Генеральный попаданец 6 (СИ). Страница 9

О чем говорили Брежнев с Андроповым на этой встрече, навсегда осталось тайной. Но если мы допустим предположение, что Брежнев в тот день познакомил Юрия Владимировича со своими планами на будущее партаппарата, где ему, Андропову, отводилась довольно скромная роль «свадебного генерала», все становится на свои места.

Что же произошло утром 10 ноября?

Как это часто бывает, об уходе «первого лица» сохранились очень путаные и странные воспоминания. В первую очередь обращают на себя внимание расхождения между показаниями охраны Брежнева, его родных, и главного партийного медика Чазова. В своей книге «Здоровье и власть» он позже опрометчиво напишет, что узнал о смерти Генсека около 8 часов утра, в то время как охранник Медведев, который в отсутствие врача был вынужден взять реанимационные мероприятия на себя, утверждал, что в спальню Вождя они зашли лишь в 9 часов.

Но самое интересное — то, что по свидетельству жены Брежнева и его зятя, Владимира Чурбанова, первым из тех, кто приехал к постели умершего Генсека оказался… нет, даже не медик Чазов и не «скорая помощь», а все тот же Юрий Андропов: «Виктория Петровна сказала, что уже приезжал Андропов и взял портфель, который Леонид Ильич держал в своей спальне. Это был особо охраняемый „бронированный“ портфель со сложными шифрами. Что там было, я не знаю. Он доверялся только одному из телохранителей, начальнику смены, который везде его возил за Леонидом Ильичом. Забрал и уехал».

Что же было в том портфеле, который так молниеносно исчезает в руках у Андропова? Об этом можно только предполагать. Супруга Леонида Ильича говорила, что на ее вопрос Брежнев отшучивался: «компромат на всех членов Политбюро». Однако все же есть одно очень интересное утверждение, которое высказывал предшественник Андропова на посту главы КГБ СССР Владимир Семичастный. По его словам, в портфеле действительно был компромат, но на одного человека: «На мое место поставили Андропова. Мало того, что он был, что называется, 'из своих», из секретарей ЦК, но и еще в одном… в еще более важном отношении он был, так сказать, благонадежнее меня. Если я, как говорится, слишком много знал о Брежневе и из-за этого Брежнев предполагал какую-то зависимость от меня, то с Андроповым было как раз наоборот: в распоряжении Брежнева находились две «тяжелые карельские тетради» Куприянова об излишнем усердии Андропова в так называемом расстрельном «Ленинградском деле»…

Глава 3

18 февраля 1972 года. Вашингтон. Закулисные решения

Телестудия CBS. Телешоу Face the Nation

Ушла заставка и камера показала крупным планом улыбчивого человека в очках. Джордж Херман умел производить впечатление и знал об этом.

— Приветствую всех. Сегодня в нашем шоу человек, который не любит мелькать на экранах телевизора. Збигнев Бжезинский, бывший советник в администрациях президентов Кеннеди и Джонсона, автор глобальной стратегии антикоммунизма, теории технотронной эры и концепции американской гегемонии нового типа

Камера показывает второго участника, с вытянутой головой и крючковатым носом. Он производил впечатление человека, уверенного в правоте и агрессивного.

— Збигнев, уже который день международные средства массовой информации муссируют слухи о серьезной болезни советского лидера Брежнева. Что вам известно об этом?

Бжезинский кисло усмехнулся уголками губ. Камера тут же крупно зафиксировала сей момент. Редактор, следящий за экранами, машинально отметил, что человек не умеет вести себя перед камерами. Тот и сам знал об этом. Но люди, устроившие этот вечер посоветовали стать отчасти публичным человеком. Что толку именовать себя «доктором», если о твоих трудах никто не знает. Его идеи срочно нуждались в распространении. Америка переживала небывалый кризис, такой, который будет крайне сложно пережить без потрясений. И люди из deep state решили выставить его выразителем новых чаяний.

— Мне известно ненамного больше вашего. Но сами посудите: кто в своем уме расскажет вам о настоящем состоянии здоровья руководителя страны? Если вы считаете, что в Америке иначе, то я вас огорчу.

Джордж Херман умел играть на публику и сделал крайне удивленное лицо.

— Крупнее! — тут же скомандовал редактор. Начало шоу его полностью устроило. Это же огромная удача вытащить такого закрытого человека, как этот поляк.

— Не хотите ли вы сказать…

— Ни в коей мере! Но у нас в отличие от Советов имеется законно выбранный вице-президент, глава конгресса. При демократии четко прописаны все процедуры передачи власти. Даже в случае смерти президента.

— То есть вы придерживаетесь мнения, что нам противостоит тоталитарная система?

— Я могу повторить определяющие признаки тоталитарного общества.

Гость в первый раз посмотрел прямо в камеру. Редактор тут же закричал в микрофон:

— Держим!

— Это:

1.Наличие одной всеобъемлющей идеологии, на которой построена политическая система общества.

2. Наличие единственной партии, как правило, руководимой диктатором, которая сливается с государственным аппаратом и тайной полицией.

3. Крайне высокая роль государственного аппарата, проникновение государства практически во все сферы жизни общества.

4. Отсутствие плюрализма в средствах массовой информации.

5. Жёсткая идеологическая цензура всех легальных каналов поступления информации, а также программ среднего и высшего образования. Уголовное наказание за распространение независимой информации.

6. Большая роль государственной пропаганды, манипуляция массовым сознанием населения.

7. Отрицание традиций, в том числе традиционной морали, и полное подчинение выбора средств поставленным целям (построить «новое общество»).

8. Массовые репрессии и террор со стороны силовых структур.

9. Уничтожение индивидуальных гражданских прав и свобод.

10. Централизованное планирование экономики.

11. Почти всеобъемлющий контроль правящей партии над вооружёнными силами и распространением оружия среди населения.

12. Приверженность экспансионизму.

13. Административный контроль над отправлением правосудия.

14. Стремление стереть все границы между государством, гражданским обществом и личностью.

— И все это мы можем наблюдать в Советской России. И скажите — как после этого мы можем сотрудничать с ними?

Джордж Херман обратился к гостю:

— Вы поэтому критикуете нынешнюю администрацию? Или из-за того, что демократы проиграли выборы?

Опять наплыв на лицо Бжезинского. Он не может скрыть своих эмоций. Но это добавляет рейтинга шоу. Зрителю надоели застегнутые наглухо политики.

— Мне все равно, кто будет править Америкой. Потому что у нее есть великие цели, и они неизменны.

— Хорошо сказано! Но вернемся к Москве. Что все-таки там творится?

Бжезинский сделал свое лицо еще более хищным.

— Я бы не стал доверять слухам. Генеральный секретарь слывет человеком, который невероятно обожает фальсификацию и неожиданные концовки. Очень может оказаться, что никакой болезни не было. Госпитализация придумана, чтобы выявить оппозицию в рядах коммунистической партии. Выявить так называемое «слабое звено».

— Мы вас услышали. Это Джордж Херман, и у нас в гостях политолог Збигнев Бжезинский! А сейчас перейдем на время к Вьетнаму.

На экране появились кадры воздушных боев, участки джунглей, сжигаемых напалмом. Затем пошел закадровый текст.