Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона (СИ). Страница 32

Глупо. Опасно. Но отказать я не могла. Потому что он стоял передо мной, не поворачиваясь, весь в напряжении, словно моё согласие было для него жизненно важным.

Кивнула коротко:

— Хорошо.

Релиан обернулся, посмотрел на меня наконец, и в глазах что-то мелькнуло — облегчение, благодарность, что-то ещё, тёплое и трогательное.

Кивнул:

— Спасибо.

Вышел, закрыв дверь тихо.

Я осталась сидеть, глядя на закрытую дверь, думая о том, во что меня втянули. Обед с семьёй невесты, которая хочет меня убить. Отлично. Просто замечательно. Чем бы ещё усложнить себе жизнь? Может, мне ещё петь им серенаду после? Или станцевать на столе? «Уважаемые родственники, вот я, любовница вашего жениха. Приятного аппетита!»

Врачебный цинизм спас меня от приступа паники.

Усмехнулась себе под нос, вернулась к книге. Ладно. Переживу. В конце концов, в прошлой жизни я выдерживала консилиумы с врачами-мракобесами, которые считали меня выскочкой. Пару часов за столом с недружелюбной аристократией — не смертельно.

Наверное.

Вечером я стояла перед зеркалом, пока Нилли облачала меня в очередное платье — тёмно-зелёное, строгое, с высоким воротом и длинными рукавами. Выглядело солидно, сдержанно, как будто я не целительница-выскочка, а уважаемый член общества. Нилли причесала меня тщательно, уложила волосы в аккуратный пучок, оставив пару локонов у лица. Отступила, оглядела критически, кивнула довольно:

— Вы прекрасны, госпожа.

Я посмотрела на себя в зеркало. Прекрасна — громко сказано. Вполне прилично — точнее. Как человек, которого не собираются съесть на закуску. Хочется надеяться.

Вышла из покоев, направилась в большой зал. Шла медленно, оттягивая момент встречи, потому что предчувствие подсказывало — вечер будет долгим и неприятным.

Дошла до зала, вошла. Большое помещение, высокие потолки, длинный стол, накрытый белоснежной скатертью. Слуги суетились, расставляя блюда — мясо, овощи, фрукты, вино в хрустальных графинах. Пахло жареным, специями, чем-то сладким.

Семья Мелисс уже сидела за столом. Дядя — лорд Каспар, лет пятидесяти, суровое лицо, седые усы, глаза холодные, оценивающие. Сидел прямо, руки на столе, поза властная, привычная к подчинению окружающих.

Мелисс рядом с ним, в бордовом платье, волосы убраны строго, лицо спокойное, безразличное. Смотрела куда-то в сторону, словно присутствовала здесь телом, но не душой.

Брат — Тайрон. Сидел расслабленно, откинувшись на спинку стула, одна рука небрежно на столе, другая с бокалом вина. Король во главе стола, лицо строгое, закрытое. Королева Акивия справа от него, улыбалась мягко, но в глазах напряжение.

Ну, Инга, этикет, реверансы, вперед.

Релиан вошёл следом за мной, остановился рядом, представил коротко, голос ровный, но в нём сталь:

— Индара, мой лекарь.

Лорд Каспар посмотрел на меня неодобрительно, брови сдвинулись:

— Лекарь за столом принцев?

Голос гулкий, недовольный, словно я нарушила какое-то священное правило. Король повернулся к нему, голос холодный, режущий:

— Она лечит моего сына. Имеет полное право.

Каспар кивнул натянуто, поджав губы, но замолчал. Политика. Не стоило ссориться с королём из-за лекаря. А я вот не поняла, с чего это он меня защитил? Самый понятный мотив — хочет сделать приятное жене. Той несладко после потери первенца. Возможно.

Я села на место, которое указал Релиан — рядом с ним, напротив Тайрона. Отлично. Лицом к лицу с насмешником. Именно то, что нужно для приятного ужина. Мелисс посмотрела на меня долго, оценивающе, но без враждебности. Лицо спокойное, почти безразличное. Словно изучала меня, пытаясь понять что-то, но без эмоций, без ревности, без гнева.

Странно. Я ожидала ледяного взгляда, презрения, ненависти. Но она смотрела так, словно я была не соперницей, а просто объектом для изучения. Интересным, но не опасным.

