Генеральный попаданец 6 (СИ). Страница 8

Могущественному члену Политбюро сейчас стало не по себе. Умеют же философы выразить Слово!

Информация к размышлению:

В качестве небольшого отступления скажем, что выдвижение Юрия Андропова на первые роли в СССР было постепенным и поэтому незаметным. У него были как несомненные личные заслуги, так и видный покровитель на самом верху: «старый большевик» Отто Куусинен, чудом избежавший Сталинских «чисток» и при Хрущеве возвышенный до места в Президиуме ЦК. Однако, назначая Андропова на должность руководителя КГБ, Брежнев до конца не доверял этому человеку, и сразу же приставил к нему для надзора своего старого друга, генерала Семена Цвигуна. Об этом мы еще поговорим, а вначале давайте выясним, как ушел из жизни один из старейших членов ЦК Михаил Суслов.

Существуют интересные и очень важные свидетельства о том, что «патриарх» ЦК КПСС Михаил Суслов после своего 80-летия был твердо намерен уйти с руководящей должности и этим показать пример для своих престарелых коллег. Кроме того, известно, что он готовил реформу по обновлению курса партии, которую хотел обсудить с Брежневым 22 января 1982 года. Об этом впоследствии рассказал зять «серого кардинала» партии, Леонид Сумароков. Вот некоторые подробности из его рассказа (читаем внимательно): 'Суслов был уже, мягко говоря, не молод, известно, что через несколько месяцев (в ноябре 1982 г.) ему исполнилось бы 80 лет. И хотя никто не мог упрекнуть его за какие-либо промахи, связанные с потерей работоспособности (обычно ездил на работу в ЦК даже и по субботам), он более не претендовал на позицию вблизи вершины властной пирамиды и твердо решил выйти на пенсию, заодно подав пример для других, как это сделал в случае попытки присвоения ему еще одной звезды Героя.

Но перед этим в его задачу входит организация и участие в решении вопроса о реформе власти, и здесь Брежнев очень рассчитывал именно на Суслова с его опытом и способностью находить разумные и сбалансированные государственные решения. Как раз на ноябрь месяц был намечен Пленум ЦК КПСС, посвященный серьезным изменениям в руководстве партией. В частности, предполагалось, что будет введен пост Председателя партии (который займет Брежнев). Вопрос о том, кто займет пост Генерального секретаря в окончательном виде пока оставался открытым (позднее, ближе к Пленуму, у Брежнева наметилось решение, что его займет член Политбюро Щербицкий). Планировались и другие вопросы, связанные с механизмом обновления партийного руководства'.

Подготовке к этому важному Пленуму и посвящена была эта встреча, на которую торопился Суслов, выписываясь из ЦКБ, куда он лег по настоянию придворного лекаря Чазова, 21 января после успешной диспансеризации. Но что-то пошло не так. Ровно за день до этого, когда к нему в ЦКБ приехала дочь, чтобы забрать из больницы после медицинского обследования, Суслову внезапно становится плохо и через трое суток он скончается, не приходя в сознание.

В описаниях последнего дня жизни второго секретаря ЦК есть любопытная деталь: буквально за час до внезапного инсульта Суслова навестил его новый лечащий врач — Лев Александрович Кумачев, и дал ему выпить какую-то таблетку. А на следующий день после официальной смерти Суслова — 26 февраля, этот врач будет найден мертвым, якобы отравившись выхлопными газами в собственном гараже. Странные совпадения, не находите?

Если смотреть на вопрос внезапного ухода Суслова с точки зрения «кому выгодно?», то вырисовывается очень логичная картина. Если Андропов знал о планах Суслова по реформированию партии, и по действиям Брежнева понимал, что в преемниках тот его не видит, то должен был действовать на опережение. Это уже потом в мемуарах таких близких Андропову людей, как придворный лекарь Чазов и дипломат Александров-Агентов будут появляться вставки о якобы «конфиденциальных» разговорах с ними Леонида Ильича о планах доверить страну в руки Андропова.

