Марс наш. Страница 9

Один шибко пронырливый журналюга пошутил однажды, что Хогана вызывают, как скорую политическую помощь – спасать чью-то репутацию, например.

Или, скажем, гасить последствия неумной инициативы какого-нибудь сенатора. Того же прыткого Маклейна.

Шутка не удалась – труп пронырливого писаки обнаружили на другой день в дешёвом борделе Майами.

И тишина…

Галантно пропустив гордую мамашу с целым выводком крикливой малышни, Батч продолжил свой путь.

По сторонам от входа в Центр стояли шаттл «Эксплорер» и орбитальный штурмовик «Спейскобра», оба настоящие.

Челнок доставили верхом на «Боинге» на базу ВВС Эллингтон, и приволокли сюда – лет тридцать тому назад, если не раньше, а штурмовик торжественно водрузили на вечный прикол в позапрошлом году.

Правда, газеты «стеснялись» расписывать, как русские подбили «Спейскобру» – та просела с орбиты до высоты в сорок миль, 4 испытывая на прочность нервы и станцию планетарной защиты.

Хоган усмехнулся, вспомнив знакомого москвича.

Тот изредка восклицал, цитируя чьи-то строки: «В чём сила, брат?»

И сам же себе отвечал: «Сила – в правде!»

Вот только кому она нужна, эта правда?

Честность невыгодна.

Куда круче – извратить факты, выдав поражение за победу, а предательство – за подвиг.

Враньё щедрее оплачивается…

Минуя центральный холл со скафандрами, мимо сувенирного магазина, мимо кинотеатра и детской площадки, мимо холла памяти, где висели фото астронавтов, мимо тренировочного бассейна, Батч вышел прямо к ЦУПу.

Ядерные корабли уже не управляются с Земли, и в их экипажах обязательно присутствуют штурманы – в космосе извольте определяться сами, ЦУП не поведёт вас за ручку.

Да и как, если до того же Марса сигнал идёт четверть часа?

Завопят астронавты: «Houston, Houston, we got a problem!», а в ЦУПе их услышат лишь пятнадцать минут спустя.

Через полчаса до корабля дойдёт вопрос с Земли, а толку?

Отвечать-то уже некому.

Хотя ребята из ЦУПа без дела не сидят – на орбите полно желающих поделиться своими проблемами.

Хоган зашёл в обзорную комнату, и оглядел центр управления – десятки операторов готовились к запуску.

На гигантском экране гордо высилась башня «Арес-7».

По круглым бокам ракеты скатывались морозные клубы – парил кислород.

– Говорит директор полётов, – разнеслось по залу. – Начать проверку готовности к запуску!

– Вас понял, Хьюстон, – отозвался с малого экрана руководитель запуска на мысе Канаверал. – Все операторы на местах, системы готовы. Проверка готовности к запуску! Технический контроль – один.

– Готов.

– Технический контроль – два.

– Готов.

– Технический контроль – три.

– Готов.

Разглядев блестящую лысину Лэнгдона Мейси, директора НАСА, Хоган двинулся на этот блеск.

Рядом сверкала плешь генерала Вэнкаутера Фокса, затянувшего пышные телеса в фиолетовый мундир ВКС.

Спелись, субчики-голубчики…

– Здравия желаю, Вэн. Хэлло, Лэнг!

Мейси слегка вздрогнул, разобрав, кто его окликает, и ответил с кислым видом:

– Хэлло…

– Ты будто не рад старому другу?

Генерал поджал губы, а Лэнг криво усмехнулся.

– Давай, без этого… – Мейси повертел пальцами в воздухе.

– Давай, – легко согласился Батч, и тут же в его голосе зазвучали металлические нотки: – Радиограмма с «Энтерпрайза» была перехвачена «лунянами»… Не вздрагивай так, корабль услыхали лишь на станции «Порт-Рорис». На русской «Полярной базе» сигнала SOS не принимали.

– Мистер Хоган, – сказал Фокс прохладным голосом, – это совершенно секретная информация!

– Для кого как, Вэн, для кого как…

– Да, – промямлил директор НАСА, – русские напали, и…

– Не пори чушь, Мейси! – резко сказал Хоган. – А лучше объясни, за каким чёртом было обстреливать русский корабль?

Я знаю, кто «заказчик», Лэнг, но тебя это не извиняет. По плану операции следовало «Леонов» захватить! И только.

– Мистер Хоган…

– Генерал, сделайте лицо попроще! Вы вляпались в ту же кучу дерьма, что и Лэнг, по самые ушки!

