Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 1 (СИ). Страница 26

— Когти у неё, конечно, огромные, и мы даже взяли их с собой как доказательство. Но как она смогла подобраться сзади к этим солдатам? — Мирон встал рядом с нами и тоже смотрел на трупы солдат.

— К сожалению, мы об этом не узнаем. Пока мы сражались с монстром, их тела утащили падальщики, — произнёс Егорыч, и под телами Воздушника и Стрелка стала образовываться яма, в которую они провалились вместе с вытекшей из тел кровью.

Как только тела и кусок каменного пола туннеля, заляпанный кровью, ушли под землю, всё вернулось на свои места. Магия Земли сделала своё дело — теперь никто не найдёт тела этих бедолаг. Даже если опытный магистр-сыщик будет искать по остаточным следам всплеска маны, то сделать это в туннеле, где постоянно применяют магию стихий и идут бои с монстрами, просто нереально. Это не на поверхности, где боевую магию применяют редко и можно найти следы применения заклинаний. А опытные магистры-сыщики даже могут определить, какое именно заклинание было использовано.

— И что в итоге произошло? — уточнил Мишка.

— Мы вышли отрядом, чтобы провести зачистку туннеля. В первой пещере на нас напал «паук»-переросток, который вил себе там гнездо. Совместными усилиями мы его уничтожили. Потом по моему приказу мы двинулись в сторону нового прохода на нижние уровни. Не доходя до поворота в пещеру, вступили в бой с монстром, которого ни разу ещё не видели. В течение боя Воздушник и Стрелок были убиты монстром, а мы смогли его одолеть, применяя магию Земли. Собрав части монстра, которые смогли унести, мы не нашли тела Воздушника и Стрелка и думаем, что их унесли падальщики, которые крутились рядом, пока мы сражались с монстром, — выдал длинную речь Беркут и обвёл всех взглядом.

— А если нас будут допрашивать, какие заклинания мы применяли? — опять спросил Мишка.

— Не будут. Солдат не допрашивают в таких случаях, — ответил Беркут Мишке. — Мирон, Лапа и Егорыч, детали сражения и гибель Воздушника и Стрелка обсудим сразу, как только вернёмся в лагерь. Ещё вопросы есть?

Все отрицательно мотнули головами.

— Тогда выдвигаемся в лагерь, — Беркут развернулся и пошёл вперёд. Мы двинулись следом.

В пути каждый был погружён в свои мысли. Я чувствовал тяжесть принятого решения и ответственность за жизни людей, присягнувших мне. Теперь наш род получил верных защитников, а тайна гибели двух предателей навсегда останется в недрах разлома.

В лагере было спокойно, солдаты занимались строительством и укреплением защитного контура. Наш отряд сразу пошёл на склад, где хранились останки монстров, которые в дальнейшем отправляли наверх для использования в производстве артефактов. Беркут с Егорычем собрали все останки монстров в ящик и занесли на склад.

Склад находился под управлением императорской канцелярии по исследованию разломов. Они принимали от командиров останки монстров и сразу выплачивали вознаграждение, которое командиры затем делили между солдатами, участвовавшими в рейде.

Беркута с Егорычем не было минут десять. Когда они вышли, мы увидели их довольные лица.

— Идём в палатку отряда, — произнёс Беркут, улыбаясь во весь рот.

В палатке Беркут сразу прошёл в центр и достал из рюкзака два объёмных мешочка с монетами, которые бросил на стол. Они глухо звякнули, а глаза солдат округлились от удивления.

— Здесь сто золотых червонцев, — довольно произнёс капитан Беркутов.

— Ёпона мама, — вырвалось у Слона, и он, взяв один мешочек, подкинул его в руке. Положив деньги на стол, Слон посмотрел на Беркута:

— Это за что такие деньжищи?

— За монстра, которого убил княжич, а это… — Беркут достал маленький мешочек и добавил к двум, лежащим на столе, — за «паука», тут семь серебряных рублей и полсотни медных монет.

Надо было видеть лица находящихся в палатке — смесь удивления и растерянности. Я мог их понять: сейчас на столе лежало маленькое состояние, на которое можно было купить большой дом в хорошей деревне, пару коров, штук пять свиней и много разной птицы. Всё, что нужно обычному крестьянину, который живёт за счёт своего подворья и при этом платит налоги. Либо можно было купить небольшую квартирку в городе и жить в ней, работая у какого-нибудь купца или дворянина. А если повезёт, то и у боярина. На один золотой червонец можно было скромно жить целый месяц.

