Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона (СИ). Страница 46

— Ваше величество, закон ясен. Жена должна вернуться к мужу. Брак священен, заключён перед богами и людьми. Нельзя нарушать законы только потому, что…

Замолчал, не договорил, но все поняли, что он хотел сказать — только потому, что принцу не нравится ситуация, только потому, что он привязался к чужой жене, только потому, что его чувства мешают соблюдать закон.

— Брак священен. Нельзя нарушать. Если каждый будет оспаривать контракты, потому что ему захотелось, что будет с королевством? Хаос, вот что будет.

Король встал медленно, тяжело, как человек, которому надоело сидеть и слушать споры, которые не приводят ни к чему хорошему. Поднял руку, жест властный, требующий тишины, и зал замолчал мгновенно, как по команде:

— Решение будет через неделю. До тех пор графиня Каривер остаётся во дворце. Граф Каривер — тоже. Никто никуда не уезжает. Проверка документов начнётся сегодня же.

Развернулся, пошёл к выходу, плащ развевался за спиной, как крылья огромной птицы, которая решила улететь и не хочет больше иметь дело с мелкими склоками людей, которые не могут договориться между собой.

Релиан последовал за ним, не глянув на меня, даже не повернул голову в мою сторону, как будто я стала невидимой, как будто всё, что было между нами, исчезло в одно мгновение, стёрлось, как рисунок на песке, который смыла волна.

Каривер наклонился к моему уху, прошептал тихо, голос стал жёстким, без всей той мягкости, которую он демонстрировал для публики:

— Умница. Продолжай молчать. Неделя — это всё, что мне нужно. Потом ты уедешь со мной, и никакой принц тебе не поможет.

Отпустил мою руку, отошёл, поклонился мне театрально, как джентльмен, который прощается с дамой после бала:

— До встречи, любимая. Отдыхай. Нам ещё предстоит долгий разговор.

18. Не наше сокровище

Я вошла без стука, потому что стучать в дверь к человеку, который называет себя твоим мужем, но на самом деле является каким-то мерзавцем с документами, казалось идиотизмом, неуместной вежливостью, которая здесь не требуется. Закрыла дверь за спиной тихо, но твёрдо, как врач, который входит в палату к пациенту и знает, что сейчас будет неприятный разговор, но его нельзя избежать, потому что от него зависит жизнь.

Каривер обернулся медленно, улыбка расползлась по лицу, как масляное пятно по воде, растеклась, заняла всё пространство от уха до уха, показывая зубы, белые, ровные, как у актёра, который продаёт зубную пасту в рекламе:

— Индара. Как я рад, что ты пришла. Мы должны поговорить, как цивилизованные люди, без посторонних глаз и ушей.

Голос мягкий, обволакивающий, как бархат, которым пытаются задушить, прижав к лицу, чтобы не кричал.

— Кто вы? На самом деле. Без театра, без улыбок, без игры для короля и его двора.

Каривер прошёл к двери, закрыл её на ключ, звук щелчка замка прозвучал громко, как выстрел в тишине, как финальный аккорд в похоронном марше.

Улыбка исчезла с лицом мгновенно, как будто её стёрли тряпкой, оставив только холодную маску, которая больше не притворялась дружелюбной. Развернулся, посмотрел на меня оценивающе, как мясник смотрит на тушу, решает, куда резать, чтобы получить лучшие куски:

— Твой муж. Неужели забыла? Хотя, учитывая, что тебя чуть не сожгли заживо, провалы в памяти вполне объяснимы.

Голос стал другим, жёстким, без всей той приторной мягкости, которую он демонстрировал в тронном зале. Прошёл к креслу, опустился в него небрежно, закинул ногу на ногу, как босс мафии в фильме, который знает, что он главный, и все остальные — просто пешки на его доске:

— Три года назад мы поженились. Красивая церемония, гости, музыка, всё как положено. Твой отец, Меример Риан, был советником короля. Уважаемый человек, связи, деньги, влияние. Я женился на тебе ради этого, если честно.

Я стояла неподвижно, слушала, складывала информацию в голове, как пазл, который начинает обретать форму, но картинка получается мерзкой, отвратительной, как опухоль, которую вскрываешь и видишь гной, некроз, разложение.

