Харза из рода куниц (СИ). Страница 43

Покои тоже далеко не княжеские. Но Наде и в комнате на пятерых жить приходилось. Жить, а не одну ночку провести. Душ нормальный, а биде с джакузи суть баловство. Свежее бельё и хорошая компания за вкусным ужином. Только за ужином — ни малейших намеков на продолжение! Обалдеть на все стороны, как говорила прыщавая Верка, верная носительница багажа в далеком прошлом.

Разбудил гостью не заводской гудок, а слуга, деликатно постучавший в дверь. А может, дружинник, девушка его так и не увидела. Стукнул, сообщил, что пора вставать, убедился, что услышан, и потопал по коридору.

Соблазн одеть «экспериментальный образец» был велик. Но после некоторого размышления, Надя сочла это наглостью. Форма-то куницынская. У неё и быть такой не должно. Да и сторожевик не круизный лайнер, чтобы дефилировать по палубе в ансамбле от Лацкеса. Потому натянула комплект от лучших модельеров сахалинского рынка, только соломенную шляпку отложила в сторону: уборка риса не намечалась. Да и сдует ее первым же порывом ветра, и ленточка под подбородком не спасёт.

Волосы заплела в косу. Ну да, княжнам да боярышням косы носить невместно, да они самостоятельно и соорудить такую прическу не смогут, как, впрочем, и любую другую. Однако Надя умела, а значит, имела право. Потребуется, она косу и за шиворот заправит. А кому не нравится — пусть цепляются волосами за всякие тросы и железки.

В коридоре столкнулась с Хотене и Наташей и убедилась в своей правоте. Девушки были в старой форме и тоже с косами!

— Как хорошо, что мы встретились, — обрадовалась Наташа, — Пошли зюйдвестки заберём.

— Что заберём? — не поняла Надя.

— Штормовые костюмы, — пояснила девочка. — Куртки, штаны и сапоги. Раньше вместо капюшонов зюйдвестки были, это морские панамы такие. А я весь костюм так называю, слово красивое. Там дождь, если что. А на море волнение! От слова «волны».

Барабанящий дождь Надя и сама заметила. Но плащ имелся только от Лацкеса, рассчитанный на иные условия эксплуатации…

— У нас зюйдвестки свои, — Наташа старалась чаще повторять нравящееся слово, — из дома привезли. А тебе ещё подобрать надо!

На складе здоровенный мужик в полосатой майке под расстёгнутой дружинкой, бросив на девушку оценивающий взгляд, исчез за стеллажами. Через пару минут вынырнул с ворохом вещей

— Вот! Куртка и штаны как раз будут. А сапоги великоваты, уж не взыщите барышня, меньше нет. Но портянки решают!

— Что решает? — нахмурилась девушка.

— Так портянки же! — мужик ткнул пальцем в кучу фланели. — Две пары зимних даю. На воде всегда холоднее. И на всякий случай.

— Подробнее…!

— Так куда подробнее? — пожал плечами кладовщик. — Мотаете портянку, надеваете сапог. Он и не болтается. А вторая пара про запас.

— Понятно, — вздохнула Надя. — Снимай сапоги!

— Зачем? — у матерой складской крысы округлились глаза.

— Будешь показывать, как мотать портянки. Или ты думаешь, в школе хороших манер меня этому учили?

— А что, нет? — удивилась Наташа.

— Мы там только и делали, что портянки мотали под бальные туфельки, — хмыкнула Надя. — Но это было давно, и неправда.

Мужик дисциплинированно стащил сапог и с подробными объяснениями намотал тряпку на ногу. Надя честно повторила. Посмотрела на результат, вздохнула, и начала сначала. С третьего раза получилось прилично. А с пятого — хорошо.

С остальным прошло куда проще. Глазомером кладовщик не уступал элитному портному. Штаны регулировались липучками, куртка ремешками на пряжках, а капюшон — шнурками.

— Вы портки навыпуск надевайте, — посоветовал на прощанье мужик. — Чтобы с них в сапоги не текло. И косу под куртку уберите.

Подождал, пока девушки выйдут, и сказал, глядя на фотографию, стоящую в темном углу:

— Огонь баба! Где командир таких берёт⁈

От склада сразу повернули в сторону причалов.

— А завтракать не будем? — удивилась Надя.

— Там волнение, — откликнулась Наташа. — Если укачает — всё выблюешь. А так нечем! Желудочный сок быстро кончается.

— Я же маг! Одно плетение — и нет тошноты.