В Российской Империи золотой червонец был основной валютой и равнялся десяти серебряным рублям. В свою очередь, один рубль равнялся ста медным монетам.

Жалованье у солдат было пять серебряных монет в месяц с полным содержанием за счёт Императора. В разломах платили один золотой червонец. Но тут и помереть можно было в любой момент, так что желающих здесь служить было мало. Также в разломах платили премии за сдачу ингредиентов (необходимые части тел монстров или органы для производства артефактов). На дверях склада висел даже список с указанием цены. Цены могли меняться как в большую, так и в меньшую сторону.

Так что реакция солдат была в данном случае естественна.

— Княжич, ты должен решить, что делать с этими деньгами, — Беркут обратился ко мне, и все взгляды переместились с денег на меня.

Я даже на мгновение растерялся. Финансами всегда занималась мама — она вела всю бухгалтерию рода. Деньги, поступления от долей в предприятиях, налоги, содержание бесплатных школ и больниц для людей, которые жили на землях рода, жалованье, артефакты, закупки — проще говоря, абсолютно всё, что было связано с деньгами и управлением хозяйством, проходило через маму. Да, у неё было много помощников, но ни отец, ни дед не лезли в эти дебри. Тем более дети.

— Капитан Беркутов, в разломе я появился недавно и какие тут правила разделения добычи, я не знаю. Предлагаю поступить следующим образом: двадцать процентов от этих денег ты отложишь и будешь тратить их на общие дела рода. Остальное ты и Егорыч, как старшие по званию, разделите согласно установленным правилам между всеми. Мою долю вложи в казну рода, хранителем которой временно назначаю тебя, — сказал я, чтобы все услышали.

По палатке прошёл гул одобрения моего решения, а Беркут начал делить деньги.

Двадцать золотых червонцев, один серебряный рубль и пятьдесят медных монет стали первыми деньгами в казне моего рода, которыми я мог пользоваться как наследник рода. Ещё шестнадцать золотых червонцев и шесть серебряных рублей переместилось в казну — моя доля за убийство «паука» и нового монстра. Остальные деньги в размере шестидесяти четырёх золотых Беркут поделил поровну между всеми.

Егорыч, Лапа и Беркут отделили от своей доли по пять золотых, и капитан тоже убрал их в казну. Я вопросительно посмотрел на него.

— Это наш взнос на благо рода. Деньги нам сейчас не нужны, а роду могут пригодиться, — ответил Беркут.

Мишка так и вовсе оставил себе только один золотой:

— Я вообще не знаю, куда тут деньги тратить. Оставлю себе один червонец на всякий случай.

Слон, Крепыш, Молчун и Мирон тоже отдали по пять золотых в казну рода. В итоге в казне сейчас было семьдесят восемь золотых червонцев, семь серебряных рублей и пятьдесят медных монет. Беркут спрятал мешок с монетами в рюкзак.

— Александр Михайлович, будем продолжать наши походы в туннель. Всем надо набираться опыта, а вам особенно. Да и деньги казне рода скоро будут нужны. Так что завтра с утра снова выступаем, — Беркут посмотрел на меня, и я кивнул в знак согласия. — Мирон, тренировки пока отложи. Нам хватит тренировок в туннелях.

— Хорошо, Беркут, тогда пойдём мыться и в столовую? — Мирон посмотрел на меня.

— Я хоть и княжич, но здесь обычный солдат. Мирон, действуй как обычно, не надо смотреть на меня и ждать одобрения твоих приказов. Вообще на людях забудьте, кто я есть на самом деле, — я обвёл всех взглядом, и все согласно закивали.

— Тогда встаём, мыться и переодеваться в чистое. Грязную форму в стирку. Потом в столовую, — скомандовал Мирон уже привычным всем командным голосом.

Добежав до бани, мы скинули грязную форму в специальный бак для стирки и зашли в помывочную. Кроме нас никого не было, так что кабинок хватило на всех. Быстро смыв грязь, Мирон всех отправил в парилку.