Каривер посмотрел на меня оценивающе, как профессор смотрит на студента, которого экзаменует, решает, сдал он или провалился:

— Отец твой умер через месяц после свадьбы. Сердце, говорят. Как удобно, правда? Советник короля, здоровый мужчина, внезапно падает замертво за завтраком. Никаких следов магии, никаких подозрений. Просто несчастный случай.

Пауза, в которой повисла тишина, тяжёлая, липкая, как кровь, которая сочится из раны и не останавливается, сколько ни прижимай.

Я нахмурилась, мозг заработал на автомате, врачебная привычка — анализировать симптомы, искать причину смерти, проверять версии. Внезапная остановка сердца у здорового мужчины, через месяц после выгодной свадьбы дочери — слишком удобное совпадение, слишком подозрительное, чтобы быть случайностью:

— Вы избавились от меня сразу после его смерти? Зачем тогда вообще жениться? Если цель была в отце, а не во мне?

Каривер пожал плечами, жест небрежный, как будто мы обсуждали погоду, а не убийство и выброшенную на улицу жену:

— Зачем мне жена без связей и денег? Твой отец умер, все перешло тебе, а теперь — под моим управлением, уже мое, понимаешь. Зачем ты мне? А ты — ведьма. Плохая репутация. Могущественная целительница — это, конечно, хорошо, но три года назад ты была никем, девчонкой, которая едва контролировала свою силу и боялась собственной тени.

Встал резко, движение быстрое, как удар змеи, прошёл ближе, остановился в паре шагов, посмотрел сверху вниз, как хозяин смотрит на слугу, который провинился и теперь ждёт наказания:

— Выгнал тебя в деревню на моих землях. Глухое место, нищета, грязь, никаких удобств. Думал, умрёшь тихо, без лишнего шума. Болезнь, голод, несчастный случай — в таких местах люди дохнут, как мухи, никто не спрашивает почему.

Голос стал мягче, почти задумчивым, как у человека, который вспоминает старые времена и удивляется, как всё изменилось:

— Но ты выжила. Более того, прославилась. Лекарь, который исцеляет принца от Серого покрова. О тебе уже легенды ходят. Ты стала ценностью. Больше не бесполезная девчонка, а настоящий актив, который можно использовать.

Наклонился ближе, запах дорогого парфюма, смешанный с чем-то ещё, химическим, неприятным, как запах формальдегида в морге, ударил в нос, заставил отступить на шаг, чтобы не задохнуться:

— Теперь ты вернёшься ко мне. И будешь полезной. Будешь лечить тех, кого я скажу. Богатых клиентов, влиятельных людей. Они заплатят хорошо, а я получу связи, деньги, власть. Ты — мой билет наверх, дорогая. И я не собираюсь упускать этот шанс.

— Король знал, кто я? Знал про отца, про брак, про то, что вы меня выбросили в эту деревню умирать?

Каривер усмехнулся, вернулся к креслу, сел обратно, откинулся на спинку, как человек, который наслаждается представлением и знает, что финал будет зрелищным:

— Про отца — конечно, знал. Меример служил ему двадцать лет, был верным советником, другом даже, если верить слухам. Айлен всё помнит, всё знает. И о цвете твоих волос он тоже знает, между прочим.

Пауза, в которой он смотрел на меня с удовольствием, как кот смотрит на мышь, которая попала в ловушку и теперь пытается найти выход:

— Но он молчит. Почему? Вопрос интересный. Может, неудобно признавать, что советник короля умер при загадочных обстоятельствах, а его дочь была выброшена мужем на произвол судьбы. Может, просто не хочет вспоминать старые истории. А может, ему выгоднее, чтобы ты вернулась ко мне, потому что так проще.

Или он не хочет, чтобы Релиан выжил.

— Но закон на моей стороне, дорогая. Ты моя жена. Документы подлинные, свидетели готовы подтвердить. Неделя пройдёт быстро, разбирательство закончится в мою пользу, и ты вернёшься домой. Туда, где тебе место.

— Я не вернусь к вам. Никогда. Ни добровольно, ни под принуждением.

Каривер рассмеялся, звук вышел громким, искренним, как будто я сказала что-то невероятно смешное, анекдот, который он услышал впервые и не ожидал такого поворота. Встал медленно, прошёл к окну, посмотрел на двор, где гуляли придворные, играли дети, сновали слуги, занятые своими делами: