Харза из рода куниц (СИ). Страница 55

Вечерком заглянул в казарму, поучаствовал рюмочкой в набиравшей обороты пьянке, кое-как, на автопилоте, добрался до спальни, обнял прикатившуюся под бок Надю и уснул. Сил ни на что больше не осталось.

Утро обрадовало обыденностью. Подъем, разминка, завтрак…

Только народа на площадке прибавилось. В детской части, пыхтя, и отталкивая друг друга локтями, бежали за Иташиром Мика, Тика и Пика. Других имён у детей не оказалось, их предстояло ещё придумать, с учётом того, что Тика была девочкой. Рядом Дашка гоняла Петечку.

Лось, Проф и полковник Малыгин проходили полосу препятствий, после каждого финиша с ненавистью посматривая на доску с нанесённым мелом результатом лучшего прохождения. Остальные летуны предпочли поспать подольше.

На площадке поединков Оленька сошлась в нешуточной схватке с Хотене. В целом сестрёнка смотрелась предпочтительней, но свердловчанка держалась достойно. За боем с интересом наблюдал Борис Владимирович, к которому тут же присоединилась Надя.

Машка с остервенением всаживала в Павла Долгорукова магазин за магазином. Княжич крутился, как кот с намазанной скипидаром задницей, но процент попаданий, в среднем, получался выше, чем у Харзы.

Тимофей размялся, покрутил «солнышко» на турнике, несколько раз пробежал полосу, так и не побив собственный рекорд, Поправил Павлу пару движений, но стрелять не стал, пусть Машка окончательно выжжет злость в сотнях выпущенных пуль. Помахал конечностями с Хотене, Оленькой и обеими вместе.

И пошёл завтракать. Гостей лучше встречать на сытый желудок.

Гости прилетели почти одновременно. Но для того и существует диспетчерская в аэропорту, чтобы сажать самолёты в нужном хозяину порядке. Потому первым привезли Сабутдинова. Тимофей встретил гостя у ворот. Как-никак, первый советник хабаровского наместника. Правая рука, серый кардинал и всё такое. И машину за ним выслали наилучшую. Свердловского завода, конечно, и праворульную, но всё же лимузин.

— Приветствую Вас, Александр Николаевич. Как долетели?

— Спасибо, Тимофей Матвеевич, благополучно.

— Прошу!

В кабинет по этому случаю принесли круглый стол. Психология — великая вещь! Когда ты сидишь во главе стола, собеседники ощущаются, как нижестоящие. Давать Сабутдинову такое преимущество Харза не собирался. А самому садиться во главе при столь высокопоставленных гостях — моветон. Можно обоим сесть за приставку, но Тимофей собирался перевести встречу в формат «два на два». Тогда сидящие рядом будут восприниматься, как союзники. Тоже плохо. А за круглым столом все равны. Ещё и с намёком.

— Чаю? Бутерброды? Или полноценный завтрак?

— Нет-нет, — запротестовал советник. — Я сыт. От чая, конечно, не откажусь. С лимоном, если можно.

— Конечно!

Пока устраивались, подтянулся и Руднев. Вице-адмирал очень торопился, потому прибыл на личной машине, привезенной в грузовом отсеке самолёта и в сопровождении четырех морпехов. Без предупреждения. А когда сопровождение на территорию усадьбы не пропустили, попытался качать права. Впрочем, приказ на штурм, всё же, не отдал — и сил мало, и все же не дурак. Но в кабинет ворвался разъярённым быком… И встал, как вкопанный, увидев Сабутдинова.

— Заходите, Демид Гордеевич, — Харза, всё же поднялся с кресла. — Присаживайтесь. Вы очень кстати.

Руднев шумно выдохнул воздух.

— Давай, давай, Демид, не тушуйся, — поддержал советник.

Вице-адмирал хотел что-то сказать, но сдержался, прошёл к столу, плюхнулся в кресло.

— Все мы понимаем, о чём пойдет речь, — произнёс Куницын. — С вашего позволения, я приглашу ещё одного человека, имеющего к этому делу непосредственное отношение.

— Здравствуйте, господа, — холодно поздоровалась Надя, входя в кабинет.

Сейчас девушка была в ипостаси «снежная королева».

— Думаю, все знакомы, но, всё же, возьму на себя смелость представить вам Надежду Николаевну, княжну Нашикскую, наследницу рода.

— Причем тут княжна? — вскипел адмирал.

