Отвар от токсикоза или яд для дракона (СИ). Страница 13

— Вы… вы же… — она сбивалась, хватала ртом воздух, хлопала руками по переднику. — Это же… кухня! Настоящая кухня! А вы варите себе что-то сами?! Вы… вы же изволили быть в положении! А ещё… украшения, портниха… вы же… вам бы отдохнуть!

Я поставила чашу на стол и медленно выпрямилась.

— Беременность — это не болезнь и не беспомощность, — ровно проговорила я. — Я вполне в состоянии найти кухню и приготовить себе то, что хочу.

— Но вы же могли просто сказать! — запричитала она, словно я только что попыталась спалить весь замок. — Мы бы всё принесли! Всё сварили! Всё приготовили! Да никто бы вам и не позволил… Это ведь не дело! Господин… господин мне голову снимет, если узнает, что вы…

— Что я спасаю своё состояние, не дожидаясь, пока меня окончательно вывернет на пушистый ковёр? — подсказала я и, чуть склонив голову, уточнила: — Или то, что я оказалась в здравом уме и не стала полагаться исключительно на ингаляции с жасмином и магическое трясение руками перед моим лицом?

Служанка замерла. На мгновение даже перестала дышать.

— Господин прислал вам браслеты с лунными камнями, — пробормотала она наконец. — И два платья. Портниха уже в пути.

— Превосходно. Тогда я выпью ещё одну чашу, вернусь в покои, приведу себя в порядок — и, возможно, даже выберу, в чём из предложенного не чувствовать себя сжатой в тиски. Но для этого мне, как ты правильно заметила, нужно отдохнуть.

Я наклонилась, забрала котелок и чашу и, не дожидаясь её ответа, спокойно пошла мимо, оставив позади хлопающие ресницы, округлённый рот и шлейф морального потрясения.

Пока я поднималась обратно в свои покои, я чувствовала: с каждым шагом мне становится чуть легче. Не только физически — хотя и это тоже. Просто я, впервые за всё это безумие, сделала хоть что-то по-своему. И пусть замок принадлежал дракону, ребёнок рос внутри меня — но я могла продолжать оставаться собой. И это было самым главным.

Служанка появилась ровно через четверть часа — и, судя по её лицу, всё это время страдала. В руках она держала шёлковую коробку, длинную, обтянутую тканью в сдержанном серебристом оттенке, и одновременно прижимала к груди небольшой поднос с украшениями. При виде меня её глаза тут же загорелись служебным энтузиазмом, неотличимым от истерики. Я не выдержала и поморщилась.

— Миледи, — затараторила она, переступив порог, — господин передал, что если вы пожелаете, можно примерить оба платья! И браслеты, и подвеску, и, если нужно, я сейчас же сбегаю за расчёской! Хотите, я причешу вас? Нет? Ну хорошо. Тогда, может быть, я помогу вам с застёжками? Там, знаете, очень хитрое крепление! Никогда бы не подумала, что они так придумают, да ещё в таком цвете! А лунные камни, ох, это же редкость! Они светятся при лунном свете! Правда, пока только при полном, но это потому что…

— Марта, — перебила я ровным голосом, стараясь не выдыхать раздражение вслух, — выдыхайте.

Она замерла, рот её всё ещё оставался приоткрытым.

— Давайте без беготни и ахов. У нас с вами простая задача: примерка. Я постараюсь не закатить глаза, вы постарайтесь не оглохнуть от собственного щебетания. Договорились?

— К-конечно, миледи, — пробормотала она, понизив голос, но продолжая судорожно дёргаться, как гусиная лапка в кипятке.

Я взяла первое платье. Ткань была мягкая, тяжёлая, переливалась оттенками вечернего неба. Красиво, не спорю. Но в моём положении — физическом, моральном и заметно беременном — красивая ткань не приближала меня ни к дому, ни к комфорту.

Я натянула платье, заставила себя оглядеться в зеркало. Да, на чужом теле оно сидело отлично. Плечи открыты, грудь приподнята. Всё, как в рекламном буклете к жизни, которую я не заказывала. Я даже на миг задержала взгляд на собственном отражении — не от восхищения, нет, а скорее в попытке понять: кого это должно убедить? Меня? Его?

— Прекрасно! — завопила Марта, не выдержав. — Просто загляденье! Вот вы в этом платье, и, и… господин, должно быть, будет в полном восторге!

— Я вот только одного не пойму, — произнесла я, слегка повернувшись к ней. — С чего все решили, что наличие шёлка на женщине автоматически делает её более расположенной к мужчине?

Марта заморгала.

