Генеральный попаданец 6 (СИ). Страница 52

— Но мы не продвинулись ни на шаг.

— Почему же? — Гарри всегда слыл среди них самым лучшим аналитиком.

— Ты что-то усек?

— Тот, кто поднял эту волну, явно дружит с историей и вхож в тайные архивы Советов.

— И также имеет достаточный уровень, чтобы принимать некие важные решения.

— Или доступ к телу вождя.

Разведчики переглянулись. Хозяин особняка холодно заявил:

— То есть нам нужно искать в окружение Брежнева именно такого человека.

— И он вряд ли светится публично.

И как будто в подтверждение за окном кончился дождь и с неба протянулась полоска закатного освещения. Ричард гляну в окно и веско добавил:

— Некий серый кардинал внешней политики Советов.

— Ты прав, Рич. Их Кузнецов после Громыко не оставляет впечатление человека, что лидирует в мире внешней политики.

Дэниэл поднял бокал:

— Тогда за наши острые умы, джентльмены!

Даунинг-стрит, 10. Вопрос вопросов

Джеймс Коллаген не ожидал от этой встречи ничего хорошего. Его и так издергали нападки лейбористов, прессы и даже некоторых коллег из консерваторов. Но Питер Карингтон, министр иностранных дел, отчаянно настаивал. Он пришел навстречу с крайне необычным человеком. И Коллаген отлично понимал, что стоит за ним, поэтому сразу сделал стойку. Роберт Максвелл, крайне мутный тип, играющий разом на несколько разведок и начинающий медиа-магнат. В последние два года он скупает скопом таблоиды, издательства и газеты. Слывет человеком вхожим к Брежневу и другим закрытым вождям восточного блока.

— Приветствую вас, Джеймс.

— Садитесь, Роберт. Только я не понял пока цель вашего визита.

Максвелл улыбнулся.

— Мне есть что сообщить вам, господин премьер-министр. Не так давно мне удалось послать в Москву одного человека. Это независимый журналист левых взглядов. У него было конкретное задание.

— Какое? И почему он согласился работать на вас?

Прежняя должность министра внутренних дел оставила на память дотошность.

— Он не знал, на кого на самом деле работает. А мы сыграли на его любопытстве. У каждого человека есть свой крючок.

Коллаген подумал и кивнул:

— Я согласен вас выслушать.

— Этот журналист оказался парнем не промах. Нашел в России приятелей по дальним скитаниям, зацепился и остался в Москве. Цикл его статей о СССР, вышедших в Европе, был благосклонно принят в ЦК КПСС. Перед ним оказались раскрыты многие двери, в том числе и в Кремле.

— Ему удалось взять интервью у Брежнева? — влез в беседу Карингтон.

— Такой задачи не ставилось. И этот репортер, человек опытный, знает границы дозволенного. Он переговорил со вторыми лицами, помощниками, просил помочь с материалом для книги. Советы сейчас более открыты, и ему пошли навстречу. Также ему удалось встретиться со старой гвардией большевиков, в частности, с Молотовым.

— Ого! А вы знали кого посылать, Роберт.

Премьер отлично знал, что на самом деле этого человека зовут Ян Людвик Хох. Вторая мировая жестоким катком прошлась по семье Хохов. Во время оккупации чехословацкой части Карпатского региона венгерским фашистским режимом Хорти в 1939 году ее вместе с другими еврейскими семьями вывезли в концлагеря. Мать Яна погибла в Аушвице, отец пропал без вести в хортистких тюрьмах. Спастись удалось только ему. Сначала Ян отправился во Францию, где участвовал в движении Сопротивления. Дальнейший жизненный путь привел его на Британские острова. За храбрость в боях как офицер английской армии был награжден Военным Крестом. К концу войны он был уже лейтенантом и командиром батальонного подразделения снайперов. Разные источники приписывают будущему магнату уже в этот период жизни многочисленные связи с еврейскими террористическими организациями и британской военной разведкой.

