Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 1 (СИ). Страница 25

Как только накопленная мана закончилась, я сразу разрушил свою связь с «каменной мухоловкой», и она стала осыпаться, являя нашему взору жуткую картину. Раздавленный монстр вывалился большой непонятной грудой — целого практически ничего не осталось, за исключением части головы и лап.

Первым пришёл в себя Беркут:

— Быстро собираем более-менее целые части этой твари! Надо вынести отсюда как можно больше. Такую тварь мы здесь встретили впервые, и если бы не Александр, об этом никто бы и не узнал. Так как наши нежные тушки уже бы доедали падальщики!

Все кинулись выполнять приказ, набивая рюкзаки остатками монстра. Я тоже хотел пойти, но меня остановил Егорыч:

— Мы не сможем долго скрывать того, что здесь произошло. Я не уверен, что кто-то из солдат не проболтается. Мирон, конечно, будет держать на контроле, но за всеми он не уследит.

К нам подошли Беркут и Лапа.

— Когда вернёмся в лагерь, веди себя так, будто ничего сверх возможного не произошло. Как только подойдём ближе к лагерю, я поговорю со всеми. Что касается нас — сегодня собираемся в командирской палатке. Лапа приведёт тебя и Михаила, — в голосе Беркута была тревога.

Да и я понимал: как только останки этого монстра попадут наверх для изучения, возникнут вопросы — как его убили и кто.

Отряд двинулся в обратном направлении. Шли быстро, чтобы как можно скорее покинуть место недавнего сражения, но тем не менее все сохраняли бдительность. Стрелок и Молчун, замыкающие группу, постоянно сменяя друг друга, отслеживали, чтобы нас не атаковали в спину.

Глава 13

До лагеря оставалось около пятисот метров, когда Беркут подал сигнал к остановке. Развернувшись к замершему отряду, он внимательно посмотрел на каждого солдата:

— Мирон, я никогда не просил тебя и твоих людей идти против правил или против Императора… — Беркут запнулся, но тут же продолжил: — Сейчас прошу. Прошу тебя и твоих людей молчать о том, как именно был убит этот монстр и кто его убил.

Беркут замолчал, смотря на Мирона и его людей, ожидая от них какой-нибудь реакции, но они молчали. Тогда он продолжил:

— Я знаю, что вы преданно служили прежнему законному Императору и поддерживали его законного наследника, но теперь вы служите новой династии.

— Крамольные речи ведёшь, капитан, — Мирон сделал шаг вперёд, — но ты прав, я и мои люди, которые сейчас здесь, всегда преданно служили старой династии и теперь так же служим новой. Что особенного в этом мальчишке, которого ты сейчас защищаешь?

Беркут хотел ответить, но я поднял руку, прерывая его, и шагнул вперёд. Посмотрев в глаза поручику, я ответил:

— Мирон, я последний из древнего рода князей Драгомировых. Перед тобой будущий глава рода, княжич Александр Михайлович Драгомиров. Мой род поддерживал законного наследника престола Романовых, но, к сожалению, на трон посадили узурпатора. А наш род пытались уничтожить, как и многие другие семьи, кто поддержал законного наследника. Я выжил и собираюсь восстановить былую мощь моего рода и привести к власти наследника Романовых, если ещё кто-то из них жив. Сейчас у вас есть выбор: промолчать о том, что вы видели в туннеле, или доложить императорским карателям.

Я увидел, какими изумлёнными стали лица солдат и Мирона после моих слов. Теперь оставалось лишь ждать, какое они примут решение.

Беркут, Егорыч, Лапа и Мишка встали за моей спиной. Я понимал, что сейчас решается судьба рода, и, скорее всего, стоящие передо мной солдаты не выйдут из туннеля живыми. Беркут не станет подвергать неоправданному риску безопасность рода.

— Ваше сиятельство, — Мирон отдал мне честь, — мой дед, а потом и мой отец были верными солдатами вашего рода, они отдали свои жизни, защищая вашу семью. Я не успел присягнуть на верность роду, так как отец отправил меня сюда, чтобы я набрался опыта. Примите мою присягу роду, и я отдам за вас жизнь.

Поручик встал на одно колено.

— Я слышал о вашем роде только хорошее, — сказал Слон и встал рядом с Мироном.

