Системный рыбак. Тетралогия (СИ). Страница 71

Также повара научились не только доставать ее из ловушек, но и вылавливать из заводи, где я организовал прикорм. Да и втроём мы приносили для продажи гораздо больше рыбы.

Пока у меня всё ладилось и росло, прилавок Грегора с каждым днем всё больше пустел. Мясник стоял за своим столом с лицом, похожим на вяленую воблу. Да и охотники Людвига всё сильнее мрачнели.

Но сделать они ничего не могли. Пока помощники работали и оттачивали мастерство разделки, Антуан своим статусом столичного повара отпугивал любые попытки наскоков. Ситуация медленно накалялась.

Что касается копчения и вяления, то мой подвал уже ломился от запасов. Рыба холодного копчения, вяленая, соленая. Горы продукции. По моим расчетам, этого с лихвой хватит на покупку дома, запуск собственного дела, и еще останется на развитие и ремонт.

Караван должен был прийти через несколько дней и я с нетерпением его ждал.

Но был один момент, который портил мое отличное настроение.

Локатор.

Проклятый навык продолжал сбоить. Вспышки энергии становились все чаще. Каждый вечер, когда я выходил на рыбалку, мой внутренний взор ослепляли белые всполохи. Карта подводного мира то работала нормально, то превращалась в слепое пятно.

Крупная и средняя рыба почти полностью исчезла из окрестностей острова со стороны деревья. Оставалась только мелочь, что ломилась в морды заполняя их до отказа.

Но вот на вылов больших экземпляров теперь у меня уходило слишком много времени. Я тратил часы, чтобы поймать одну‑две крупные рыбины. Выполнять договоренности с охотниками становилось все труднее.

Сегодня, на шестой день отработки поваров Изольды я с трудом выловил лишь одну крупную рыбу. Верный своему слову и принципам отдал улов вольным охотникам. Вот только нам с Ридом пришлось ужинать обычной рыбёшкой.

Я сидел у костра, жевал безвкусное мясо думал и хмурился, смотря на темную гладь реки.

Заглянул в интерфейс. Мое «рыбацкое ведро» было уже заполнено на две трети. До границы четвертого уровня Закалки оставалось совсем не много. Я не привык нарушать соглашения, но и жертвовать скоростью своей культивации позволить себе не мог.

Проблемы затягивались в узел. Проблема вылова, отношения с «мясным» ОПГ, что повисли на волоске, а ведь договор с Флоренсами вот‑вот подойдет к концу. Что в свою очередь снимет намордник с Людвига и его псов.

Я откинулся на траву и посмотрел на звёзды, перебирая в голове варианты. С этим нужно что‑то делать… Взглянул на далёкие деревенские огни и тут меня осенило.

Я знал, что нужно сделать.

Поздний вечер окутал поместье Флоренс прохладной тишиной. На тренировочной площадке за главным домом мелькала одинокая фигура.

Амелия отрабатывала выпады, и каждый удар её клинка со свистом рассекал воздух. Движения были резкими, нервными. С каждым взмахом, в момент удара кромка меча переливалась в лунном свете серебристыми бликами.

Удар. Резкий разворот и новый мощный выпад.

Пот стекал по её лбу, несмотря на вечернюю прохладу. Мышцы ныли от усталости, но она не останавливалась. Просто не могла остановиться.

– Ты загонишь себя, дитя мое.

Голос тетушки прозвучал неожиданно, заставив девушку замереть на полувзмахе. Она резко обернулась. Изольда стояла в нескольких шагах, кутаясь в легкую шаль. В ее глазах плескалось беспокойство.

– Мне не спится, – коротко ответила Амелия, опуская клинок. Дыхание девушки сбилось, а сердце бешено стучало в груди.

– Ты уже который вечер проводишь здесь, – Изольда подошла ближе. – Я волнуюсь, у тебя что‑то случилось?

Амелия отвернулась, делая вид, что поправляет рукоять меча.

– Просто нервничаю перед приездом наставницы, а тренировки помогают мне унять беспокойство.

Изольда лишь вздохнула, но не стала настаивать. Она хорошо знала племянницу: если Амелия не желала что‑то обсуждать, то заставить её было увы не возможно.

