхватил у меня своё лакомство и переместился на полку под самый потолок.

— Жадина, — буркнул я, а бойцы весело рассмеялись.

На следующее утро я проснулся от того, что два мага собирались на дежурство. Пока отряд в лагере, бойцы не слоняются без дела, а поступают в распоряжение начальника лагеря, который только рад немного разгрузить своих людей.

Время было ещё раннее, но я решил сходить в госпиталь и проверить состояние больных. Те, что отравились ядом из солонки, уже порывались заняться своими делами, но лекари их настойчиво оставили под наблюдением хотя бы до обеда. Вчерашние раненые, которые поступили с различными увечьями, тоже чувствовали себя неплохо и шли на поправку. Каждый лекарь подошёл ко мне и поблагодарил за то, что я привёз медикаменты, которые так хорошо помогали больным. Ведь колонна должна приехать только завтра вечером, поэтому за это время многие наверняка бы умерли без соответствующего лечения.