Комментарий на послание к Римлянам. Страница 3

Проживание в городе, пропитанном эллинистическим влиянием, дало будущему апостолу язычников (ср. Гал. 2:7–8) возможность хорошо познакомиться с греко-римской культурой. Основным языком Тарса был греческий, поэтому Павел должен был усвоить этот язык с детства. Он настолько свободно говорил по-гречески, что иерусалимские иудеи даже не ожидали услышать от него арамейскую речь (Деян. 22:2). Важно заметить, что все письма Павла, вошедшие в Новый Завет, с самого начала написаны по-гречески, а не переведены с арамейского 8 . При этом они демонстрируют настолько искусное владение языком, что кажется маловероятным, чтобы их автор усвоил греческий в качестве дополнительного языка в более позднем возрасте 9 . Скорее всего, Павел с детства умел говорить не только по-арамейски и по-еврейски, но и по-гречески. Знал ли он также латынь, язык римских властей, остается открытым вопросом, однако это вполне вероятно.

В Тарсе было развито ремесло производства шатров 10 , которое освоил и Павел (Деян. 18:3). От иудейских мальчиков, принимавшихся за изучение Торы, ожидалось владение каким-то ремеслом, чтобы у них была возможность подрабатывать во время занятий 11 . Эта профессия сыграла немаловажную роль и позднее в служении апостола Павла. Она не только позволила ему быть относительно независимым в материальном плане, но и открыла двери для свидетельства о Христе в профессиональной сфере 12 .

Павел не просто родился в Тарсе, но и был гражданином этого города, как он засвидетельствовал перед тысяченачальником: «Я иудеянин, тарсянин, гражданин небезызвестного киликийского города…» (Деян. 21:39). В 15 г. до н.э. Афинодор (сын Сандона), возглавив правительство Тарса, провел реформу городского управления 13 . По его инициативе был установлен финансовый ценз для получения тарсянского гражданства. Чтобы стать гражданином города, нужно было владеть 500 драхмами (что соответствовало примерно двум годам заработной платы) 14 . Это означает, что родители Павла были состоятельными людьми, принадлежавшими к аристократической элите тарсянского общества 15 .

Помимо гражданства Тарса, дававшего определенные привилегии для жизни в этом городе, Павел мог похвастаться римским гражданством, которое сулило привилегии на территории всей Римской империи. О том, насколько ценным было последнее, свидетельствует эпизод, произошедший с Павлом в Иерусалиме. Как сообщает Лука, «…тысяченачальник [Клавдий Лисий], подойдя к [Павлу], сказал: “Скажи мне, ты римский гражданин?” Он сказал: “Да”. Тысяченачальник отвечал: “Я за большие деньги приобрел это гражданство”. Павел же сказал: “А я и родился в нем”» (Деян. 22:27–28). Помимо покупки гражданства путем взятки должностным лицам (вероятно, именно это имел в виду Клавдий Лисий), существовали несколько законных способов его приобретения. Гражданами становились дети римских граждан, вольноотпущенные рабы римских господ, люди, имеющие особые заслуги перед Римом, а при определенных условиях также римские солдаты 16 . Поскольку Павел родился римским гражданином, очевидно, что он унаследовал гражданство от родителей 17 .

Гражданство Рима давало следующие привилегии 18 . Во-первых, право участвовать в голосовании – однако для этого нужно было находиться в Риме. Пользовался ли Павел когда-либо этим правом, мы не знаем. Во-вторых, освобождение от унизительных форм наказания, в частности, бичевания. Эта привилегия несколько раз оказывалась полезной апостолу Павлу во время его миссионерских поездок (Деян. 16:37; 22:25). Однако в тех случаях, когда его бичевали не римляне, а иудеи, Павел избегал апеллировать к своему римскому гражданству, что в глазах его соотечественников могло быть расценено как предательство 19 . Поэтому он пять раз подвергался бичеванию, три раза избиению палками и один раз – побиению камнями (2 Кор. 11:24–25). В-третьих, граждане Рима имели право апеллировать к суду Кесаря, тем самым выходя из-под юрисдикции местных властей и даже римских прокураторов. Павел воспользовался этим правом, когда потребовал суда Кесаря у римского прокуратора Порция Феста (Деян. 25:10–12).

О родителях Павла известно не только то, что они были гражданами Тарса и Рима, но и то, что они строго придерживались иудейских обычаев. Рассказывая о своей впечатляющей «религиозной родословной» в Послании к филиппийцам, Павел пишет: «Если кто другой думает надеяться на плоть, то более я, обрезанный в восьмой день, из рода Израилева, колена Вениаминова, еврей от евреев…» (Фил. 3:4–5). Нетрудно заметить, что в этом описании он движется от меньшего к большему. «Обрезанный в восьмой день» значит, что родители включили его в общину завета, исполнив над ним требование завета Авраамова. Однако обрезанным мог быть не только прямой потомок Авраама, но и любой раб, купленный евреями у иноплеменников (ср. Быт. 17:12). Поэтому Павел уточняет: «…из рода Израилева…» Это значит, что он был потомком патриарха Иакова, получившего имя «Израиль». В то время как некоторые израильтяне, особенно жившие в рассеянии, не могли точно указать свое происхождение, Павел знал, что он из «…колена Вениаминова…». Скорее всего, его предки были настолько щепетильны в отношении этнической чистоты, что хранили родословные, которые восходили к самому Вениамину. Они были людьми, посвященными своему народу, несмотря на то что проживали на языческой территории. Слова «еврей от евреев» предполагают, что родители с детства учили Павла еврейскому и арамейскому языкам и что его семья строго следовала иудейскому образу жизни 20 .

Проведя в Тарсе ранние годы своей жизни, Павел отправился в Иерусалим, чтобы учиться в раввинской школе. Обычно евреи отправляли детей на учебу в двенадцать-тринадцать лет, так что можно предположить, что и Павел переехал в историческую столицу Израиля в этом возрасте 21 . Наряду с множеством мелких школ и раввинских академий 22 , в Иерусалиме в то время существовали две ключевые академии: дом Гиллеля и дом Шаммая 23 . Неправильно было бы утверждать, что школа Гиллеля была во всех отношениях более либеральной, чем школа Шаммая, как это иногда представляют, – в некоторых аспектах Гиллель трактовал закон строже 24 . Во всяком случае, во многих вопросах эти школы расходились и считались соперничающими.

Павел учился в школе Гиллеля. Он сообщает, что был воспитан «…в сем городе при ногах Гамалиила…» (Деян. 22:3). Раббан Гамалиил был внуком Гиллеля и его преемником на посту руководителя школы 25 . Его слава намного пережила его самого, так что в Талмуде о нем сохранилось такое утверждение: «Когда раббан Гамалиил (старший) умер, слава Торы прекратилась и чистота и самопожертвование погибли» 26 . Лука тоже характеризует его как «законоучителя, уважаемого всем народом» (Деян. 5:34). Таким образом, учиться «у ног Гамалиила» не было чем-то обыденным – напротив, это было огромной честью. Согласно более поздней талмудической традиции, в школе Гамалиила одновременно учились около тысячи молодых людей, половина из которых изучала Тору, другая половина – греческую мудрость 27 . Судя по содержанию всех писем Павла, в которых на каждом шагу цитируется Ветхий Завет и почти совсем не упоминаются греческие авторы, он находился в первой группе.