Волкодлак. Спасти СССР. Продолжение (СИ). Страница 11

Я усмехнулся — мы с дедами пытались докопаться до причины смерти Пеньковского, но нам тогда это не удалось. Похоже, его все-таки вычислили в этой реальности и ликвидировали.

Я под отводом глаз занял позицию у входа, фотографируя и запоминая всех сотрудников, которые спешили на сви рабочие места, отмечая в уме те, что были известны нашей разведке. К сожалению их было не много, увы, но похоже мои коллеги работали спустя рукава — только три фотографий плохого качества были в нашем посольстве и еще четыре описания внешности сотрудников МИ-6. Запоминал и имена — многие при встрече у входа здоровались, обращаясь друг к другу. Мой сегодняшний улов уже тянул как минимум на ценный подарок от руководства. Пятидесяти однолетний глава Секретной разведывательной службы, выбравшись из авто, видно почувствовал мой оценивающий взгляд и резко повернулся в мою сторону, а я тут же отвел взгляд, продолжая следить краем глаз. Никого не увидев, Сэр Дик Голдсмит Уайт пожал плечами и вошел внутрь.

Я же, закончив свое шпионское занятие, решил автобусом добраться на окраину Челтнема и за пару часов до окончания рабочего дня заняться фотосессией сотрудников Центра правительственной связи. Одной из основных причин выбора Челтнема было то, что во время войны в этом городе располагалась штаб-квартира Службы снабжения армии США на Европейском театре военных действий, которая создала в регионе телекоммуникационную инфраструктуру для выполнения своих логистических задач. А следующим утром мне предстояло поработать фотографом еще и на Палмер-стрит, где как я знал из будущего, в непримечательном трехэтажном офисе между обычным пабом и кофейней находится секретная база британского Центра правительственной связи.

Помимо всего прочего я ломал голову как предотвратить предательство подполковника Войска Польского, сотрудника польских спецслужб (Министерства общественной безопасности и Службы безопасности ПНР). Из-за предательства Ми́хала Франци́шека Голене́вского в 1958 году, выдавшего ЦРУ группу агентов СССР и стран Восточного блока, действовавших в Западной Европе и США, а в январе 1961 года бежавшего в США, получив там политическое убежище и гражданство, была раскрыта наша агентская сеть в Портленде. Эта шпионская группа была уникальна тем, что не использовала для прикрытия советских сотрудников посольства. Участники получали секретные исследовательские документы из центра подводного оружия Адмиралтейства в Портленде и передавали их в Советский Союз. Голеневскому, несмотря на оконченные всего 4 класса гимназии, доверяли ответственные посты. В 1955 году Голеневский был назначен заместителем директора 2-го управления Комитета общественной безопасности ПНР (контрразведки) в декабре того же года переведён на должность заместителя начальника Главного управления информации при Министерстве национальной обороны. В 1956 году после проведённых реформ, связанных с политическими процессами в стране, Министерство общественной безопасности оказалось в ведении Министерства внутренних дел ПНР и Голеневский, отозванный из армии, стал сотрудником 1-го управления МВД. Партком МВД перед переводом Голеневского в 1-е управление рассматривал дело о «злоупотреблении полномочиями», возбуждённое против него в октябре 1956 года: его обвиняли в том, что он за время работы во 2-м управлении неподобающим образом относился к подчинённым (например, созывал ночные совещания, на которые не приезжал). Члены комиссии, рассматривавшие его дело, дали на него отрицательную характеристику и не рекомендовали его для дальнейшей работы в органах безопасности. Тем не менее, Коллегия МВД сочла обвинения необоснованными и приняла решение перевести его в разведку. В феврале этого года он был назначен начальником 6-го (научно-технического) отдела 1-го управления МВД в звании подполковника. Я помнил, что поляк вышел на связь с американцами во время командировки в Берн весной этого года, конкретно когда я не знал — когда нам во время моего обучения в первой жизни в Академии на занятиях освещали случаи предательства, конкретные числа не назывались. Сейчас январь подходил к концу, до предательства Голеневского оставалось мало времени.

