Оторва. Книга 6 (СИ). Страница 2

Наверное, тот же самый инстинкт самосохранения остановил меня на самом краю, заставив глянуть вниз, в чёрную бездну, у которой не было дна. Во всяком случае, я его не увидела.

А потом я так и не смогла вспомнить: сама шагнула в пропасть или ударной волной снесло. Почувствовала толчок в спину и оглохла от грохота разорвавшейся цистерны на какое-то время. Очнулась уже в воздухе, и всё, на что была способна — попросила того, кто меня сюда отправил, сотворить «диво-дивное»: раздвинуть тучи, позволив месяцу показать воду, и дать мне возможность сгруппироваться.

И тут же пришло в голову, что просьба напрочь глупая, и месяц на самом деле светит, только на востоке, а скала, с которой я сиганула, закрыла его собой.

Но, вероятно, кто-то меня всё же услышал, и над головой разверзся яркий диск, осветив всё вокруг на добрую сотню метров. Догадалась, что это, не поднимая головы и не теряя драгоценных секунд. Траншея проходила по небольшому холмику, и горящий бензин ринулся не только на равнину, но и вслед за мной. Сделать кувырок, выровняться вертикально и войти в воду солдатиком времени не хватило. Да ещё представила, какой получу удар, врезавшись третьим размером об воду. Может, и ничего страшного, но, не имея опыта прыжков с такой грудью в прошлой жизни, не стала рисковать и сложилась пополам. Вот на это мне последних мгновений вполне хватило.

Удар вышел и в самом деле не сильным, или я, подхватив кучу адреналина, его не почувствовала, или тушка Бурундуковой была слишком лёгкой, но сознание не потеряла и сразу сориентировалась, в каком направлении нужно дать деру.

Впереди бензин разлился метров на двадцать и продолжал распространяться дальше, а вот сзади площадь горения была гораздо меньше, и я, работая всеми конечностями, рванула к чистой поверхности.

Вынырнула почти перед скалой, оглянувшись на горящее море, на огненный водопад, и мелькнула мысль: жаль, что рядом нет Нигматуллина с его фотоаппаратом. Какие великолепные кадры можно было бы сделать!

Внезапно вспыхнувшее пламя в метре от лица заставило оторваться от созерцания, и я, развернувшись, бросила взгляд на каменную стену, выискивая безопасное место.

И сразу нашла его. Всего в метре над морем зияло небольшое отверстие: пещера или грот. Это было не важно, главное — выбраться из воды и не сгореть, раз уж так удачно всё закончилось.

Сделав пару взмахов, подплыла к скале и, хватаясь за разные выпуклости и шероховатости, вскарабкалась внутрь. Проползла на четвереньках несколько метров по проходу, который уходил круто вниз, и когда грот окончательно расширился, позволяя выпрямиться, поднялась на ноги.

Развернулась к выходу и, почувствовав себя в безопасности, совершенно машинально крикнула, обращаясь к огню: «Да! Я сделала это! И вот хрена тебе, ты меня достанешь!»

И ойкнула, увидев, как вход в пещеру окутался огнем и, быстро увеличиваясь в объеме, двинулся прямо на меня.

Сука!

Ну да. Когда бензин после взрыва получил ускорение, он и летел с обрыва в море, а теперь медленно растекался по скале, заполняя все щели. А в пещере был склон, и несложно было догадаться, что через несколько секунд горящая лава достигнет моих ног.

В отчаянии закрутила головой в разные стороны. Поднялась на небольшой выступ, упершись руками в противоположную стену, а через секунду то место, где я только что стояла, оказалось в огне. Клубы дыма заполнили небольшое помещение, заставив закашляться.

Ноги начало припекать, и я вынуждена была вскарабкаться чуть выше. Вот только вся беда была в том, что нормального места не было, и приходилось упираться ступнями в острые камни, а значит, мое падение в огонь — всего лишь вопрос времени.

Внезапно дым, который заставлял слезиться глаза, закружил, стягиваясь в круг, словно смерч, и пополз вверх, давая возможность продышаться.

Я подняла голову и разглядела небольшое отверстие в стене, которое в темноте изначально не увидела. Вот туда и втягивался едкий дым, словно в дымоход. Дыра была лишь в метре от меня, и, упираясь ногами и руками, я полезла к ней.

