Волкодлак. Спасти СССР. Продолжение (СИ). Страница 10

— Кстати, твой план по созданию финансовой пирамиды в Штатах признан удачным и Политбюро одобрило дальнейшую его разработку. Еще несколько месяцев продолжим вытаскивать деньги из карманов граждан США. До меня даже дошли слухи, что вся американская Коза Ностра вложилась в твой проект, сотни миллионов своего черного нала вложили а акции! У нас в связи с этим такие многоходовочки нарисовались! Комитетские тихо курят в сторонке! Так что после окончания этой твоей финансовой пирамиды ты вполне можешь еще на орден рассчитывать, в зависимости от суммы прибыли вполне могу и на орден Ленина представление написать.

Лондон встретил меня затянутым тучами небом, температурой около четырех градусов, после минус пяти градусов в Москве с ее первым снегом. Особняк по адресу Кенсингтон Пэлас Гарденс, дом № 13, неподалёку от Кенсингтонского дворца, в котором разместилось посольство СССР, был построен в 1852 году в стиле неоготики для Стэнхоупа, 5-го графа Харрингтона, и ранее носил название «Харрингтон-хаус». Дом построен из «кирпича цвета охры с отделкой из батского камня» и имел симметричный фасад. В доме два основных этажа, цокольный этаж «частично надстроен» (первоначально в нём располагались комнаты для прислуги), а под двором находится огнеупорный подвал высотой 14 футов, который простирается до задней части дома. Парадный вход в дом представляет собой трёхэтажную башню, изначально увенчанную колокольней, которую снесли в 1920-х годах. Над парадным входом находится эркер и парапет в форме четырёхлистника. С южной стороны к дому примыкает оранжерея. Я отметился в канцелярии, представился послу и направился в здание, в котором работали сотрудники военного атташата.

Атташе окинул меня своим цепким взглядом — Наслышан о тебе, майор! О твоих подвигах только ленивый не болтает. Одни считают, что ты в Белом Доме сейф президента США обчистил, другие — что ты наших нелегалов отбил у агентов ФБР. — подмигнув, атташе добавил — За что ты дважды Героем стал, я тебя пытать не собираюсь. Я в чужие секреты не лезу и другим не позволяю. О твоей автономной работе я и мой помощник генерал Мещеряков в курсе, палки тебе в колеса вставлять не будем. Прошу только никого из посольства не подставлять под местную контрразведку. С МИ Пять, майор, играй в одиночку — я ради твоей третьей Звезды Героя не собираюсь терять своих людей! Тем более, что ты к сентябрю следующего года сваливаешь в Москву для обучения в Консерватории. Можно сказать, ты здесь отсидеться к нам прилетел подальше от американских агентов. Так мы договорились?

Я кивнул — Так точно! Уверяю, что я не доставлю вам неприятностей!

— Тогда заселяйся, квартиры и сауна для сотрудников в соседнем здании, это ключ от твоей квартиры, на входе комендант, он покажет тебе все и если что, он проконсультирует тебя по Лондону и его окрестностям. Дядя Саша тут уже двадцать шесть лет живет, он наш старый проверенный кадр. Поначалу он задания госбезопасности выполнял, поводил дядя Саша за нос местную наружку. Он все ходы-выходы знает. На заслуженную пенсию отказался уйти, упросил здесь его оставить. Хоть чем-то полезным быть хочет.

Я поспешил заселяться и заодно познакомиться с этим знатоком Лондона дядей Сашей. Комендант оказался невзрачным с не бросающейся в глаза внешностью, на такого взглянешь и, отвернувшись в сторону, не сможешь даже его описать. Скулы как скулы, нос ничем не выделяется — средней длины, без горбинки.

На лице выделялись только глаза, в глубине которых проскальзывали искры — Вот ты какой, дважды Герой, майор, да еще все это в семнадцать лет.

Я хмыкнул — Нихрена у вас осведомленность. Я уверен, что о моем истинном возрасте даже сам атташе не знает.

— Пойдем, Миша, я тебе твою квартиру покажу.

— Дядя Саша! Как вы смотрите, чтобы сегодня вечером посидеть в каком-нибудь пафосном ресторанчике? Сейчас весь город украшен, к рождеству готовятся, мне бы хотелось такого зубра как вас угостить с премиальных, которые я получил перед этим назначением.