А дальше — первые успехи в газетно-издательском бизнесе. Правда, свой стартовый капитал Ян Людвик будто бы накопил в оккупированной войсками союзников Западной Германии, где бойко «подбирал» издательства. Доблестно повоевав, безвестный паренек сумел не только приобрести британское подданство, но и заложил основы состояния — он получил 10 тысяч фунтов и такую же сумму беспроцентного кредита. Дальнейший финансовый успех о Максвелла объясняют все теми же связями с разведками нескольких стран.

Так, существует версия его быстрого подъема, связанная с организацией военной помощи молодому израильскому государству от Чехословакии в 1948 году. Затем случился финансовый триумф в Великобритании, опять-таки в сфере издательско-газетного бизнеса. В 1961 году он покупает издательство Perqamon-Press и вскоре становится крупным продуцентом научных и технических книг, политических мемуаров. Коллаген точно знал, что этот хитрый еврей имел связи с Ми-6 и, скорее всего, работал на Моссад. Зачастую был посредником в разного рода щекотливых операциях. Такая деятельность дает возможность получать информацию, а уж та — основа успешного ведения бизнеса. Так что и эта встреча случилась неспроста.

— Недавно наш агент сообщил важную новость, что заинтересует в первую очередь вас.

Премьер-министр откинулся в кресле и внимательно оглядел на наглого медиамагната.

— Почему вы так думаете?

— Посудите сами. Британия на пороге краха. Помочь нам могут лишь американцы. Поэтому эту новость привезет им вы.

— Вам это зачем?

Максвелл широко улыбнулся, это у него неплохо получалось.

— Я вложился в Британию и не хочу отсюда уезжать.

Коллаген не поверил ни единому слову прохвоста, но кивнул:

— Говорите.

— У Брежнева нет преемника. Никто из людей, осведомлённых об этом, не знает.

Премьер еле сдержался от удивления.

— И что это значит?

— Что он его не готовит.

— Поясните, — сейчас премьеру стало на самом деле интересно.

— Вы не очень правильно оцениваете их политическую систему. И пали жертвой собственной пропаганды. В Советской России на самом деле нет тоталитаризма, — оценив эффект заявления, Максвелл продолжил. — В верхах присутствует некая демократия, а скорее коллегиальность. То есть человек единолично не может решать важнейшие вопросы, необходим консенсус с другими силами.

— Вы имеете в виду Политбюро?

— В их структуре много организаций, и они не встроены в жесткий каркас. Понятно, что в Британии давно сложилась система противовесов, вторых правительств, массы неформальных объединений и коммерческих структур. И они так или иначе все влияют на политику. Но и считать, что в такой огромной стране, как Советский Союз нет похожего в корне неверно.

— Занятно. То есть как я правильно понял — вопрос с преемником будет решаться коллегиально? Его выберут.

— Но ведь именно так выбрали Хрущева и Брежнева.

— Но…

— Их византийская хитрость вовсе не означает восточную деспотию.

— Можете выразиться конкретней?

— Да ради бога! Нашему агенту показалось, что Брежнев вовсе не уверен, что проголосуют за его кандидата. Их все равно будет несколько, от различных группировок.

— В ваших словах есть резон, — кивнул Коллаген. — Мы в курсе, что там много мнений.

— Поэтому Брежнев и оставил за собой пост Председателя.

— И это понятно. Но как мы узнаем, кто вероятен на такой важный пост?

Максвелл развел руками:

— До последнего момента никак. Их коллегиальные органы сначала выберут, затем выставят готовую кандидатуру на съезд. Там точно проголосуют за нее. Вся борьба будет происходить в кулуарах. Но это еще не все. Брежнев слывет человеком современных подходов, а в Советской России невероятными темпами развивается производство компьютеров. И нашему агенту шепнули, что возможно определять лучшего кандидата будет электронная машина.