Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона (СИ). Страница 2

Это было важнее страха.

Вода ударила как камень. Боль взорвалась в теле — грудь, спина, ноги. Холод пронзил насквозь, ледяной, жестокий, выжигающий лёгкие изнутри. Сумка тянула вниз, тяжёлая, как якорь. Надо было бросить.

Выжить было важнее.

Я не бросила.

Забарахталась, пнула воду ногами, поплыла вверх. Легкие горели, в глазах темнело, но я гребла, гребла изо всех сил, пока голова не вынырнула на поверхность. Хватанула воздух — он обжёг горло, как кипяток. Закашлялась, снова ушла под воду. Течение подхватило, понесло куда-то вправо, волны бросали как щепку. Господи, благослови мое идиотское желание похудеть и занятия в бассейне! Я хоть не совсем тряпка сейчас.

Хотя кого я обманываю?

Плечо ударилось о камень — боль вспыхнула острая, режущая. Я закричала под водой, потеряла ориентацию, не понимала, где верх, где низ. Панику удержать не получалось — она вырвалась, схватила за горло, сжала так, что невозможно было дышать.

Нога коснулась дна.

Песок.

Я оттолкнулась, выплыла на мель, поползла на четвереньках к берегу. Вода хлынула из горла, я закашлялась, изрыгнула еще, ещё, пока не осталось ничего. Упала на бок, дрожала так сильно, что зубы стучали. Мокрая одежда липла к телу, холод забирался под кожу, в кости, в самую суть.

Одежда. Ее непривычно много.

Платье явно не современное.

Ох, все интереснее и интереснее.

Жизнь дала не трещину, а натуральную течь. Что мне теперь с тобой делать, девушка с синими волосами? Зачем я тут, в тебе?

Я лежала и смотрела в небо.

Две луны.

Одна большая, бледная, с кратерами, которых я никогда не видела. Другая меньше, красноватая, висела чуть ниже. Обе отражались в воде, качались на волнах.

Это не сон. Не галлюцинация. Не обморок в операционной.

Я попала в другой мир.

Приплыли, Инга, приплыли.

Я рассмеялась над собой, потому что приплыла буквально во всех смыслах. Ладно. Подведем итог. Молодое тело без морщин, за которым охотятся с факелами, обвинения в убийстве, которого я не совершала. Потрепанная одежда, кое-где с прорехами. Сумка с травами.

Прямо стартовый набор в компьютерной игре, а не реальность.

Но реальность.

Кривая средневековая реальность.

Сидела на песке, обхватив колени.

Дрожь не проходила, но я уже не замечала её. Смотрела на луны и пыталась думать. Хирург во мне требовал логики: анализируй, ставь диагноз, найди решение. Но логики не было. Были только две луны на чужом небе и чужое тело с синими волосами.

Сорок семь лет прожила. Училась, работала, спасала людей. Артрит в пальцах начался три года назад, но я держалась, оперировала, не жаловалась. Дочери не видела полгода — она в Москве, я в Питере, работа, расстояния, вечная нехватка времени. А теперь… я здесь. В теле юной колдуньи с синими волосами. В мире с двумя лунами.

Но с понятными человеческими предрассудками — врач всегда немного чудотворец. А чудес люди не прощают. Итак, здрасьте. Меня зовут Индара, и я по уши вляпалась.

Вдали горели огни деревни. Той самой, откуда я бежала. Они могли прийти сюда. Искать на берегу. Убить. Надо было двигаться. Найти укрытие.

Понять, что происходит.

Я встала, подняла сумку. Тяжелая, но не бросать же. Сделала шаг — и увидела его.

Мужчина лежал на песке метрах в десяти, лицом вниз. Волны лизали его ноги, пена оседала на светлых, длинных волосах. Не шевелился.

Врач во мне сработал мгновенно.

Я бросилась к нему, упала на колени, перевернула на спину. Тяжёлый, высокий, широкоплечий. Одежда странная — кожаная куртка без застёжек, штаны тёмные, сапоги. Отшатнулась, увидев на шее толстую цепочку, блеснувшую в лунном свете.

Золото?

Как ты тут оказался. Кругом ни обломка, ни следа.

Ничего. Лицо бледное, губы синеватые. Я прижала пальцы к шее, нащупала пульс. Слабый, редкий, но был.

Открыла ему рот — вода. Много воды.

Захлебнулся.

Я попала в безумный мир. Но врач оставался врачом везде.

Даже здесь.

