Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона (СИ). Страница 12

— Фу, какая гадость! Это надо выбросить за борт, госпожа, честное слово. От него такой запах, будто его в болоте вымочили, а потом костром прокоптили. Ни стирка, ни чистка не помогут.

Я стояла в одной рубашке — грязной, рваной, с пятнами сажи — и чувствовала себя невероятно уязвимой, голой, несмотря на ткань.

Я не привыкла к тому, что кто-то заботится обо мне.

В прошлой жизни я была той, кто заботился. О пациентах, о коллегах, о больных. О близких. Нилли помогла мне снять рубашку, и я шагнула в бадью, чувствуя, как горячая вода обволакивает ступни, поднимается выше, окутывая ноги, бёдра, живот, и выдохнула с облегчением, почти стоном.

Боже, как хорошо.

Как давно я не чувствовала такого комфорта.

Я опустилась в воду полностью, прислонившись спиной к краю бадьи, и закрыла глаза, позволяя теплу проникнуть в мышцы, растворить напряжение, которое держало меня последние дни.

Костёр. Погоня. Смерть.

А теперь горячая вода и служанка, которая болтает без умолку.

Как быстро всё изменилось.

Нилли взяла кувшин, зачерпнула воду из бадьи и осторожно полила мне на волосы, массируя кожу головы пальцами, вымывая грязь, золу, остатки дыма. Её руки были ловкими, нежными, и я почувствовала, как расслабляюсь ещё сильнее, отпуская контроль.

— Ой, не слушайте Тайрона, — Нилли вдруг сказала, голос стал чуть тише, заговорщицким, словно она делилась секретом. — Он возомнил себя главным советником принца, но его никто не назначал. То, что он старший брат невесты принца, ещё ничего не значит.

Я резко открыла глаза, повернув голову к ней, чувствуя, как сердце пропустило удар.

Что?

Невеста?

У Релиана есть невеста?

— Ой, много болтаю! — Нилли хлопнула себя по губам снова, но глаза блестели от любопытства и озорства. — Мне нельзя об этом говорить, Вейрис предупреждал, что сплетни — это плохо, но я не могу молчать, когда вижу несправедливость! Тайрон ведёт себя так, будто принц уже женился на его сестре, а это не так. Свадьба ещё не состоялась, помолвка формальная. Король настаивает. Мол надо побыстрее наследников, пока принц еще…

— Пока еще?

— Пока еще жив, госпожа. Но я вам этого всего не говорила.

Она продолжала массировать мне голову, вымывая остатки грязи, но я уже не чувствовала расслабления, только напряжение, которое росло с каждым словом.

Невеста.

Вот почему Тайрон так зол. Я угроза. Потенциальная угроза его сестре, его влиянию при дворе.

А Релиан…Да, вовсе не принц из романтических баллад.

Боже, во что я влезла?

А как было не влезать? А что теперь делать? Идти некуда, я завишу сейчас от Релиана полностью.

— Леди Мелисс, — Нилли продолжала, не замечая моего напряжения, — красивая, конечно, но холодная как лёд. Ох, опять я лишнего! Простите, госпожа, я просто… ну, вы такая тёплая, живая, не то что эти надменные придворные дамы. Мне кажется, вам стоит знать, во что вы попали.

Она замолчала, ополаскивая мои волосы чистой водой, и я сидела, молча, чувствуя, как мысли крутятся в голове, одна за другой.

— Тайрон думает, что если его сестра выйдет замуж за принца, он получит власть, влияние, место в совете, — Нилли продолжала, доставая мягкое полотенце и помогая мне встать из бадьи. — Но принц Релиан не дурак. Он видит насквозь таких, как Тайрон. Видит, что тот хочет использовать родство для своей выгоды. Вот почему принц держит его на расстоянии, не даёт приблизиться, хотя тот и пытается.

Я завернулась в полотенце, чувствуя, как тепло воды сменяется лёгкой прохладой воздуха, и посмотрела на Нилли, которая улыбалась мне открыто, без тени лукавства или расчёта.

Она говорит правду.

Просто потому, что не умеет врать, не умеет скрывать.

И мне она очень нравится.