А зять Суслова Леонид Сумароков говорит об этой намечавшейся работе уже вполне определенно: 'На ноябрь месяц был намечен Пленум ЦК КПСС, посвященный серьезным изменениям в руководстве партией. В частности, предполагалось, что будет введен пост Председателя партии (который займет Брежнев). Вопрос о том, кто займет пост Генерального секретаря в окончательном виде пока оставался открытым (позднее, ближе к Пленуму, у Брежнева наметилось решение, что его займет член Политбюро Щербицкий). Планировались и другие вопросы, связанные с механизмом обновления партийного руководства. Тогда выступить по этому вопросу на Пленуме ЦК КПСС было также предложено Суслову.

Об этом, помимо других авторов, прямо говорит в своих воспоминаниях секретарь ЦК по кадрам И. В. Капитонов: 'В середине октября 1982 года Брежнев позвал меня к себе.

— Видишь это кресло? — спросил он, указывая на свое рабочее место. — Через месяц в нем будет сидеть Щербицкий. Все кадровые вопросы решай с учетом этого.

Вскоре на заседании Политбюро было принято решение о созыве пленума ЦК КПСС. Первым был поставлен вопрос об ускорении научно-технического прогресса. Вторым, закрытым — организационный вопрос'.

Подчеркнем здесь два ключевых вывода:

— еще до начала ноября 1982 г. Брежнев готовил некую партийную реформу, в центре которой была смена руководства.

— В качестве своего преемника Леонид Ильич выбрал не Андропова, а главу украинского ЦК КПУ Щербицкого.

Давайте подумаем над этим, чтобы перейти к главной истории — последним дням жизни Леонида Ильича Брежнева. Как мы помним, он внезапно умирает на своей даче в Завидово 10 ноября 1982 года, через два дня после праздника 7 ноября. При этом состояние здоровья Вождя в предыдущие дни не представляло никаких опасений. Напротив, он проводил много времени на работе, а накануне праздника находился в Кремле даже в субботу, в свой законный выходной.

Отстояв весь праздничный парад на трибуне Мавзолея, Брежнев в тот день даже съездил на охоту, правда сам он уже тогда не стрелял, лишь с азартом наблюдал за процессом. Утром 9 ноября на работу приехал отдохнувшим.

'Леонид Ильич появился на работе минут двадцать одиннадцатого. Я встретил его, как обычно, у лифта на третьем этаже. Вышел, пальто осеннее темно-серое — распахнуто, шапка ондатровая — в руках. Улыбается, руку протянул:

— Здравствуй, Володя.

Я сразу на любимую тему:

— Как охота?

— Хорошо'. — вспоминал личный охранник Брежнева Владимир Медведев.

А секретарь приемной Олег Захаров потом отметит: Генсек выглядел не только бодрым и хорошо отдохнувшим, но «производил впечатление человека, внутренне твердо определившегося в каком-то важном для себя решении».

А еще Олег Захаров, рассказал об одной важной встрече этого дня. Именно он и стал — возможно, единственным — свидетелем последнего разговора Брежнева с Андроповым. Вот как об этом пишет помощник секретаря ЦК КПСС Е. К. Лигачева Валерий Легостаев: 'В тот день дежурным секретарем в приемной генсека работал Олег Захаров, с которым у меня, автора настоящих строк, были давние дружеские отношения… Утром 9 ноября из Завидова ему позвонил Медведев, который сообщил, что генсек приедет в Кремль в районе 12 часов и просит пригласить к этому времени Андропова. Что и было сделано.

Брежнев прибыл в Кремль примерно в 12 часов дня в хорошем настроении, отдохнувшим от праздничной суеты. Как всегда, приветливо поздоровался, пошутил и тут же пригласил Андропова в кабинет. Они долго беседовали, судя по всему, встреча носила обычный деловой характер. У меня нет ни малейших сомнений в том, что Захаров точно зафиксировал факт последней продолжительной встречи Брежнева и Андропова'.