Униженная жена генерала дракона (СИ). Страница 21

Голос его дрогнул. Слёзы — настоящие, не театральные — скатились по щекам. Он не вытирал их. Не стыдился.

— Я думал, что сила — в власти. Что честь — в подчинении короне. Что любовь — слабость. А она… Она была сильнее меня. Тише. Мудрее. Она не требовала. Она жила. Жила, несмотря на всё. А теперь, когда ее нет, я чувствую пустоту внутри… Я знаю, как я это переживу…

Он поднял голову. Посмотрел в толпу — не как правитель, а как потерянный человек.

— Если бы я мог вернуть время… Если бы я мог вернуться в тот день… Я бы…

Он не договорил. Просто опустил лицо в ладони и застонал — тихо, отчаянно, как зверь, загнанный в угол.

Толпа зашумела. Кто-то всхлипнул. Кто-то прошептал: «Бедняга…»

А я…

Я стояла.

Сжимала край фартука так, что пальцы онемели.

Сердце… сердце дрогнуло.

На мгновение.

На одно дыхание.

«А вдруг он прав? А вдруг он действительно не знал? А вдруг он… раскаялся?»

Но тут же — вспышка памяти:

— «Ты ведь это сделала нарочно, да?»

— «Ты всегда ломаешь то, что дорого мне».

— «Пусть лежит. Пусть все видят, до чего она себя довела».

Нет.

Это не раскаяние.

Это страх.

Страх перед отцом.

Страх перед народом.

Страх перед тем, что его имя навсегда будет связано с убийством собственного ребёнка.

Он не скорбит о ней.

Он скорбит о себе.

О своём позоре. О своей утрате. О своём упущенном шансе на наследника.

И в этом — вся его «любовь».

Я медленно выдохнула.

Разжала пальцы.

Выпрямила спину.

'Хорошая речь, Вальсар. Почти убедил.

Но я уже не та, что верит в сказки про драконов с добрыми сердцами.

Ты убил меня.

А теперь плачешь, потому что понял:

мёртвая принцесса — не наследник.

А ты — не отец.

Ты — просто убийца.

И ни одна слеза не смоет этого'.

— Она была моей единственной любовью… — услышала я полный боли голос в спину. — Но при этом я понимаю. Понимаю, что у меня есть долг! Долг перед вами, перед моим отцом, перед Объединённым Королевством! Долг, который ложится на меня тяжким бременем. Особенно сейчас, когда я погружен в свое отчаяние.

Я остановилась, а народ затаил дыхание.

— Я должен продолжить династию. Я должен жениться! — произнес принц, словно его силком тащат на аркане под венец с крокодилом! — Чтобы продолжить династию. Чтобы подарить династии законного наследника! Я понимаю, что времени прошло слишком мало. И моя боль слишком сильна. Но я должен.

Я даже обернулась, глядя на то, как страдает мой бывший муж. Ну точно сейчас вынесут крокодила с фатой на голове.

— Не по воле сердца, а по воле долга, — произнес Вальсар, а к нему подошла Лила. Она тоже была в черном. Кроткая, с опущенными глазами. — Я женюсь на дочери маркиза Лилианне Делье. И надеюсь, что моя будущая жена примет меня, мою скорбь и мою память о той, которая навсегда владеет моим сердцем. Что она поймет, что кроме моей Эльдианы в моем сердце нет места для другой. Я не пытаюсь быть лицемерным. Я говорю, как есть. Лилианне Делье придется полюбить меня, зная, что в моем сердце царит другая. Но быть может, время будет милосердно, и однажды эта боль пройдет…

Я отвернулась.

Пошла прочь.

Не оглядываясь.

Потому что живая не должна слушать, как скорбит убийца по своей жертве.

Пусть плачет.

Пусть кается.

Пусть сходит с ума.

А я…

Я пойду жарить блины.

Пока ты жаришь любовницу, я буду жарить блины!

Глава 45

Но потом все-таки не выдержала.

Обернулась.

Обернулась, чтобы еще раз взглянуть на свое прошлое!

Посмотреть ему в бесстыжие глаза.

Вальсар вздохнул так, словно он несет на себе тяжкое бремя. И оно давит на него изо всех сил.

Принц закончил свою речь и скорбно стал удаляться.

Я смотрела на удаляющуюся фигуру Вальсара и чувствовала, как внутри разгорается холодное пламя.