Следом к ним, молча, присоединился Крепыш.

— Мирон, Слон, Крепыш, вы можете присягать кому угодно, но мы со Стрелком служим Императору, названному сейчас узурпатором. Он хорошо нам платит за риск, а присягать на верность угасшему роду… — Воздушник резко замолчал и захрипел — из его горла торчал коготь монстра, которого я убил. Такой же коготь торчал и из горла Стрелка.

Молчун вытащил когти и закинул их в свой рюкзак. А тела солдат рухнули на землю безвольными куклами. Из их ран на землю стала вытекать кровь, образуя одну большую лужу.

Я смотрел на это круглыми глазами, повернулся к Беркуту, но он только пожал плечами.

— Ты всё сделал правильно, брат, — произнёс Мирон, даже не повернув головы. — Они уже давно продались за звонкую монету и скоро собирались стать наёмниками.

Молчун подошёл к Мирону и опустился на колено возле него.

Беркут слегка толкнул меня в спину, чем привёл в чувство.

— Я ещё не глава и не могу взять с вас клятву верности и принять в род. Но вы можете сейчас присягнуть на верность мне, — я смотрел на стоящих передо мной на одном колене людей и ждал их ответа.

Крепыш, Слон и Молчун посмотрели на Мирона, и он, кивнув, начал произносить клятву:

— Перед лицом предков и богов пяти стихий, клянёмся в верности княжичу Александру Михайловичу Драгомирову, будущему главе древнего рода Драгомировых. Отныне и навсегда мы обязуемся хранить верность своему княжичу, защищать его жизнь и честь, соблюдать интересы рода Драгомировых и служить ему верой и правдой.

— Клянёмся! — хором сказали солдаты.

Мирон продолжил:

— Не предавать, не лгать и не утаивать ничего, что может угрожать безопасности рода. Будем хранить тайны, доверенные нам, и выполнять любой приказ своего князя. Да помогут нам силы пяти стихий сдержать данную клятву, а в случае предательства — пусть падёт проклятие на наши семьи.

— Клянёмся! — снова произнесли солдаты.

Подул ветерок, огненные всполохи пробежали по каменному полу, земля вздрогнула, и в туннеле вокруг нас стало очень влажно. От меня к солдатам протянулись невидимые глазу нити, связывающие меня и их. Стихии приняли их клятву. Теперь, если кто-то из них предаст меня, вольно или невольно, я узнаю. Стихия Духа сообщит мне.

— Встаньте, мои верные солдаты! Отныне и навек стихии связали нас вашей клятвой, — я радовался: столько лет прошло, а наш род не забыт.

Драгомировы всегда хорошо относились к своим людям и уважали тех, кто служил на благо рода. И это находило отклик в душах простых людей. Они тянулись к нашему роду и умирали за него, не сомневаясь в правильности решений, принятых главой рода.

Наш род берёт начало от древнего союза стихийных магов и простых воинов. Основатель рода, князь Владимир Драгомиров, был не только могущественным магом земли, но и мудрым правителем. Он понимал: сила рода не в богатстве и титулах, а в людях, которые его окружают.

Князь Владимир первым в истории Империи создал школы для детей простых крестьян, где обучали не только грамоте, но и основам магии. Он верил: талант может родиться в любой семье, и долг сильного — помочь ему раскрыться.

При нём были построены больницы, где лечили всех нуждающихся, независимо от происхождения. А ремесленные мастерские, созданные по его приказу, дали работу тысячам людей.

Драгомировы никогда не считали себя выше других. Мы всегда жили среди своих людей, знали их нужды и старались помочь. Наши предки верили: сильный должен защищать слабого, богатый — помогать бедному, а мудрый — направлять неопытного.

Эта философия передавалась из поколения в поколение. И сейчас, глядя на преданных мне людей, я понимаю: наследие предков живо. Наш род продолжает служить людям, а люди отвечают нам верностью и преданностью.

— Княжич, — Беркут вышел из-за моей спины. — Этих двух славных солдат, — он показал на тела Воздушника и Стрелка, — убила тварь, которую мы силами всего нашего отряда в итоге уничтожили, а останки её несём в рюкзаках, чтобы сдать в императорскую канцелярию по исследованию разломов. Пусть умные головы сами разбираются, с какого она уровня к нам заползла.