Личный аптекарь императора. Том 11 (СИ). Страница 2

— Глава рода? Как же вас занесло сюда? — удивился я, пожимая его крепкую руку.

— Пытаюсь заработать доверие императора. Вы наверняка знаете, что мы были вассалами Мичуриных. К сожалению, тень их преступления легла и на нас. Кто как не глава рода должен исправлять ситуацию? Но я не против. Всё лучше, чем дома сидеть. Я уже пару лет как отошёл от дел, но здесь пришлось снова встать в строй.

— Много раненых?

— Кроватей пустых почти нет. Почти каждый день кого-то привозят. Фронт совсем рядом, поэтому везут либо к нам, либо в деревню Ивановка. Слушайте, а вы не с колонной приехали? У нас лекарств почти не осталось.

— Нет, колонна прибудет через два дня…

— Как жаль, — вздохнул он, не дав договорить. — У нас почти всё закончилось.

Он указал на стол, на котором лежали пару десятков упаковок с лекарствами. Среди них были от поноса, аллергии, сердечные и парочка таблеток-антисептиков.

— Не густо, — согласился я.

— Прошлую поставку подорвали по пути, поэтому мы совсем без лекарств остались. Мне даже страшно выходить к пациентам, которым я ничем, кроме артефактов, помочь не могу. Сами знаете — артефакты помогают только пока работают. Если круглосуточно держать их включенными, кристаллы быстро истощаются, а их у нас тоже почти не осталось.

— Я привёз с собой две коробки филатовских медикаментов. Сейчас принесу, — сказал я и вышел из кабинета.

Прежде чем выйти на улицу, прошёл чуть дальше и заглянул в большую палату. Как и говорил лекарь — больных было много. Отовсюду раздавались стоны боли, кто-то просто тихонько скулил, прижимая к себе окровавленную культю, кто-то рычал, сжав зубы. Уставшие медсестры бегали между кроватями и пытались хоть как-то облегчить страдания больных, но холодный компресс на лоб не справится с лихорадкой, а подоткнутое одеяло не снимет боль от страшной раны.

Я принёс обе коробки в кабинет главного лекаря и открыл их, демонстрируя, что внутри.

— О-о, антибиотики, обезболивающие, кровоостанавливающие, противошоковые, жаропонижающие, — радостный лекарь быстро осмотрел содержимое коробок. — Александр Дмитриевич, вы наш спаситель!

Он приобнял меня и выбежал из кабинета. Через минуту явился с лекарями, которым быстро раздал лекарства и велел тут же раздать больным, исходя из необходимости.

Ну вот, глава рода Кривошеиных благодарен Филатовым, которым вместе с Мичуриными загнал в нищету и безнадёгу. Как же быстро всё поменялось. Но я зла на него не держу. Он был верен своему сюзерену и не мог пойти против его воли.

После того как главный лекарь раздал всем указания, мы с ним вышли из кабинета и прошли в большую палату. Я рассказал о том, чем занимался в предыдущем госпитале, поэтому он с радостью поручил мне заниматься тем же самым, но на этот раз сам взял надо мной шефство. Я не был против. Всё равно я здесь временно.

После знакомства с персоналом и определения моих обязанностей я двинулся в столовую, позвав с собой Шустрика.

Зверек уже жевал кусок хлеба, который наверняка украл из кухни, но от тарелки каши не отказался.

Возвращаясь обратно в госпиталь, встретился с Орловым.

— Сергей Константинович, ну что, когда выдвигаетесь? — спросил я.

— Пока не могу тебе сказать. Сегодня поутру разведку отправили. Ждём их возвращения и будем решать, как дальше поступить. Как ты понимаешь, в связи с последними событиями мы не можем рисковать. Один раз я уже похоронил своих ребят из-за предателя. Лучше всё перепроверить.

— Как далеко находится лагерь османов?

— По полученным данным, по прямой где-то два дня пути.

— То есть раньше чем через четыре дня разведку не ждать?

— Дней пять-шесть, если всё удачно сложится. Но загадывать не стоит. Тебя приняли в госпиталь?

— Да, приняли. Хорошо что я прихватил с собой на всякий случай лекарств. Оказывается, у них здесь очень туго с медикаментами.

