Японская война 1905. Книга девятая (СИ). Страница 29

— Мы к вам по делу, — начала американка.

— Угостите дам виски, — подключилась к разговору Казуэ, не давая Буденному вставить и слова. Японка сама скользнула к ящику в углу кабинета, где с Нового Орлеана стояли так и не тронутые коллекционные бутылки.

— Смотрите-ка, 1864 год, — подошла к ней Элис. — Кукурузу сажали еще рабы, а напиток в 1865-м разливали по бутылкам уже свободные люди.

— В Луизиане — да, — Семен пытался понять, что же происходит. — А вот в соседнем Миссисипи, насколько мне известно, до ратификации 13-й поправки дело еще не дошло.[1]

— А вы не очень любезны, — взгляд Элис задержался на усах Буденного, и девушка… покраснела. Еле заметно, но все же, и это сразу придало уверенности.

— Вы же пришли не просто так. Давайте сразу к делу, — Буденный не удержался и накрутил на палец правый ус. Элис снова покраснела.

— Что ж, к делу, так к делу. У нас предложение семейного рода — а не хотите ли вы жениться, Семен Михайлович? — Казуэ взяла быка за рога.

— Что? — теперь уже Буденный не был уверен, что не покраснел.

— Жениться.

— На ком?

— На Элис.

— Что? — Семен чувствовал себя ужасно глупо, но никак не мог взять себя в руки. — Вы испытываете ко мне романтические чувства?

Он смотрел на американку и невольно думал о том, что даже в самых сложных сражениях ему не было так тяжело.

— Нет-нет-нет, — замахала руками Элис. — Никаких романтических чувств. Мое предложение — это брак по расчету. У нас с вами получается красивая история. Вы взяли меня в плен, у нас закрутился роман. Ваш выделяющийся образ и военный талант станут хорошим раздражителем для прессы.

Еще недавно Буденный и не думал о свадьбе, но теперь даже стало немного обидно.

— То есть очередной обман?

— Сделка, — поправила его Казуэ. — Конфедеративным Штатам Америки нужны хорошие генералы. А вы один из лучших учеников Макарова! Подумайте, в России вы всегда будете одним из многих. Еще и не факт, что вам дадут генерала, не пропустив через унижение Академии Генерального штаба. А тут у Элис уже есть приказ о назначении вас сразу бригадным генералом. И это только начало! Проявите себя, и пост военного министра тоже вам покорится, а потом… С таком невестой, кто знает, будут ли вообще границы у вашего карьерного роста.

А вот теперь можно было гордиться собой. Как в сказке: принцесса и полцарства в придачу — и все только за то, что он сделал и чего добился сам, своими руками. Хотя не без помощи…

— Спасибо, — Буденный ответил совершенно искренне.

— И? — нахмурилась Элис.

— Он отказывается, — фыркнула Казуэ.

— Вы правильно сказали, что в России меня ждет Академия. И да, я много освоил на поле боя, еще большему меня научил генерал, но… Он же всегда говорил, что это дорога, где нельзя останавливаться и пренебрегать знаниями. Да, возможно, курс, что дают офицерам на Английской набережной, успел устареть за эту войну, но… Только пройдя его лично, я смогу предложить, что там можно улучшить. Увидеть, каких высот я на самом деле смогу достигнуть.

— А еще вам не хочется оставлять родину, — неожиданно добавила Элис, и снова румянец мелькнул на ее щеках.

— И Родину, и генерала. Мы начали наше знакомство с того, что я навел на него оружие. Но больше я против Вячеслава Григорьевича не шел и не пойду.

— Зря потратили время, — закатила глаза Казуэ, но в улыбке, мелькнувшей на ее губах, отразилось что-то совсем другое… Гордость? За него, Буденного? За себя — за то, что она тоже является частью чего-то большего?

— Если я все равно здесь, — как будто задумалась Элис, — может, несмотря на отказ, вы просто пригласите меня выпить кофе? Я слышала, что в солдатские кофейни завезли свежие персики и освоили с ними какой-то новый рецепт.

— К сожалению, сейчас все мое время уходит и будет уходить на подготовку к возвращению в Россию, — искренне вздохнул Буденный, он ведь на самом деле не отказался бы погулять вдвоем с дочерью президента… Нет, просто с Элис. И неожиданно для него самого наружу вырвалось продолжение. — Если будете в России, то я с радостью сам вас встречу и куда-нибудь свожу. Главное, приезжайте.