– Истинный путь культивации сложен, – мягко произнесла женщина, кладя руку на плечо племянницы. – Доселе никому из нашей семьи не удавалось ступить на него, но я верю, что у тебя все получится. Ты самая талантливая из всего нашего рода, первая в ком пробудилось наследие предка.

Амелия едва заметно кивнула, не поворачивая головы.

– Спасибо, тетушка.

Изольда постояла еще мгновение, затем поцеловала племянницу в щеку.

– Дорогая, не задерживайся допоздна. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Шаги тетушки затихли вдали, а Амелия осталась одна.

Она подняла клинок, но удерживать его больше не хватало сил. Руки дрожали, опускаясь сами собой. Мысли, которые она изо всех сил пыталась заглушить через изнуряющую тренировку, вновь нахлынули ледяной волной.

Ив.

Проклятый деревенский мальчишка.

Еще неделю назад все казалось таким простым и ясным. Она попробовала его копченую рыбу, насыщенную духовной энергией. Его мастерство было очевидным. Он талант, гениальный повар, чьи блюда не только радовали вкус, но и ускоряли культивацию. Настоящая находка, самый настоящий алмаз.

Тогда ее план сложился мгновенно: сделать его личным поваром семьи. Такой шаг не только покрыл бы все ее долги добродетели перед домом Флоренс, но и выглядел бы изящным и достойным решением. Даже тупоголовый Людвиг, сам того не понимая, помогал ей, подталкивая Ива к правильному решению.

Она отправилась на остров, чтобы лучше узнать мальчишку, найти слабые места и понять, как его заманить в расставленные сети.

Амелия с силой ударила по манекену. Дерево треснуло.

Но… Как все могло так обернуться⁈

Вместо того чтобы получить ценный приз, она превратилась в жертву. Вместо того чтобы подчинить его, оказалась в его власти.

Воспоминание было таким ярким, что она задохнулась. Ледяная вода, сжимающая легкие. Темная бездна под ногами. Ужас, парализующий тело. Искаженное лицо монстра, тянущего ее на дно.

А потом он. Его руки, вырывающие из ее пальцев проклятую деревяшку. Его тело, прижавшееся к ней в холодной воде. Его глаза, в которых не было страха, а только спокойная решимость.

И самое унизительное. Его уверенные, требовательные губы, что вдохнули в неё жизнь.

Она снова ударила по манекену. И еще. И еще.

Долг жизни!

Он стал горой, перегородившей ей путь к истинной культивации.

Через несколько недель прибудет ее наставница из секты «Феникса семи добродетелей». Чтобы вступить на истинный путь культивации, ее сердце должно быть чистым. Свободным от долгов, обид и сожалений.

Но как, во имя всех духов и предка, она могла вернуть долг жизни?

Деньгами? Смешно… – Она сделала взмах клинком, пытаясь собраться с мыслями. – Жизнь бесценна, тем более её, гения и наследника семьи.

Служением? Она, Амелия Флоренс, будет прислуживать какому‑то безродному рыбаку? Ее гордость восставала против одной только мысли.

Она остановилась, тяжело дыша. Клинок дрожал в ее руке.

Возврат долга должен быть равноценным. Жизнь за жизнь. Но как?

Амелия закрыла глаза, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце. На самом деле она знала как. Просто на это нужно было решиться…

Спустя несколько секунд она открыла глаза. В них больше не осталось места смятению. Только холодная, стальная решимость.

Она сделала шаг вперед, и ее боевая стойка стала безупречной. Она сделала один последний, мощный удар. Клинок со свистом рассек воздух, оставляя за собой морозный след.

Глядя в темноту, она тихо, но твердо произнесла, словно давая себе нерушимую клятву:

– Я знаю, что нужно делать и я верну ему этот долг.

Завершив тренировку, Амелия стремительно направилась к себе в комнату, оставив за спиной тренировочную площадку.

Под лунным светом, остался стоять лишь один безмолвный свидетель её решимости. Искалеченный манекен, по которому медленно расцветали семь ледяных цветов, обозначающих места, куда именно пришлись сокрушительные удары Амелии.