В последний миг задержала дыхание, как перед прыжком в воду, и, забравшись в узкий проход, поползла на четвереньках вперед.

Тоннель свернул влево, потом вправо, и передо мной открылась невероятная картина: море в огне!

Дым клубился по проходу, не доставая дна сантиметров двадцать, где, в принципе, можно было расположить голову, чтобы не получить реального отравления и не остаться здесь навсегда, но я решила подстраховаться.

Во-первых, в мокрой одежде было совершенно неуютно. А во-вторых, она мне нужна была для другого дела.

Выгнув руку за спину, расстегнула крючки на лифчике, стянула юбку, а за ней и плавки. Собственно, лучше не стало, и холодный камень неприятно обжёг правый бок, на который я легла. Но выбора у меня по-любому не было. Мало того, что отверстие, у которого я оказалась, было крохотным и высунуть хотя бы голову не удалось бы, так ещё мимо него стекал огненный ручеёк, напрочь отбивая желание проверить нечто подобное.

Воспользовалась тем, что имела, — своей задницей. Выставила её против дыма, подогнув ноги почти к груди, сложила мокрые вещи в кучку и ткнулась в них носом.

Затея на самом деле бесполезная, хотя в фильмах эксперты, рассказывая про действия на пожаре, говорят, что мокрая тряпка защищает дыхательные пути и препятствует проникновению в организм разных вредных частиц. На самом деле это полнейший бред. Мокрая тряпка не защитит ни от дыма, ни от вдыхаемых частиц, и знающие люди не советуют ею пользоваться, но она устраняет сухость, а именно это мне и требовалось. Пока прибудут пожарные машины, пока развернут своё хозяйство, сколько часов пройдёт? А если это вояки срочной службы, так они ещё и тушить водой начнут, разбрызгивая огонь в разные стороны и увеличивая территорию пожара. И даже по самым скромным подсчётам место, где я обосновалась, может стать моим прибежищем на несколько часов.

К тому времени я не только имела возможность натянуть на себя все запахи окутавшего меня вонючего дыма, но и моя филейная часть вполне могла превратиться в готовый продукт горячего копчения.

Хотя и были свои плюсы. Тёплый дым согревал тело и даже в какой-то мере убаюкивал. Да и организм, не привыкший к таким приключениям, вымотался за такой длинный-длинный день, и в конце концов я просто отключилась.

Когда открыла глаза, небольшой луч солнца уже проникал в тоннель, где я обосновалась. Море не горело, и дым полностью отсутствовал, но запах горелого картона с примесью сероводорода продолжал витать в воздухе или, вероятнее всего, забил мои внутренности настолько, что ещё не один день предстояло наслаждаться этими ароматами.

Но даже не это я ощутила в первое мгновение. Я хотела есть, и не то что есть — а жрать в буквальном смысле этого слова. Это когда реально чувствуешь, что живот прилип к позвоночнику. Ещё и рука затекла и отказывалась подчиняться. Минут двадцать растирала её, пока пальцы не стали нормально сгибаться.

Развернуться в проходе не удалось, слишком узким он был, и пришлось пятиться как рак, пока не добралась до края.

Вечер и ночь были насыщены разными событиями, и я не обратила внимания на разбитые колени, а вот теперь, когда за мной никто не гнался и не пытался сжечь, почувствовала явный дискомфорт и двигалась на четвереньках, превозмогая нестерпимую боль, от которой хотелось выть на всю округу. И наверняка взвыла, если бы имелся хоть маломальский шанс, что меня хоть кто-нибудь услышит и ринется на помощь. Лежала бы и ждала своего спасителя.

Однако, прекрасно понимая, что мамонтёнок из меня не получился, ползла и материлась, когда мелкие камушки впивались в израненные ножки. Да ещё в голову лезли дурацкие мысли типа: «Как я буду смотреться в короткой юбочке и с исцарапанными коленками?» Ну вот, совсем не айс.

Добравшись до края, нащупала ногой противоположную стену, упёрлась и нагнула голову, чтобы рассмотреть, куда мне следовало спуститься, и заодно убедиться в безопасности, и замерла, хлопая ресницами.