Его звали Тони. Книга 10 (СИ). Страница 46

Тогра кашлянула.

— Плюс Тосип открыл двери, — добавила она.

— Тосип? — переспросил я.

— Новых впустил, — пояснила Тогра. — Тех, из трущоб. Четыре сотни. Там сейчас еда, выпивка, народу — хрен протиснешься.

Четыреста новоприбывших. Жратва на халяву. Выпивка тоже. Тосип, старый хрен, решил устроить праздник за мой счёт, не спрашивая. Ну а кого собственно спрашивать, если шеф лежит без сознания на седьмом ярусе?

Не, оно может и неплохой ход. Сходу влить их в коллектив, так сказать. Приветственная попойка, все дела. Однако, вся ситуация в целом, слегка раздражала.

— Ладно, — сказал я, покосившись на Арину. — Идём наверх.

Поднимались мы реально быстро. Но на пятом ярусе нас догнал знакомый топот коротких ног.

— Шеф! Стратегический ресурс в безопасности! Инфа сотка! — Гоша материализовался из бокового прохода, Сорк семенил следом. — Спальню твою старую опечатал. Три замка, печать от Игната и табличку повесил. Пыль Бараза внутри, весь запас. Мало ли.

Интересно, он вообще продал хотя бы что-то? Хотя, наверное да. Иначе не стал бы настолько по полной выкладываться.

— Молодец, — кивнул я. — Как созвон?

— О! — Гоша аж подпрыгнул. Фуражка дёрнулась, но осталась на месте. — Это будет брильянт, Тони! Тут ваще тема пафосная! Значит смотри. Сайт запускаем. Котировки Бараза прям там бахаем. Онлайн. В реальном времени. Минимальная покупка — один миллиграмм!

— Один миллиграмм, — повторил я, пытаясь вспомнить, можно как-то проверить самого себя на предмет глюков или нет.

— Ага! И ещё, шеф, — Гоша понизил голос до заговорщического шёпота, который всё равно было слышно на весь коридор. — Мы тут прикинули… Валютная пара на фьючерсах. Пыль к рублю. Бараз/рубль. Как на настоящей бирже! Мы эту пыль в мировую финансовую систему введём!

Знаете, в прошлой жизни я застал эпоху, когда каждый второй пытался запустить собственную криптовалюту. Монеты на блокчейне, токены, децентрализованные финансы. Девяносто девять процентов оказывались мусором. Оставшийся процент делал людей миллиардерами.

Гоша, похоже, собирался повторить этот путь. С поправкой на то, что вместо блокчейна у него гоблинская смекалка, а вместо токенов — порошок из запасов мёртвого дарга. На какой технической базе он планировал запустить свой фьючерс я решил не уточнять. Ради своего же психического здоровья.

— Валютная пара, — эхом повторила слова гоблина Тогра. — К рублю.

— К имперскому рублю! — поправил Гоша гордо, на миг оглянувшись назад. — Классика финансового инструмента! Мировая практика!

Сорк рядом развернул папку и ткнул пальцем в график. Фломастером была нарисована стрелка, уходящая вертикально вверх. Подпись: «Рост. Бараз. Пыль.»

— Гош, — произнёс я. — Ты в курсе, что для валютной пары нужно как минимум два участника рынка?

— Шесть! — отрезал гоблин. — Шесть участников уже есть! Сайт на стадии верстки! Логотип рисуют!

Я не стал возражать. С Гошей спорить — себе дороже. Особенно когда у него уже есть логотип. Пусть делает. А там посмотрим.

Лестница закончилась. Знакомый коридор. Тот самый, что вёл к залу, где мы принимали имперскую комиссию.

Шум стал громче. Гул голосов, смех, звон чего-то стеклянного. Запах еды.

Я шагнул в широкий проём.

Зал был забит. Сотни лиц. Цверги, люди из трущоб, гоблины, свенги. Столы ломились от еды. Звенели бутылки, шипели открываемые банки, одуряюще пахло мясом.

В ту же секунду, как я появился в проёме, шум затих. Сотни голов повернулись. Тишина стала звенящей. А потом взорвалась.

Глава XVII

Зал было не узнать.

Не, серьёзно. Это же самый производственный цех, в котором мы устраивали «Ночь без фильтров». Помните, вечеринку для имперской комиссии? И теперь он выглядел так, словно безумный дизайнер с неограниченным бюджетом решил скрестить немецкую пивную с гробницей фараона.

