Марс наш. Страница 10
Мейси тихонечко заскулил.
– Что же мне делать? Ба-атч…
– Продолжать в том же духе! – грубовато посоветовал Хоган. – Вэн, тебя это тоже касается! «Леонова» надо срочно найти, и добить. На «Королёве» высадить космопехов для тотальной зачистки. Объявить залежи дейтерия собственностью человечества, навербовать работяг, и пусть они добывают тяжёлый и сверхтяжёлый водород на благо мирового сообщества. То есть, Запада. То есть, Соединённых Штатов Америки, благослови её Бог!
Тебя, думаю, на днях вызовут на ковёр в Овальный кабинет, вот и тверди об этом, Лэнг! Выступи, как самый ярый «ястреб»! Только в этом случае ты получишь шанс уцелеть. И заработаешь целую кучу бонусов.
– Но это же война, Батч… – прошептал директор НАСА.
– Совершенно верно, – мурлыкнул Хоган. – А на войне, как на войне!
Генерал начал успокаиваться. Его маленькие, хитренькие глазки заблестели, а тяжёлая челюсть задвигалась, словно перетирая жвачку.
– Русские отправляют на Марс один корабль в год, – внушительно сказал Фокс. – Мистер Хоган правильно отметил: «Леонова» необходимо добить. Тогда на «Королёве» начнутся перебои, и русские либо закроют базу, либо пошлют туда ещё один корабль. В любом случае, это расшатает ситуацию и потребует больших расходов. А космопехи пусть защитят наши жизненно важные стратегические интересы на Марсе!
– Бинго! – осклабился Батч.
– …Высота полторы тысячи метров.
– Начинаем поворот.
– Высота две тысячи пятьсот метров.
– Поворот завершён, двадцать две секунды до отделения первой ступени…
«Всеобщее Вещание», Россия:
«Международная напряжённость возвращается.
Эмиссары из Евросоюза вовсю шушукаются с оппозицией в Турции и Новороссии.
Раньше времени началось осеннее обострение на Украине – бандеровцы, однажды уже развалившие страну, опять поднимают голову, требуя санкций против «клятых москалей».
Соединённые Штаты вновь гальванизируют полутруп НАТО, пугая почтенную публику жупелом «русской угрозы».
Теперь мы уже в космосе, оказывается, угрожаем…
Министр обороны РФ Р.Малиновский доложил президенту о принятии первоочередных мер.
Список их длинён, но мы отметим некоторые.
Авианосец «Иосиф Сталин» покинул ПМТО на Ла-Диг (Сейшелы), и взял курс на Аденский залив. Корабли охранения: три эсминца класса «Лидер» и тяжёлый атомный крейсер «Киров». 5
Группа стратегических гиперзвуковых бомбардировщиков «Нимбус» совершила перелёт на аэродром «Пунта-Горда» (Никарагуанский канал).
Взвод космопехоты ВКС, в ходе внезапной проверки, выбросился на десантном модуле с орбитальной станции «Гардар» и совершил баллистический спуск в заданную точку (аэродром ПМТО «Бербера», Сомали, Афросоюз).
«Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами…»
Глава 8. ЛЕТУЧИЙ ГОЛЛАНДЕЦ
Пояс Астероидов, борт корабля «Леонов». 63-й день полёта
Николай Воронин с детства мечтал стать космонавтом.
Его учителя, пережившие позор с распродажей «Буранов» всяким лишенцам и потопление станции «Мир», приветствовали романтические поползновения юного Коли.
Одноклассники, следившие за тем, как их страна возит американских астронавтов на ненужную ей МКС, наоборот, иронизировали над энтузиастом межпланетных сообщений.
Посмеивались либералы, посмеивались хранители «общечеловеческих ценностей» и радетели политкорректности – вплоть до весны 2028-го, когда малость отъевшаяся РФ запустила на Марс пилотируемый корабль.
Николай Воронин в ту пору выкраивал свой плотный график так, чтобы поспеть к выпуску «Вестей» по телику, и с восторгом следил, как с Восточного поднимаются громадная «Энергия» и уж вовсе гигантский «Раскат», вознося на околоземную орбиту модули-блоки тяжёлого межпланетного корабля.
Больше всего на свете он боялся тогда срыва, каких-нибудь махинаций или ещё чего.
Выискался бы опять энергичный младореформатор, недалёкий и тупой, и заморозил бы весь проект.
Но нет, дело довели до конца, и отправился «Гагарин», первый в мире ТМК, в полёт.
А ещё через три месяца Николай задыхался от волнения, наблюдая, как фигурки в серебристых скафандрах смешно подскакивают на оранжевом песке и поднимают в тускло-розовое небо Марса российский триколор.
Ей-богу, сотни президентских инаугураций стоила одна эта прямая трансляция с «Красной планеты»!
Ибо большего заряда патриотизма и гордости за державу было не передать.
После выпускного Коля Воронин решил поступать в Высшую Школу Космонавтики, но не получилось, и его забрали в армию.
Отслужил срочную, «задержался» по контракту – решил свой подъём на орбиту начать с военного аэродрома.
Года через три поступил в лётное училище, а в 2027-м младший лейтенант Воронин прибыл для дальнейшего прохождения службы на базу Камрань.
Уже на следующий год ему, лейтенанту, пилоту «МиГ-55», принимавшему участие в гашении «горячей точки» на Парасельских островах, прислали анкету.
Он её старательно заполнил (с громко бьющимся сердцем) и отослал.
Пришло время, и старлея Воронина вызвали в Королёв. Комиссия была строга, но в отряд космонавтов Николай попал-таки.
Тренировался и учился на командирском факультете ВШК.
В первый свой полёт Воронин отправился на «Клипере-С1М» – доставил груз на Спу-1 «Гардар», новенький, чисто русский орбитальный завод, загрузился готовой продукцией, и перевёз на китайскую станцию «Тяньгун».
Мечтал он, правда, о межпланетных путешествиях, но даже на Луну слетать никак не удавалось – и Полярную базу выстроили без него, и облёт Венеры не предусматривал его участия, и 4-я марсианская экспедиция обошлась без капитана Воронина.
И 5-я, и 6-я…
«Титов» ещё не стартовал тогда, но список экипажа был известен – Воронин в нём не значился даже дублёром.
Но Николай умел надеяться. Терпеть, работать за троих, и ждать.
И дождался…
Забывшись на часок, Воронин проснулся от боли в боку.
Пуля не задела кость, не коснулась требухи – прошла навылет сквозь мышцу, и застряла в оболочке скафандра.
Третьи сутки минули после нападения «Энтерпрайза».
Связаться с Землёй пока не удавалось, просто руки не доходили до сборки антенного устройства.
Забот и без того хватало.
Кое-как им удалось загерметизировать почти весь МОК.
Ашот приволок пятнадцать баллонов с жидким кислородом.
В каждом было по паре вёдер.
Это триста тысяч литров живительного газа, которого им хватит на месяц.
Пищевых рационов – ну, просто завались, для «зимовщиков» на Марсе их везли тонны, а вот воды…
Воды было мало. Очень мало.
Пока ещё их спасал регенератор, каждый день отцеживавший из атмосферы и мочи по два стакана на каждого, но всё идёт к тому, что даже эту скудную «пайку» придётся урезать до трёхсот миллилитров в сутки, а потом и до двухсот.
Так что чудесная возможность сдохнуть от жажды у них имеется.
Правда, есть НЗ – глыба льда, что покоится в негерметичном отсеке по соседству, но это на чёрный день.
Воронин усмехнулся.
Можно подумать, сейчас светлый…
Зашипел шлюз, загрюкали подковки.
Подолян стащил шлем, и смущённо улыбнулся.
Ашоту, здоровому, было неловко, что раненый товарищ вынужден подменять его на ВКД.
Но больше-то некому. Царёв и так по две смены отбарабанил…
– Встаю, – сказал Николай, покидая спальник, висевший на переборке.
– Я там прихватил кое-где, – заторопился Подолян, – надо только проварить, как следует.
– Сделаем, – кивнул Воронин, сдерживаясь, чтобы не застонать.
Благо, что невесомость, и не надо ходить.