Батч посмотрел, как сытая, брыластая физиономия Вэнкаутера наливается нездоровым румянцем, фыркнул, и перевёл взгляд на большой экран.

– Контроль полётных систем? – прогремело по центру управления.

– Готов.

– Первый двигатель?

– Готов.

– Второй двигатель?

– Готов.

– Воздушная обстановка?

– Готов.

– Оператор ракеты-носителя?

– Готов.

– Хьюстон, это центр управления запуском. Все системы готовы.

– Вас понял. Это ЦУП, мы готовы к запуску по расписанию.

– Вас понял, Хьюстон. Запуск по расписанию.

Мейси оглянулся на громадный таймер, показывавший 00.01.55, и приглушённо молвил:

– Меня вызывали в Белый дом, и выложили все карты. На Марсе, прямо под боком у русской базы «Королёв», обнаружены толщи льда из тяжёлой воды. Это дейтерий, Батч. Пласты на сотни и сотни метров в глубину! А ещё ниже будто бы залегает тритий… Откуда там изливается сверхтяжёлая вода, никто толком не знает. Да и так ли это? Период полураспада трития – чуть больше двенадцати лет, следовательно, должны существовать источники пополнения его запасов…

– Попрошу без лекций, – поднял руку Хоган, и ухмыльнулся: – Решили, что нечего России опять сидеть на богатых энергоресурсах, да? Как-то нескромно, Лэнг. Русские отгрохали одну-единственную термоядерную станцию в Сибири, мы – на Аляске. И только. Не рано ли делить дейтериевый пирог?

– А чего ждать? – буркнул Фокс неприязненно. – Надо думать о будущем. Мейси рассуждал, как истинный государственный муж, и…

– Как истинный государственный дурак! Ваш ковбойский налёт на «Леонов» не удался. Русский корабль уцелел!

Раскрасневшийся генерал побледнел, отчего лицо его пошло пятнами. Директор НАСА увял.

– Я не думал… – пролепетал он.

– Ну, разумеется, не думал! Если бы ты хоть немного пошевелил мозгами, то понял бы, что президент и тебя подставил с этой идиотской тайной операцией, и нашего бравого генерала!

– Мы же не одни! – бросился Вэн в контратаку. – Это цэрэушники разработали план секретной миссии, а экипаж «Энтерпрайза» набран сплошь из космических пехотинцев!

– Дурачьё… – скривился Батч. – Решили напакостить русским, да? Дескать, без подвоза «Королёв» загнётся, а тут и мы подсуетимся, и займём выморочную базу русских – во имя общечеловеческих ценностей. Примерно так, да?

Лэнг дёрнул плечом, и насупился.

– А о том, как поступит Москва, ты думал, государственный муж? – вкрадчиво спросил Хоган. – Или ты полагаешь, что русские утрутся, и оставят наш наезд без ответа? Ошибаешься! Нельзя дразнить русского медведя, а то он нашему орёлику все перья повыщиплет!

На таймере высветилось 00.00.15, и хронометрист повела обратный отсчёт.

– Пятнадцать… четырнадцать… тринадцать… двенадцать… одиннадцать… десять… девять…

Сощурившись, Батч смотрел на экран, где громадная ракета попирала землю.

Недолго ей попирать. Считанные секунды…

– …пять… четыре…

– Зажигание!

– …три… два… один.

Загрохотало.

Восклубились тучи огня и дыма, а потом из этого неистовства показался «Арес-7».

Тяжеловесно, величественно ракета набирала высоту.

– Отклонение?

– В порядке, ЦУП.

– Курс?

– На курсе.

– Высота – одна тысяча метров.

– Порог безопасности пройден.

«Порог безопасности…», – подумал Батч, и усмехнулся.

– И вот, когда станет совсем горячо, – медленно проговорил он вслух, – что сделает наш славный президент? Правильно, сдаст вас обоих, со всеми потрохами! На вас, дурачки, свалит всю эту дурацкую миссию, злодеями обзовёт, допустившими неслыханный произвол, и предавшими идеалы демократии! – Хоган усмехнулся. – Да вы не пугайтесь, суда не будет. Вас тихо уберут – и красочно распишут во всех газетах, как генерал, не выдержав позора, застрелился, а бывший директор НАСА вскрыл вены, лёжа в тёплой ванне. Или шагнул из окна на сотом этаже – полетать захотелось, на старости лет. И только.