— Ну… это же… господин старался…

— Господин, — уточнила я, — пятьдесят лет подряд очень усердно старался оплодотворить все в округе. Но я не уверена, что ткань или подвеска — это то, что в этой ситуации изменит моё мнение. Я взрослый человек. У меня токсикоз, голова гудит, и всё, что я сейчас чувствую, — это желание снять это платье, сесть в кресло и приложить что-нибудь прохладное ко лбу. Так что, пожалуйста, давайте просто побыстрее закончим с примеркой.

Марта торопливо кивнула и потянулась к коробке с украшениями, а я — к следующему платью. Оно было ещё изящнее, с вышивкой и ритмично рассыпанными стеклянными каплями, имитирующими росу. Я бы даже сказала «волшебное» — если бы не факт, что на душе у меня было ощущение, как будто я примеряю чью-то чужую жизнь. Ту, где женщина с готовностью поддаётся соблазну титула, замка и драгоценностей. Только я в эту жизнь как-то не вписывалась. Ни внутренне, ни внешне.

Переодеваясь в третий раз, я поймала себя на мысли, что драконам, похоже, всё ещё кажется, будто у женщин нет иммунитета к вежливой подаче роскоши. Что стоит прислать браслет — и сразу наступит счастье. Только я, увы, не героиня любовного романа, где кулон с фамильным камнем автоматически снимает моральную тошноту.

Нет. Ему точно придётся искать другие методы.

Глава 10. Приятные и неприятные сюрпризы

Фарим Веллор

Вечер спускался на замок мягкой, тягучей тенью. Магические светильники уже запылали вдоль коридоров, мерцая ровным, почти убаюкивающим светом, но покой всё никак не приходил. Я пытался сосредоточиться на старинной карте — одной из тех, что ещё отец хранил в застеклённом шкафу, с нанесёнными вручную пометками, границами и метками родовых гнёзд. Я знал её наизусть, но всё равно рассматривал, как будто надеялся найти на ней ответ на вопрос, который с каждым часом становился всё более актуальным: как найти путь к женщине, которая совершенно не хочет, чтобы к ней прокладывали хоть какие-то пути.

В дверь постучали. Легко, нерешительно, чуть тянуще. Такой стук вряд ли мог принадлежать кому-то из стражей или советников. Я уже знал, кто это, и всё же коротко бросил:

— Войдите.

Служанка Марта — та самая, что была приставлена к Лидии — юркнула в кабинет, держа руки, как обычно, сцепленными перед собой, но с видом той, кто едва сдерживается от того, чтобы не вытереть испарину с лба.

— Мой лорд, — начала она, глядя в пол, но с явным напряжением в голосе. — Простите, что беспокою, но… я подумала, вы захотите знать, как прошёл сегодняшний день госпожи…

Я отложил карту. Полностью. Развернулся к ней.

— Говори.

Марта вздохнула. Глубоко, как перед прыжком в ледяную воду.

— Миледи… то есть, госпожа… Она примерила всё, что вы велели. Оба платья, и браслеты, и подвеску. Но… — тут она чуть понизила голос, будто боясь быть услышанной невидимыми стенами, — она осталась равнодушна. Ни одного комплимента. Ни взгляда влюблённого. Никакого… восхищения, мой лорд.

Я не шевельнулся, только коротко кивнул. Она продолжила:

— Более того, портниху она попросила отложить до тех пор, пока не будет чувствовать себя лучше. Сказала, что сейчас не в состоянии заниматься примерками. И вообще… произнесла несколько фраз… неуважительных. Вежливых, но таких… таких, будто драгоценности ей безразличны, а замок — это просто здание с чересчур высокими потолками.

Я усмехнулся, но скорее для себя, это я уже успел увидеть.

— Как она себя чувствует?

Марта немедленно оживилась. Похоже, этот вопрос она ждала с облегчением — куда легче обсуждать здоровье, чем эмоциональные реакции, особенно если последнее могло быть расценено как неудача. — Утром ей было нехорошо, мой лорд. Тошнота. Говорит, с самого пробуждения. Еле говорила — лицо бледное, как у высушенного привидения! Я нахмурился. Это следовало ожидать, но всё равно неприятно. — И что она сделала? Легла обратно? Марта подняла глаза, округлённые от пережитых за день потрясений. — Легла? Нет, мой лорд! Она… она отправилась на кухню! Сама. Никого не позвала, не велела ничего принести. Просто — поднялась, спустилась и начала… варить! Я приподнял бровь. — Варить? — Травы, мой лорд! Нашла в кладовой, выбрала, залила кипятком, размешивала, дегустировала. Какой-то странный отвар! Да ещё на кухне! Где ножи, жаровни, кипящее масло! А она там — с животом и ложкой! Марта говорила с благоговейным ужасом, будто рассказывает о женщине, которая вручную приручает огненного змея.