«Удачи тебе, принц», — подумала я, не скрывая горечи. — «Пусть каждую ночь тебя будит крик, которого ты не услышал. Пусть Лила, твоя „надежда королевства“, просыпается в холодном поту, хватаясь за живот и шепча: „Он жив? Он жив?“ Пусть каждый её шаг будет дрожать от страха — не перед тобой, а перед тем, что ты сделаешь, если этот ребёнок окажется девочкой. Или… не доживет до родов! Мало ли, вдруг появится кто-то посимпатичней. И ей понадобится живой трон!».

Я развернулась и пошла прочь от дворца, от толпы, от лжи, обёрнутой в траурный бархат.

Мои ноги сами несли меня к фургону. К свободе. К блинам.

К вечеру я уже была на своей поляне. Солнце клонилось к закату, лошади мирно щипали траву, а я, не снимая фартука, вывесила новое меню:

БЛИННЫЙ ПИРОГ БОЛЬШОЙ — 8 ЛОРНОРОВ

(Слоёный, со сметаной, мёдом и творогом — как у бабушки, только без бабушки!)

«НАПИТОК ПРИНЦЕССА» — 1 ЛОРНОР

(Секретный напиток! Освежает, бодрит и даже цвет лица улучшает!)

Я смешала всё в бочонке: воду, сахар, щепотку кислоты для кислинки, каплю «вкус-обманки» и добавила красный краситель. Получилось нечто красное, по вкусу похожее на вино. Я отхлебнула совсем чуточку. А ничего так вкус!

«Да уж, вина тут нет и близко… Но если очень захотеть — можно представить, что это вино!».

Не прошло и получаса, как из-за деревьев высыпала первая волна солдат.

— Дора! Жива⁈ — закричал один, уже с пустой кружкой в руке. — Мы слышали, ты уехала!

— Уехала? Да я только начала! — рассмеялась я, наливая «Принцессу» в магические стаканчики. — Держи! За счёт заведения! Первый — пробный!

Они пили. Хлопали себя по коленям. Кто-то даже запел.

— Эх, как вино! Неужто вино!

— Да нет, это лучше! Ребята! Я тут остаюсь!

— А можно ещё? У меня монета! Целая!

Смех, гам, заказы на блинный пирог — всё шло как по маслу. Я даже забыла про речь принца. Забыла про слёзы на балконе. Здесь, на поляне, правда была проще: горячий блин, холодный напиток и люди, которые не лгут, потому что им нечего скрывать.

— Стаканчики в мешок! Пустые стаканчики в мешок! У нас всё одноразовое! — произнесла я строгим голосом.

Я была права! Теперь у меня ничего не оставалось. Блинный пирог шел на ура! Особенно, если запивать его «Принцессой». У меня купили нитки, носки и даже одну бритву! И я понимала, что сегодня — особенный день! День, когда моя выручка вырастет!

Я уже отстегивала мешки от столиков, складывала стулья, как вдруг обернулась на шаги.

Тяжёлые. Ровные. Знакомые.

Я подняла глаза — и сердце упало в пятки.

Генерал Моравиа стоял у края поляны. Не в плаще. В мундире. С лицом, на котором не было ни улыбки, ни усталости. Только лёд.

— Вы что сделали? — спросил он, подойдя ближе. Голос — низкий, ровный, но с ноткой, от которой мурашки побежали по спине.

— Я? — удивилась я, вытирая руки о фартук. — Блины пеку. Напиток новый завела. Хотите попробовать?

— Не валяйте дурака, — отрезал он. — Вы напоили полроты. Они сейчас валяются в казарме, бледные, с рвотой и бредом. Один кричит, что видит зелёных драконов в юбках.

Я замерла. Мои глаза расширились от ужаса. Я тоже пила этот напиток, хотя и ненавижу виноград. Но я пока что не вижу, как дракон в белом парике лапками стыдливо придерживает юбку, когда из-под низу дует ветер и поднимает ее до неприличия. Я выпила три стакана! И мне пока дракон не пел: «Хэппи бездей, мистер президент!».

— Что?.. Нет! — вырвалось у меня. — Я не поила их! У меня нет алкоголя! Нет даже пива! Там вода, сахар и… немного магии! Я сама пила — ничего!

— Тогда откуда перегар? — спросил он, делая шаг ближе. — Они клянутся, что пили вино. Крепкое. «Как у короля на свадьбе». А половина уже в лихорадке.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Руки задрожали. Я схватилась за край прилавка, чтобы не упасть.

— Это… это невозможно… — прошептала я, глядя на бочонок.

— Как выяснилось, возможно! — произнес генерал, а его голос стал льдом.