— Спасибо, Нилли, — я сказала тихо, и голос прозвучал искренне, с благодарностью. — Спасибо за откровенность. Мне действительно нужно было это знать.

Нилли расцвела улыбкой, глаза заблестели от радости:

— Ой, вы такая добрая! Не то что те придворные дамы, которые вечно смотрят сверху вниз и говорят со мной, как с дурочкой. Вы настоящая, госпожа. Я это сразу почувствовала. А теперь давайте выберем вам платье! У нас тут такая красота, что леди Лееле просто дурочка, что от них отказалась!

Она метнулась к шкафу, начала доставать платья, раскладывая их на кровати, и я стояла, глядя на это буйство красок и тканей, чувствуя, как реальность накатывает снова.

Я на корабле принца, который спас меня с костра.

У него есть невеста.

У меня есть враг — Тайрон, который видит во мне угрозу.

И я не знаю, кто я на самом деле, почему меня пытались сжечь, и что ждёт меня дальше.

Отличная ситуация, доктор. Диагноз ясен — полная задница.

Нилли повернулась ко мне, держа в руках тёмно-синее платье с серебряной вышивкой по корсажу:

— Это! Вот это вам точно подойдёт, госпожа! Под цвет ваших волос и глаз. Вы будете как принцесса из сказки!

После переодевания я подошла к зеркалу, ожидая увидеть обычную картину — чистое платье, приличный внешний вид, может быть, слегка благородный образ, — но то, что отразилось в стекле, заставило меня замереть на месте, глядя на своё отражение с нарастающим изумлением и лёгким ужасом.

Боже мой.

Это… это я?

Платье сидело идеально, словно было сшито специально для этого тела — тёмно-синий бархат облегал фигуру, подчёркивая талию, плавно спускаясь к бёдрам мягкими складками, а серебряная вышивка на корсаже переливалась в свете, напоминая морозные узоры на окне. Рукава были длинными, изящными, с кружевными манжетами, которые спускались до запястий, придавая образу благородную утончённость.

Но вырез.

Господи, этот вырез.

Он был глубоким — настолько глубоким, что я невольно приложила ладонь к груди, проверяя, не вываливается ли что-то лишнее наружу. Декольте открывало ключицы, верхнюю часть груди, спускалось по центру до самой грудной клетки, балансируя на грани приличия так смело, что мне захотелось потянуть ткань вверх, прикрыться, спрятаться.

Это же почти вызов.

Или приглашение, в зависимости от того, как посмотреть.

Синие волосы, высохшие и слегка волнистые после мытья, рассыпались по плечам, контрастируя с бледной кожей и тёмным платьем так гармонично, что казалось, будто кто-то специально подбирал цвета, чтобы создать эффект максимальной притягательности. Золотые искры в тёмно-синих глазах мерцали в отражении, придавая взгляду какую-то магическую глубину, загадочность, и я не могла отвести взгляд от этого лица — юного, прекрасного, совершенно незнакомого.

Вот как оно, убивать красотой. Теперь понимаю выражение.

В прошлой жизни я могла убить только скальпелем и ошибкой в диагнозе.

Мама мия.

— Ох, госпожа! Вы просто… просто невероятная! Я не видела никого красивее! Принц точно потеряет дар речи, когда увидит вас!

Дар речи. Невеста. Мамочки.

Я вышла на палубу с намерением отыскать принца и поблагодарить, а еще узнать, что дальше-то? Куда меня везут и зачем. Палуба была широкой, чистой, с блестящими медными поручнями и натёртыми до блеска досками. Матросы сновали туда-сюда, занимаясь своими делами — проверяли канаты, чистили палубу, поправляли паруса — и некоторые из них, заметив меня, замирали на месте, откровенно таращась, забывая о работе.

Вот оно.

Внимание.

То самое внимание, к которому мне придётся привыкать.

Я выпрямила спину, подняла подбородок, стараясь выглядеть уверенно, спокойно, как будто подобные взгляды для меня — обычное дело, и сделала шаг вперёд, направляясь к краю палубы, где открывался вид на бескрайнее море.

И тут прямо передо мной, словно материализовавшись из воздуха, возник Тайрон.

Чёрт.