Здание контрразведки Леконфилд — Хаус располагалось в районе Мейфэр. Роджер Холлис был генеральным директором МИ-5, сменив в прошлом году на этом посту Дика Голдсмита Уайта, который стал директором МИ-6. В контрразведке Холлис работал с 1938 года.

Сам Холлис сейчас хмуро рассматривал начальника наружки, который с бледным видом стоял навытяжку перед столом, за которым сидел директор, уставший костерить своего подчиненного — Я не понимаю, Уилл, как твои подчиненные смогли упустить этого русского? Я же тебя предупредил о информации наших коллег из ФБР. Да, американцы обосрались с этим Ивановым, который навел у них шорох, получив за неполный год две высших награды, одну из которых предположительно ему дали за операцию по похищению из офиса самого Гувера секретных документов. А вот за что ему дали вторую Звезду Героя, ни ЦРУ, ни ФБР так и не смогли докопаться. Представляешь, он у них что-то упер по любому, а они даже не могут предположить, считая, что все их секреты находятся на своих местах. Что молчишь?

— Да я все понимаю, не первый год в конторе. Этому Иванову удается с первого раза раскрыть слежку, он специально демонстрирует их засветку, здороваясь с ними при встрече. Ни одна бригада так и не смогла остаться в тени, увы — у нас не осталось ни одного не засвеченного агента наружки. Три недели после своего появления в Лондоне Иванов, которому мы присвоили псевдоним Шустрый, бродил по Лондону вместе с бывшим сотрудником Внешней разведки КГБ, который в настоящее время вот уже десять лет работает в советском посольстве комендантом их жилого комплекса. Мы так поняли, что Шустрый перенимал знания у старшего поколения, изучая город. Мои топтуны уверяют, что даже они не знали и десятой части тех проходных дворов и трущоб, по которым прошлась та парочка.

— Ты это серьезно? Хочешь сказать, что твои топтуны за столько лет не изучили город, в котором они работают? Еще один твой прокол Уилл! Похоже я зря, придя в контрразведку, оставил тебя на этом месте. Шустрый сегодня вернулся в посольство?

— Да, он вернулся к восьми вечера. Я приказал вызвать из Бирмингема, Манчестера, Глазго и Ливерпуля лучших сотрудников из наружки наших филиалов. Надеюсь, что они не повторят ошибок своих коллег. И я уверяю, все засветившиеся сотрудники будут наказаны.

Несмотря на позднее время военный атташе был у себя и я, посетив предварительно нашу фотомастерскую, принес две пачки фотографий, которые я сегодня сделал утром и вечером. На некоторых на обороте были услышанные мною имена.

Взяв фотки в руки, шеф военной разведки в Лондоне удивленно поднял на меня глаза — Это что за люди, майор?

— В первой стопке сотрудники главного офиса МИ-6, вот этот джентльмен является генеральным директором МИ-6, вот эти пятеро похоже или его заместители, или начальники отделов, слишком уж перед ними прогибались рядовые сотрудники, да и охрана в штатском перед ними в струнку вытягивались. Во второй стопке — сотрудники Центра правительственной связи в Челтнеме. Завтра будут еще снимки — я проследил за одним из тех, кто из Челтнема добрался до Лондона. Надеялся узнать его домашний адрес на будущее. А этот фрукт заявился вот в этот неприметный офис, пробыл в нем минут двадцать и вышел в сопровождении еще одного человека. Тот попрощался, назвав первого по имени, пожелав ему быстрее вернуться домой в Челтнем. Я уверен, что здесь — я ткнул на фото здания — Находится еще один офис этой конторы.

Атташе задумчиво меня рассматривал как экзотическую диковинку — Я не понимаю, как ты смог сделать эти снимки! С этого ракурса ты мог снимать только стоя у входа. Но охрана тебя бы даже близко не подпустила, да тебе просто стоять напротив не позволили бы. И минуты бы не дали там задержаться, а ты похоже не один час снимал у каждого здания. Ты что, майор, шапку-невидимку нашел?