2. Просто путник с золотым драконом на шее

Я откинула сумку в сторону, схватила его за плечо и перевернула на бок. Тяжёлый, словно мешок с камнями. Мышцы под одеждой твёрдые, натренированные — не крестьянин, не торговец. Боец, может быть. Или охотник.

Прижала ухо к его груди. Тишина. Ни вдоха, ни выдоха. Пульс на шее еле прощупывался — слабый, редкий, словно сердце решало, стоит ли вообще продолжать.

Вода в лёгких. Много воды.

Врач сработал мгновенно. Положила его на спину, запрокинула голову, открыла рот — язык не запал, дыхательные пути свободны. Переплела пальцы, уперлась ладонями в центр грудины. Надавила.

Раз. Два. Три. Четыре. Пять.

Считала про себя, автоматически. Как учили. Хотя откуда я это помню?

Тридцать нажатий на два вдоха. Стандартный протокол реанимации. Не важно, что мир другой, что у меня синие волосы, что над головой две луны.

Сердце остаётся сердцем. Лёгкие — лёгкими.

Тридцать. Наклонилась, зажала ему нос, вдохнула в рот. Один. Два.

Ничего.

Снова на грудину. Раз, два, три, четыре, пять. Считаю, давлю, не останавливаюсь. Руки болят, плечи горят, но я продолжаю. Врач не сдаётся, пока есть хоть один шанс.

Пятнадцать. Двадцать. Двадцать пять.

Он дёрнулся.

Вода хлынула из его рта — мутная, с пеной. Он закашлялся, захрипел, судорожно втянул воздух. Я перевернула его на бок, поддержала голову, чтобы не захлебнулся. Он кашлял, изрыгал воду, хватал ртом воздух, словно тонул заново.

— Дышите, — сказала я спокойно, хотя сердце колотилось как бешеное. — Медленно. Глубоко. Всё хорошо.

Он слушался. Дыхание выравнивалось, становилось ровным, глубоким. Я держала его за плечо, следила за пульсом — стабильный, сильный, хороший. Кожа теплела, губы розовели. Слава богу.

Или кому здесь молятся.

Я откинулась на песок, вытерла мокрые руки о подол платья.

Дрожь вернулась — не от холода, от выброса адреналина. Руки трясутся, колени ватные, хочется сесть и просто дышать. Но нельзя — пациента нужно осмотреть, убедиться, что нет внутренних повреждений.

Я провела ладонями по его рёбрам, нащупывая переломы.

Ничего.

Ушибы, да, синяки будут — чувствовала под пальцами уже наливающиеся гематомы, — но кости целы. Проверила ключицы, плечи, таз.

Всё на месте. Ссадины на ладонях, царапина на лбу, но ничего критичного.

Повезло ему. Море выплюнуло почти целым.

Огляделась по сторонам. Пляж пустой, только волны лижут песок да чайки кружат вдали. Чайки. Прелесть-то какая, хоть что-то знакомое.

Ни обломков корабля, ни досок, ни парусов, ни верёвок. Ничего, что указывало бы на кораблекрушение. Откуда он взялся? Просто выплыл из моря и выбросился на берег?

Странно.

Слишком странно для случайности.

Инга, это просто сюр какой-то, начала я говорить с собой. Меня чуть не убили, а я тут жизни спасаю. Прямо сразу. Через десять минут после того, как мне чуть не засадили факелом в задницу.

Бездна иронии просто.

Я посмотрела на него внимательнее.

Молодой, красавчик, надо сказать. В моем вкусе, была бы я помоложе… Дубина, ты помоложе. И судя по всему, вполне миловидна. Где бы зеркало достать, а?

Ладно, продолжаем рассматривать красавчика!

Лицо резкое, с высокими скулами, прямым носом, упрямым подбородком. Волосы светлые, длинные, до плеч, мокрые, с налипшим песком. Одет просто — льняная рубаха, потёртая, но добротная, тёмные брюки, высокие сапоги из мягкой кожи. Ничего вычурного, ничего кричаще богатого. Но на шее увидела наконец, что висит на цепочке — массивный золотой кулон. Дракон, с распахнутыми крыльями, с большим изумрудом вместо брюха. Работа тонкая, дорогая, ювелирная. Такое не носят крестьяне. Такое носят те, у кого есть деньги. Или власть.

Кто он?

Он открыл глаза.

Изумрудно-зелёные. Яркие, как те камни на кулоне. Смотрел на меня, не мигая, словно не верил, что я тут.