— Ловлю на слове, — Элис улыбнулась, и они с Казуэ выпорхнули из кабинета так же быстро, как и появились.

Бывают же такие люди. Неожиданные, резкие, готовые в любой момент предложить такое, от чего голова идет кругом… Чем-то эта парочка своим напором напоминала генерала. Даже интересно, а что еще они могут придумать… Для хорошей прессы, для пользы новых КША и просто для самих себя.

По спине Семена невольно пробежали мурашки.

Сан-Франциско встретил нас клубами угольного дыма. Чадили заводы, старые и новые, дымили на рейде торговцы и транспортники, добавляли свои тонкие струйки бесконечные цепочки паровозов, легковых автомобилей и бывших броневиков. Бывших, потому что последнюю партию с учетом свежеподписанного мира прямо на заводе решили переделать под грузовые машины и шасси для различной строительной техники. Сан-Франциско наполнялся людьми, деньгами и товарами, и, чтобы не лопнуть, ему нужно было постоянно расти.

Стоило только моему поезду остановиться на вокзале, как сразу же выстроилась целая очередь из тех, кто хотел бы куда-нибудь пригласить героя войны. Меня ждали на радиовышке, на заводах, городской совет предлагал выступить перед отъездом — как на закрытом заседании, так и перед всеми желающими на площади. Лично у меня все мысли были уже о доме, но… Иногда, чтобы все закончить правильно, чтобы не пришлось переделывать, лучше не торопиться.

— Передайте совету, что я бы хотел обратиться к людям. На Юнион-сквер, — я повернулся к замершему рядом Огинскому. — Но завтра… Сначала все же хотелось бы увидеть наших.

Я улыбнулся, вспоминая лица боевых товарищей. Свои — Лосьев и Врангель, бывшие враги — Иноуэ и Хасэгава, другие штабисты и офицеры, которые сделали возможным то, что мы довели нашу авантюру до победного конца.

— Конечно, — кивнул главный разведчик. — Вас уже ждут. Наши и… С вами бы еще хотел поговорить чрезвычайный полномочный посол, граф Артур Павлович Кассини. Он приехал в Сан-Франциско из Вашингтона два дня назад и говорит, что у него есть для вас какие-то важные сообщения из Санкт-Петербурга.

[1] В нашей истории в Миссисипи ее ратифицировали только в 2013-м. Так, к слову…

Глава 14

— Посла — на завтра, — я принял решение почти мгновенно.

Уж несколько дней я пытался связаться с Николаем, чтобы уточнить детали по своему возвращению, но царь предпочел перейти в режим самодержца и не отвечал ни на телеграммы, ни на личные письма, которые я попробовал передать через Анну Нератову. При этом столица жила обычной жизнью, никаких происшествий или чего-то, что могло бы задержать ответы. Оставалось единственное объяснение: мне заранее напоминали мое место и что переписка с царем — это экстренное, а не регулярное мероприятие. Хорошая оплеуха, за которую я был в чем-то даже благодарен.

Но это вовсе не значило, что я не стану предпринимать ответных шагов.

— А сегодня? — на всякий случай переспросил Огинский. — Отдохнете?

— Сегодня в первую очередь будут свои, — я напомнил, что не собираюсь отказываться от недавнего решения. И пусть посол, каким бы чрезвычайным и полномочным он ни был, подождет.

Сказав пару приветственных слов собравшимся на вокзале людям, я запрыгнул в штабной броневик, и тот по выделенной полосе рванул к порту. В объезд пришлось бы потратить почти полдня, а на пароме всего через час я уже окажусь в районе Пресидио. Центр Сан-Франциско, где еще недавно гарнизон янки до последнего старался держать оборону — как же давно и в то же время недавно это было.

— Никаких следов, — в транспортном броневике были широкие окна, и я крутил головой, разглядывая восстановленный за зиму город.

Большую часть разрушенных домов поближе к дороге, пользуясь моментом, просто разобрали, расширяя центральные улицы. Остальные отремонтировали: причем не просто залепили пробоины и подпалины штукатуркой, а и внутри привели в порядок. В каждом доме был виден свет, видны силуэты собирающихся с утра на работу людей. Добавили широкие тротуары, где можно было спокойно гулять, заходя в открывающиеся на первых этажах магазины, кофейни и небольшие частные мастерские.