Столы. Вот что первое бросилось в глаза. Много. Длинные, короткие, квадратные, круглые — как будто кто-то ограбил мебельную фабрику. Причём несколько мебельных сразу из разных эпох, и расставил всё по периметру, не особо заботясь о стилистическом единстве. Каменные столешницы соседствовали с деревянными, а в центре стояло нечто, подозрительно напоминающее алтарь для жертвоприношений, на котором теперь красовалась батарея бутылок.

Вместо прежних костров в бочках — настоящие очаги. Гранит, базальт, вытяжки из полированной меди. Цверги не умели делать «времянки». Если они жарили сосиску — строили для этого печь, способную пережить ядерный удар. Сардельки, впрочем, всё равно жарили. Наша традиция оказалась заразной.

В дальнем углу пыхтел монстр — гибрид тандыра и доменной печи. Из трёх жерл валил пар с таким запахом, что желудок скрутило спазмом, а мозг отказался гадать, что там готовят. Надеюсь, не кого-то разумного.

Дым. Гул голосов. Звон посуды. Народу было — не протолкнуться.

И это не фигура речи. Цверги, люди из трущоб, гоблины, свенги — зал гудел как улей, в который подбросили второй рой. Те самые четыреста душ, которых Тосип успел впустить. Плюс почти все свободные бойцы отряда. И по-моему каждый взрослый цверг из числа тех, что оставались под землёй. Вечеринка набирала обороты с такой скоростью, будто кто-то забыл закрыть кран.

По сравнению с «Ночью без фильтров» — небо и земля. Там был хаос с кострами в бочках и даргами, жующими сырые кости. Здесь — всё тот же хаос, но уже организованный. Каменные очаги вместо бочек, столы вместо полов, а Грох жарил мясо на вертеле вместо того жрать его сырым. Прогресс.

— Тебя тут все ищут, дорогой, — Арина шла рядом, поправляя на плече ремешок сумки.

Я покосился на неё.

— Снова? — слово вырвалось практически в автономном режиме.

— Что? — блондинка моргнула. Ресницы хлопнули с частотой крыльев колибри. Очень, очень убедительно.

— «Дорогой». Четвёртый раз за полчаса, — объяснил я. — Это уже не случайность — это паттерн.

Арина фыркнула. Покачала головой.

— У тебя глюки после астрала, — она чуть дёрнула плечами. Или мания величия. Выбирай.

— Выбираю факты, — озвучил я ответ.

— Факты говорят, что тебе пора купить слуховой аппарат, — парировала она и тут же, не меняя тона: — О, смотри. Идут. К тебе.

Хороший манёвр. Оценил. Каждый раз, когда я подбирался к теме, блонда находила повод переключить внимание.

Впрочем, навстречу нам и правда шли. Вернее — маршировали. Кобольды. С Гамлетом во главе.

Я ведь уже много раз говорил, как они выглядят? Ну да. И что теперь? Повторю! Для тех, кто не видел их вблизи — представьте «Хищника» на стероидах. Двухметровая хреновина в хитиновой броне, с дредами, светящимися синим, и лицом, на котором эмоции заменяются движением жвал. Теперь представьте, что таких несколько десятков и они идут на вас, мерно впечатывая ноги в камень.

Строй остановился в пяти шагах от меня. Синхронно. Как один организм.

Зал затих. Не весь — но достаточно, чтобы стало слышно потрескивание углей в ближайшем очаге.

Гамлет шагнул вперёд. Опустился на колено.

Тридцать кобольдов за ним — тоже. Как домино. Удары бронированных колен слились в единую цепь грохота.

— Наставник, — голос Гамлета скрипел, будто наждак по железу. Кобольды не были созданы для длинных речей — гортань не та. — Горизонт открыт. Путь ясен. Каждый клинок заточен. Мы стоим на самом пороге — и готовы переступить! Только прикажи!

Пауза. Волосы-дреды пульсировали холодным синим.

— Аран-ван, — закончил Гамлет.

— Аран-ван, — повторили тридцать голосов. Хором. Скрипуче. Как стая ржавых петель, решивших спеть хорал. Знать бы ещё, что это значит.

Но спрашивать я не стал. На нас смотрели сотни пар глаз. Нельзя было показывать слабость. Потому я сделал вид, что всё отлично понял.

Со стороны картинка смотрелась наверняка неплохо. Дарг, которого назвали «Великим» стоял ровно. Взирал на верных воинов. Принимал почести. Лицо — камень. Спина — ровная. Всё как полагается вождю, которого боятся и уважают.