Тайрон усмехнулся, поднял бокал, сделал глоток вина, посмотрел на меня с той насмешкой, которая сразу вызвала желание влепить ему по лицу:

— Лекарь из деревни за столом принцев. Мир меняется.

Голос насмешливый, интонация презрительная, едва прикрытая учтивостью. Словно он прикоснулся к чему-то грязному и комментировал это с брезгливым удивлением. Релиан повернулся к нему резко, словно его ударили.

Голос низкий, опасный, в нём рычание:

— Тайрон, мы с тобой уже говорили об этом. Ты сказал, что понял.

Глаза вспыхнули золотом на мгновение, в зале как будто потеплело. Воздух стал тяжелее, плотнее, словно перед грозой.

Тайрон поднял руки примирительно, усмешка стала шире:

— Понял, ваше высочество.

Но довольство в глазах осталось. Он добился реакции. Задел за живое. Именно того и хотел.

Я сидела неподвижно, руки сжаты на коленях под столом, пытаясь не поддаться на провокацию. Не стоило устраивать скандал на первом же ужине. Хотя желание швырнуть в Тайрона бокалом было почти физическим. Вдруг услышала голос — не слова, но ощущение, как рычание эхом в голове, глубокое, первобытное, не человеческое:

— Посягнул. Будет наказан. Моё. Драгоценное.

Я вздрогнула, посмотрела на Релиана быстро. Он смотрел на Тайрона неотрывно, и ничего хорошего в этом не было. Принц расслабился с усилием.

Обед продолжился натянуто, разговоры формальные и холодные. Каспар обсуждал с королём торговые дела, пошлины, какие-то экономические вопросы. Голос ровный, деловой, словно мы не на семейном ужине, а на совете министров.

Акивия пыталась говорить с Мелисс о подготовке к свадьбе — платье, цветы, музыка. Мелисс отвечала коротко, без энтузиазма, словно выполняла обязанность, необходимую, но скучную. И это, я так поняла, был спектакль для меня. Кажется, угрожавшая мне невеста ну совершенно не желает замуж-то.

Я слушала вполуха, думая о том, что она не любит Релиана. Это очевидно даже слепому. Нет тепла в голосе, когда она говорит о свадьбе. Нет радости, ожидания, тех эмоций, которые должны быть у невесты. Тогда зачем этот брак? Политика? Долг? Приказ дяди?

Рожать наследника от того, кто тебе откровенно по барабану? Прям ужасы.

А зачем она ко мне в библиотеку пришла? Словно кто-то приказал. Приказал?

А сейчас она смотрела на меня так спокойно, без ревности, без гнева? Словно я для неё не угроза, не соперница. Вообще не имею значения. Может, потому что уверена, что я временная? Что я исчезну после смерти Релиана? Или потому что уверена, что сама устранит меня раньше?

Или это маска?

Я отпила вино, пытаясь унять напряжение. Вкус терпкий, насыщенный, хорошее вино. Жаль, пить за таким столом — сомнительное удовольствие. Тайрон снова заговорил, обращаясь ко мне напрямую, голос сладкий, как мёд с ядом:

— Скажите, лекарь, где вы учились своему ремеслу? В какой школе?

Я подняла взгляд, встретилась с его насмешливыми серыми глазами. Знала, к чему он ведёт. К тому, что у меня нет дипломов, нет признанного образования, нет ничего, что подтверждало бы мой статус.

Ответила ровно:

— У учителя. В частном порядке.

Тайрон усмехнулся:

— Как удобно. Никаких документов, никаких доказательств. Просто ваше слово.

Релиан напрягся снова, я почувствовала это без взгляда. Воздух стал горячее.

Каспар вмешался, голос холодный:

— Тайрон, не время для допросов.

Но в глазах у него было одобрение. Он поддерживал племянника. Они играли в команде — один атаковал, другой прикрывал. Я улыбнулась, и улыбка была той самой, которой я встречала мракобесов в больнице — вежливая, холодная, убийственная:

— Результаты моей работы говорят сами за себя. Принц чувствует себя лучше. Это единственное доказательство, которое имеет значение.

Тайрон собрался парировать, но король оборвал его, голос резкий:

— Достаточно.

Я вернулась к еде, пытаясь не показать облегчения. Оставшуюся часть обеда я провела, стараясь быть незаметной, не привлекать внимания, не давать повода для новых нападок. Ела медленно, отвечала односложно, когда меня спрашивали, избегала смотреть на Тайрона, чтобы не поддаться на новые провокации.