Отвергнутая истинная чёрного дракона (СИ). Страница 33

Хитэм вздыхает. Не замечает ни моего состояния, ни внимания к его метке.

— Успокоилась? — спрашивает тихо.

— Нет, — ворчу, принимая решение оставить всё как есть.

Не стану рушить своё — наверняка короткое — счастье никому не нужной честностью. Успеется.

— Ты меня обидел.

— Ну, прости. Не думал, что ты так эмоционально отреагируешь.

— Я думала, ты серьёзно! — обвиняю мрачно. — Почти поверила. А ты…

— Куда уж серьёзнее? Я на тебе жениться обещал!

На этой ноте мы оба надолго замолкаем. Вопрос повисает в воздухе.

А может, он только у меня в голове, а Хитэму всё равно. Он просто хочет расслабиться, получить удовольствие. Жить одним днём.

Он ведь понятия не имеет, как любить женщину, а не только с ней спать. Признания и чувства — не его сильная сторона.

Спустя минут пять он снова начинает меня тискать и оглаживать. Вначале с осторожностью, потом всё чувственнее и наглее.

Целует в висок, опускается к шее и дышит учащённо. Кожу слегка прикусывает, и меня мурашками всю насквозь пронизывает. Дубиной своей по бедру моему елозит, пристраивая её поудобнее.

Потом разворачивает лицом и ноги мои разводит, сажает сверху. И смотрит пристально.

Как будто ждёт, что я ему сейчас затрещину влеплю. Готовится руку мою перехватывать.

А я тоже смотрю. Не знаю, что ему сказать. Терять мне уже вроде как нечего. А ласки у него обжигающие, устоять сложно.

Во мне токи горячие струятся, по венам волнами жгучими расходятся. Между ног влажно и ноет от потребности. Гадкий развратник и меня сделал своей копией.

Не увидев в моих глазах протеста, Хитэм к губам тянется. Обхватывает своими горячими, нижнюю сладко посасывает. Языком вкусным внутрь толкается и одновременно на член свой насаживает.

И мне опять хорошо, несмотря ни на что. Приятно, что бывший такой страстный и ласковый, что знает женское тело и умеет дарить удовольствие. Что действует так напористо и в то же время почти бережно, заставляя забыть о злости.

Смыкает губы на соске, ритмично пронзая моё лоно точными движениями, и я теряюсь в острых ощущениях.

Запрокидываю голову и вцепляюсь Хитэму в волосы. Горло рвётся от стонов, ударами сладкого огня жалит нутро.

Ноги немеют, дрожат. Тело пронизывает наслаждение, растекается по коже волнами мурашек и сладкой дрожью.

Кричу от сладкого внутреннего напряжения, хватаясь за плечи Хитэма и царапая их нещадно. Выпадаю в нирвану и улетаю в небеса, содрогаясь в муках экстаза.

Оргазм ослепляет. Лоно пульсирует, всё тело иголочками покалывает, воздуха не хватает.

Хитэм рычит и мощно сжимает мои бёдра, насаживая меня глубже. Сокращается внутри тягучими спазмами, почти причиняя боль. Как будто член его набухает до огромного размера и с великим облегчением лопается, выпуская струю за струёй.

Аромат ванильной пенки, в которой мы занимается любовью, дополняется новыми нотками. Кипарисом и солью от кожи дракона и порочным мускусом его семени, отчего я снова краснею.

И стонет мой истинный. Прижимает к своей груди и усыпает шею горячими поцелуями. Скользит губами, прикусывает кожу. Оставляет засосы. За спину придерживает и рычит.

— Какая же ты вкусная, моя Эль, — шепчет возбуждённо, словно не насытился даже на капельку. — Хочу тебя снова.

— Да ты просто зверь, — пытаюсь соскочить, но Хитэм оскаливается и возвращает меня на свои бёдра. — У меня вообще-то простуда! Я болею, забыл?!

— Я тебя вылечу, — заряжает свою очередную шутейку, но тут же стирает улыбку и нехотя разжимает руки, позволяя мне ускользнуть.

— Я тебя ночью подушкой удавлю, — угрозу кидаю, отползая к противоположному бортику ванной.

Но не ухожу. Понежиться в горячей водичке ещё хочу, мне нравится в баньке. Сгребаю пенку по поверхности и всю тяну на себя, чтобы прикрыть грудь.

— Попробуй, — совсем не боится мерзавец, просто смеётся, — люблю грубые ласки. Приму нападение за страсть и тут же лечить начну.