Девочка задумалась:

— А мы вообще морячкой не болеем. Но вдруг не сработает⁈ На Кунашире поедим! Ты, кстати, в туалет сходила? А то на корабле можно, но сложно. А можно и не успеть — волной смоет!

— Эк ты какие детали знаешь… Вещи забирать не будем?

— Возьмем парней, кто без дела, и пусть тащат.

— Мне казалось, у вас тут все самостоятельные, — поддела Надежда.

— Ага. Но чтобы не расслаблялись…

Порывы ветра бросали в лицо пригоршни воды. Люди, техника, постройки, в нескольких шагах казались неясными силуэтами. Яркие фонари просвечивали сквозь туман мутными пятнами.

Надя подумала, что увидеть «базу» при свете дня ей не суждено. Впрочем, портовый пейзаж особо интересным не представлялся. Он везде одинаков. Наверное.

А вот проблема ориентирования в тумане девушку напрягала. Куда идти, неизвестно; Наташа, а с ней и Хотене, пропали; Тимофей тоже не появляется. Людей много, куда-то идут, бегут и едут, а ни одного знакомого не попадается. Может потому, что их здесь и нет?

— Привет, — раздалось сзади. Легок на помине. — Как спалось?

— Спасибо, хорошо, — пропела Надя. — Ещё бы знать, куда идти, так вообще стало бы замечательно!

— Пойдем, провожу, — усмехнулся Тимофей. — Я за этим и пришел.

— А вещи?

— Девчонки уже всё перетащили.

Надя подумала, что это становится традицией. В этот раз даже единственного баула не досталось. Всплеснула руками:

— Неудобно-то как!

— Так они же не сами, — хмыкнул Тимофей. — Вот наш катер.

В понимании Нади стоящий у причала корабль был чем угодно, но только не катером. Катер — это что-то маленькое, типа моторной лодки, но со штурвалом и крышей. Один человек у руля-штурвала, один рядом, трое сзади, горка чемоданов под цветастым тентом спереди… А тут от носа кормы не видно! Самый настоящий военный корабль! У трапа их приветствовал заросший волосами по самые глаза моряк.

— Наш капитан, Леший, — представил Тимофей. — А это Надя.

— Здравствуйте, — кивнула девушка.

Капитан согнулся в поклоне:

— Прошу на борт, сударыня.

— Вы же не должны кланяться, — съязвила Надя. — Вы же на корабле самый главный.

— Так то на корабле, — хмыкнул Леший. — А мы сейчас на пирсе. Здесь Харза всех главнее, — он кивнул в сторону Куницына. — Да и не переломлюсь.

— Как Вы сказали? — вскинула брови девушка. — Харза.

— Это мой позывной, — пояснил Тимофей. — В походной и боевой обстановке мы по позывным общаемся.

— Харза из рода куниц, — пробормотала девушка.

— Тебе что-то не нравится?

— Нет-нет, — замотала головой Надя. — Просто в зоопарке зверька видела. Харза из рода куниц. Серьёзный такой зверь. Сбежал, можно сказать, у меня на глазах.

— Из клетки сбежал? — удивился Тимофей. — Там же магическая защита стоит.

— Харзюки и не такое могут, — вмешался Леший. — Матёрого самца магия не задержит. А я-то гадаю, откуда у нас пассажир взялся!

— Какой пассажир? — пристально посмотрел на него Куницын.

— Так позавчера в Ходжу ходили, он на борту и обнаружился.

— И не выгнали? — спросила Надя.

— Куда? — пожал плечами Леший. — Да и зачем? Харза — солидный зверь. И достойный. Всех крыс на борту передавил.

— А у вас ещё и крысы есть? — удивилась Надя.

— Теперь нет, — хмыкнул капитан.

— А со зверем что?

— А что ему будет? Доехал до материка, с борта сиганул и ушел в тайгу. Их там много, не пропадёт.

Отправление Надя просидела в каюте. Или на таких кораблях это называется кубриком?… Тут же были и Наташа с Хотене, и Павел Долгорукий, и пятёрка дружинников, и, что особенно удивило, сам Куницын.

— А что мне там делать? — удивился Тимофей вопросу. — Путаться под ногами у команды? Станем на курс, вылезем на палубу. Главное, чтобы в море не смыло.

Наверху что-то стучало, звякало, гремело, корабль время от времени дергался в стороны, словно боксер, пропускающий удары… Где-то рядом, казалось что сразу за тоненькой стенкой, гигантским зверем рычал двигатель.