Надя одарила Руднева взглядом, способным заморозить кровь в жилах.

— Вот мы и выясним, — продолжал Тимофей. — Какое отношение имеют деньги, полученные Вами, Демид Гордеевич, в долг от рода Нашикских, к визиту в наш порт неопознанного корабля.

— Какого ещё неопознанного! — адмирал не собирался успокаиваться. — Вы захватили имперский корабль, и я требую…

— Серьёзно? — хмыкнул Куницын. — А мне почему-то казалось, что я захватил пиратов без идентификационных знаков, угрожавших расстрелять порт и посёлок, — Харза сделал паузу. — Вы уж объяснитесь, господин адмирал, кто ко мне пожаловал? Каперанг Чарторыйский на имперском флагмане или пират Лысый Ёжик на корабле, соответствующей злодейской принадлежности?

Руднев, упрямо набычившись, упёр взгляд в столешницу.

— Господа, давайте прекратим прения, — перехватил инициативу Сабутдинов. — Все мы прекрасно знаем, что это был «Жемчуг». И что без приказа, Чарторыйский при всей его безбашенности, на подобное не пошёл бы. Но мне тоже интересно, Демид, о каких деньгах тут шла речь.

— Не было никаких денег, — буркнул адмирал. — Куницын украл княжну. Её братья попросили вернуть несчастную…

— И Вы поверили, — от Надиной улыбки температура в комнате понизилась еще на пару градусов, — что меня вот так просто украсть?

— Ну, уважаемые же люди… — пробормотал Руднев.

— Весь Хабаровск знает, что у этих уважаемых людей проблемы с психикой, — отрезала девушка. — Только Вы не в курсе!

— Минуточку, Надежда Николаевна, — продолжал Куницын. — А что говорят имперские законы на тему вмешательства армии и флота в разборки родов? И вообще гражданские дела? Не помните, Демид Гордеевич? Так я напомню: только по прямому приказу императора! У Вас был этот приказ? Или только золото?

— Да какое золото⁈ — снова взвился Руднев.

— То, которое сейчас лежит в багажнике Вашей машины, — пожал плечами Тимофей.

— Даже если бы оно там и лежало, — успокоился вдруг адмирал. — Вам про это откуда знать?

— Оттуда же, откуда и то, что в бардачке Вы храните начатую пачку презервативов. Боитесь подцепить заразу, а Демид Гордеевич? Или не хотите бастардов плодить?

Адмирал начал багроветь, хапнул синюшными губами воздух… Словно пропустил несколько ударов в печень. Помрет еще ненароком…

— У Вас в машине, господин вице-адмирал, где-то есть маленькая дырочка, — усмехнулся Тимофей, довольный ещё и тем, что не нужно больше принимать образы от филина. И как только Наташа это выдерживает!

— Да как ты смеешь⁈

— Смею «что»? Вы, господин адмирал, получаете взятку, оформленную, как выдача денег в долг, посылаете имперский крейсер шантажировать имперский же населенный пункт, а когда Ваши моряки умудрились очутиться в плену вместе с кораблём, мчитесь сюда, чтобы что-то требовать. Вам объяснить, как я должен действовать по закону?

— И как? — спросил советник.

— Пиратов повесить! Корабль затрофеить. А поскольку крейсер второго ранга мне совершенно не нужен, передать его имперскому флоту по месту нахождения. То есть, Сахалинской флотилии. И получить вознаграждение в размере одной трети реальной стоимости приза. Поверьте, это намного больше, чем дали Нашикские.

— Но Вы же можете передать корабль другой флотилии… — прищурился советник.

— Да, законом это не запрещено, — кивнул Тимофей. — Но наместник Сахалина может обидеться. Кстати, а что там за шум? Прошу прощения…

Харза вышел из кабинета, чтобы вернуться через две минуты.

— И что там стряслось, что Вы пренебрегаете нами? — едко спросил адмирал.

— Был не прав, — повинно склонил голову Куницын. — Ничего интересного, вешают Вашего водителя.

— Как вешают? — вытаращил глаза Руднев.

— Обычно. За шею. Он так торопился сюда, что на дороге сбил коршуна. За это положено более мягкое наказание, но преступник скрылся с места преступления. По указу, подписанному ещё моим дедом, это уже смертная казнь через повешение.

— Но он же не знал! — вскочил с кресла адмирал. — Я сам ему приказал ехать как можно быстрее.