Вода горячая, мне в ней и так было жарко, но я умудряюсь покраснеть ещё сильнее от пошлой шуточки.

Хочу придумать в ответ что-нибудь язвительное, но из груди вырывается стон. Потому что бывший ловит мою лодыжку и начинает её массировать, расслабляя напряжённую мышцу.

Плевать, что чувствую твёрдый член своей стопой. Плевать, что он положил мою ногу так специально, извращенец. Мне хорошо… Движение пальцев завораживает.

Кладу затылок на бортик и глаза зажмуриваю. Святые пещерочки, пусть только не останавливается!

— Сегодня тебе больше не обломится, не мечтай, — предупреждаю разомлевшим голосом, не в силах звучать строго.

И чувствую, как его язык скользит меж моих пальчиков. Ахаю от удивления.

Кусаю губу и борюсь со спазмом, отозвавшимся между ног в ответ на эту ужасно порочную ласку. Вот же похотливый дракон!

— Как скажешь, — мурлыкает, точно кот, сидящий в засаде. — Сегодня можешь передохнуть. А на завтра у меня грандиозные планы.

— Это какие? — приоткрываю один глаз, щурясь насторожённо.

Хитэм загадочно улыбается.

— Вот завтра и узнаешь.

Глава 36. Утро

Утро будит меня птичьей трелью за окном и запахом медовой овсянки.

Приоткрываю один глаз и щурюсь от яркого солнечного света, пробившегося сквозь закрытые занавески.

Мышцы ноют, как после масштабной колки дров. Или после первого дня в огороде при открытии сезона весной.

Тело будто свинцом налилось, каждую клеточку тянет и покалывает. Ноги до сих пор ватные, а между ними онемело всё и как будто сладко расслаблено.

Чувство странное. Вроде больно немного, но боль почему-то приятная. И вообще — в крови словно эйфория гуляет.

Я злюсь на Хитэма, но при этом продолжаю улыбаться, как счастливая дурочка. Мне это состояние непонятно!

Покачиваясь, сажусь, борясь с лёгким головокружением. Откидываю одеяло и губу закусываю. Хмурюсь раздражённо.

Ну да, пятна крови на простыне. А ты чего хотела, слабачка? Думала, приснилось тебе лишение девственности?

Щёки вспыхивают от чувственно-порочных воспоминаний. Чего со мной Хитэм только ни творил!

И в баньке несколько раз, и у окна, и в кровати. До самого рассвета не отпускал. В такой позе и в этой. Руками, своим ненасытным членом и даже… губами. Ой, всё, стыдно даже представлять!

Ласкал меня, убежать не давал, доводил до экстаза. И каждый раз — всё сильнее, приятнее. Как будто все струны мои натянутые изучал, находил самые отзывчивые места и безошибочно чувственность пробуждал. Кричать заставлял, содрогаться в сладких спазмах.

А я?.. Ворчала разве что немного, но позволяла всё это. Ужас ведь!

Спускаю ноги к кровати и встаю. К печи семеню, где что-то вкусно булькает. В животе предательски урчит.

В котле — каша самая обычная. Без изысков, на воде. Просто мёд, орехи и густая овсянка.

Но я такая голодная, что даже тарелку не беру! Хватаю черпак и давай есть прямо из котелка.

Нетерпеливо дую на краешек и губами всасываю вкуснятину. Нёбо обжигает, по языку разливается сладкий вкус. Желудок благодарной сытостью наполняется.

А я ем и думаю, что с тех пор, как Хитэм у меня поселился, я только один или два раза еду готовила. Ещё когда он ранен был.

А потом? Развратный, высокомерный, избалованный король… вроде же это он? И как так вышло, что он полностью взял на себя роль кормильца? Не властителя, почивающего на лаврах, а деятельного и заботливого мужчины? Мм… мужа уже почти?

Готовит, охотится, что-то всё время выдумывает и строит. Да, не всегда удачно выходит (кошусь на уродливые трубы и стену испорченную). Но ведь энергии и идей в нём — через край!

Откуда вообще вот это желание постоянно делать что-то? Он ночью хоть немного поспал?

Я помню рассвет. Как я, уже порядком обессиленная, пыталась от него отползти. Под кровать забиться, спрятаться, чтобы отдохнуть дал.

Как он раз за разом возвращал меня под себя и брал. Как поршень его ходил во мне сладко, а шею обжигало жаркое дыхание и возбуждённые стоны. Пока я просто не вырубилась.