— Мне рассказывали о том, как прошлую колонну атаковали османы. Никто не спасся. Ох уж эти акинджи. И как им удаётся все посты и проверки обойти и свободно разгуливать на нашей земле? Ума не приложу.

— Почему вы думаете, что это они, а не обычные османские воины?

— Не-е-е, обычные сюда не суются. Акинджи подготавливают с самого детства. Они мастера диверсий и отличные шпионы. Я сам в этом убедился, когда не смог убить ни одного, когда на нас напали. Вот он, совсем рядом, — граф поднял руку и указал на невидимого врага. — Моргнуть не успеешь, а его уже нет. Куда пропал? Будто сквозь землю провалился.

— Будем надеяться, что разведка окажется умнее и расторопнее этих акинджи, и наши в полном составе вернутся обратно.

— Ты прав. Нам остаётся только надеяться.

Орлов двинулся к штабу, а я зашёл в госпиталь. Пока обрабатывал раны и делал перевязки, привезли ещё раненных. Семеро бойцов были травмированы после встречи с группой магов земли, которые атаковали их валунами. Выстоять против массированной атаки они не смогли. По их словам, трое сослуживцев остались лежать там, в лесу, раздавленные тяжеленными валунами.

К ним на помощь подоспели маги огня, и с помощью огненного дождя заставили отступить противника, но в это время из пролетающего вражеского дирижабля выпустили мощный снаряд, который убил всех наших магов.

Этот небольшой рассказ показал, какие ожесточенные бои проходят прямо сейчас в относительной близости от нас.

Я участвовал в осмотре вновь прибывших раненых, и тех, кто с серьёзными ранениями, сразу поил «Костеростом» и «Исцелением». Лекари с опаской относились к моим зельям, но я спросил разрешения использовать свои методы у Кривошеина, а он не был против, поэтому и остальным пришлось смириться.

Однако, когда через несколько часов лекари убедились в том, что мои средства намного эффективнее остальных лекарств, то сами начали просить помочь с заживлением ран и восстановлением тканей.

— Когда же это закончится? — горестно вздохнув, еле слышно проговорил главный лекарь.

Мы стояли у двери огромной палаты, куда уже не вмешались больные, и нескольких пришлось переместить в одном из домов.

— Каждая война рано или поздно заканчивается. Закончится и эта, — ответил я и чуть не потерял равновесие, когда на моём плече внезапно возник Шустрик.

Он был чем-то взволновал: активно махал хвостом и щебетал без умолку.

— Проголодался, что ли? — спросил лекарь.

— Всё может быть. Здесь нет тех вкусняшек, к которым он привык, а хлеба много не съешь, — я погладил зверька, пытаясь успокоить, но он лишь активнее забил хвостом.

Кривошеин усмехнулся и указал на дверь.

— Идите, отдыхайте. Сегодня вы убедили меня и моих лекарей, что не зря получили звание Личного аптекаря императора. Награда вполне заслужена.

— Благодарю, — кивнул я и прихватив дубленку, которую отдал мне Дима перед отъездом, двинулся к выходу.

— Александр Дмитриевич, погодите! — Кривошеин быстро подошёл ко мне. — На кухне для особых случаев хранят пастилу и печенье. Попросите для своего зверька, он наверняка не откажется от такого лакомства.

— Боюсь, что если он прознает, где лежат сладости, то их там больше не будет, — усмехнулся я и вышел на улицу.

В это время Шустрик забил хвостом и указал куда-то вдаль. Я пригляделся и увидел, что между домами кто-то лежит. Опрометью бросился туда и увидел того самого механика, с которым мы разговаривали по приезду. Он тяжело дышал и безучастно смотрел перед собой, а изо рта вытекала зеленоватая пена.

Мне хватило одного вздоха, чтобы понять, что его отравили.

«Шустрик, принеси мне вот это», — велел я и отправил ему мыслеобраз пробирки с резиновой крышкой и синей надписью.

Зверёк пропал, но уже через несколько секунд явился с пробиркой в руках.

— Потерпите. Сейчас вам станет легче, — проговорил я, капая в рот мужчины зелье, и одновременно с этим вылавливая из его крови эфир яда.

Когда он задышал ровно и взгляд прояснился, я подхватил его на руки и понёс к госпиталю. Не знаю, как попал яд из желез ядовитой мана-змеи в его организм, но мне это не нравится. Нужно срочно сообщить руководству лагеря.