Комендант прищурился — Вербовать будешь?

Я пожал плечами — Я не комитетчик, мне работников посольства вербовать ни к чему. ГРУ не интересно то, что кто-то из сотрудников занимается контрабандой, закупая здесь блоками сигареты и элитную выпивку и в отпуск доставляя все это в Москву, сбывая через бывших коллег-пенсионеров.

Дядя Саша хитро прищурился — Да какая же сука стуканула?

Я пожал плечами — Не знаю, мне информатора не назвали. Просто перед командировкой я с одним старым кадром пообщался, можно сказать мы с ним одной крови, правда мы ну очень дальние родственники. А для этого полковника секретов практически не существует, слишком многие ему должны и обязаны.

— Я его знаю?

— Еще в Испании он получил позывной Хуан.

— Этот Хуан не комитетский, из военной разведки?

— Да. Из моего родного ГРУ.

— Это такой крепыш, похожий на боевого гнома?

— Он самый.

— Значит еще живой, Иван Семенович! Я его как-то кубиком назвал, он сильно обиделся.

— Живой, что ему сделается. Привет вам передал.

— Так что тебе нужно, родственничек Хуана?

— Я же здесь впервые. Мне нужен проводник для изучения города так, чтобы с закрытыми глазами мог перемещаться по Лондону как по своей квартире.

— Я же надолго свой пост оставить не могу — дядя Саша склонил по птичьи голову набок.

— Я договорюсь о выделении одного из сотрудников охраны для вашего временного замещения. Не беспокойтесь, у меня память хорошая, надолго вас от вашей основной работы не отвлеку.

— Ну что же, тогда я согласный. Тогда ведешь меня в шикарный ресторан Ковент-Гардена Boulestin — любимое место писателей из Блумсбери и хедж-фондов. Но ты имей в виду, что этот ресторан один из самых дорогих в городе. Хватит твоей премии?

— Я думаю, что хватит. Я пошел тогда договариваться о твоем краткосрочном прикреплении к моей персоне. До вечера!

Глава 6

На то, что бы узнать Лондон, мне потребовалось всего три недели. Благодаря ветерану внешней разведки я изучил все ходы и выходы даже в таких неблагоприятных районах Лондона как Кенсингтон и Чесли, которые были бедными и местами разрушенными.

Эти районы представляли собой трущобы, где люди сталкивались с хроническими страданиями, голодом, преступностью и перенаселённостью. Пришлось познакомиться и с злачными местами. После Второй Мировой войны педики Лондона сконцентрировались, в основном, в районе Эрлс-Корт. Гей-паб в районе назывался Lord Ranelagh, основная аудитория которая состояла из молодых педиков. Помимо классического бара, по субботам в этом заведении часто выступали квир-артисты, а также трансексуалы, переодевающиеся в женские платья.

Пока я с дядей Сашей знакомился с Лондоном, наружка МИ-5 ходила за нами хвостом. Мы с моим проводником в свою очередь изучали тех, кто следил за нами. Я запоминал их лица, даже раскланивался с недовольными агентами, которые, доложив о своем раскрытии, исчезали и вместо них присылали новеньких. За три недели я засветил два с лишним десятка агентов контрразведки и видно в МИ-5 не знали что со мной делать. После того, как все английские топтуны были засвечены, за мной опять поставили следить тех, кто вел нас с дядей Сашей в первые дни.

Когда я уже мог ориентироваться с закрытыми глазами, рано утром я под яром ушел от слежки, решив изучить квартал с зданием МИ-6, который я специально обходил ранее стороной, побывав здесь, как и у здания МИ-5, только один раз.

Дом 54 на Бродвее напротив Сент-Джеймсского парка выглядел внушительно с его характерной мансардной крышей. В то время личности всех сотрудников МИ-5 и МИ-6 держались в секрете; официально правительство даже не признавало их существование. Мои коллеги до вербовки Кима Филби даже не знали имена руководителей обоих спецслужб. Находясь под подозрением, Филби уволился из МИ-6 в июле 1951 года, но был публично оправдан тогдашним министром иностранных дел Гарольдом Макмилланом в 1955 году. Он возобновил свою карьеру журналиста и шпиона МИ-6 в Бейруте и после странной смерти Пеньковского, которого похоронили как героя, он теперь не будет разоблачен как советский агент и сможет продолжить работать в разведке Великобритании и дальше.