Харза из рода куниц (СИ). Страница 16

Вернувшись в комнату, Машка сразу завалилась на кровать, уставившись взглядом в потолок.

— Мам, — неуверенно начала Даша…

— Мы согласимся, — сказала Машка. — И он знает, что мы согласимся.

— Это твоя чуйка говорит?

— Это говорит здравый смысл. Он прав на все сто и двадцать сверху. Заказ с самого начала был мутный. А заказчик — сука. Принимать рудник приехали бы каратели. Нас будут искать. А бежать некуда! Мы влезли-таки в разборки грёбаных аристократов!

— Так может, сразу сказать?

— Нет уж! Пусть до завтра помучается! Привыкли, что им ни в чём нет отказа! А вот хренушки! Ты побегай за девушкой, даже если она изначально согласна! Завтра вечером. И ещё вопросы позадаём разные! Главное, придумать какие.

[1] Слово «байка» в этом мире имеет примерно то же значение, что у нас слово «легенда»

Глава 8

Если бы сторонний наблюдатель посмотрел на карту, занимаемую русскими государствами обоих миров, он бы удивился разнице в подходах к административному делению на западе и на востоке страны. Чем восточнее, тем крупнее. В европейской части не карта, а разноцветное одеяло из крохотных лоскутков. За Уралом же одеяло из цельных шкур не самых маленьких зверей.

В немагическом мире это объяснялось малой заселённостью Сибири. А в магическом? На западе с миром-двойником совпадала часть городов. Границы гуляли плюс-минус сто километров, при расстоянии между областными центрами максимум двести. Само собой, ориентироваться в одном мире по картам второго практически невозможно. Кроме, разве что, физических. Глобальных изменений в рельеф местные внесли немного, лопат не хватило даже еще одно Черное море выкопать.

А вот в Сибири размежёвка практически совпадала. И, несмотря на высокую плотность населения, проявляла склонность к дальнейшему укрупнению. Наблюдалось это и в Свердловском княжестве, к которому относились Челябинская и Курганская области, но это можно объяснить непомерными аппетитами и дипломатическими способностями Свердловых. Прямо не русский княжеский род, а финикийцы какие-то! А в Сибирской империи границы совпадали полностью в Тюменском, Красноярском, Сахалинском и Тунгусском (Якутском) наместничествах. Иркутское распространялось на Бурятию и Забайкалье, Магаданское — Чукотку и Камчатку, а Хабаровское — земли по Амуру и Приморье. Области же вокруг столицы, от Томска и Омска до Тувы находились в прямом императорском владении.

Крупные рода, в основном, княжеские и боярские, практически всегда, имели владения в разных наместничествах. Где-то тому способствовали производственные цепочки, где-то стремление промышленников не «класть все яйца в одну корзину», добавляли колорита межродовые браки с калымом и приданным. Здесь в традициях Руси было не только снабжать невесту приданным, но и платить за неё выкуп. Признаком хорошего тона было и то, и другое давать не деньгами, а предприятием, если род мог себе позволить. Так что кроме бесприданниц существовали и бескалымщики. В итоге владения крупных родов напоминали промышленную империю, опутавшую всю страну. И каждая закономерно стремилась к расширению.

Сахалинское наместничество, где родам принадлежали обособленные монолитные территории, а общей уровень технологического развития значительно отставал от материка, до недавних пор не вызывало интереса у крупных материковых игроков. Далеко, своеобразно и требует вложений. Серьезных!

С недавних пор ситуация изменилась.

Особняк в центре Хабаровска не выделялся среди остальных. Резиденция какого-то рода. Какого — не каждый вспомнит. Можно прочитать табличку на кованой ограде, но зачем? Естественно, каждый такой особняк единственный и неповторимый, но когда единственными и неповторимыми весь центр забит, это рутина.

Обнесённый тщательно спланированным парком с подстриженными растениями из разных концов империи, покрытый тонкой лепниной четырёхэтажный особняк казался лёгким и воздушным, хотя, по сути, являлся неприступной крепостью. Впрочем, сейчас штурмовать здание никто не собирался, и резиденция жила обычной жизнью. Носились слуги, каменными статуями замерли дежурные дружинники, шоферы смахивали случайные пылинки с роскошных лимузинов, готовых сорваться с места и мчаться в заоблачные дали по малейшей прихоти хозяев.

А хозяева читали книги, укладывали спать куклу, смотрели в окно, звенели шпагами, учили таблицу умножения, вышивали крестиком, поражали мишени магическими зарядами, отрывали хвост у плюшевой собаки, выносили мозг окружающим, и прочее, и прочее, и прочее, в зависимости от пола и возраста.

Кабинет Главы рода располагался на третьем этаже. Облицованные панелями из белого ореха стены, резной потолок, новомодные жалюзи на панорамных окнах, массивный стол из магически укреплённого дуба, люстры в стиле хайтек и лёгкие, но практичные офисные стулья на колёсиках. Герб рода, над местом главы, больше напоминающим трон, нежели кресло. Совершенно невообразимое смешение стилей, гармонично сочетавшихся друг с другом. Дизайнер был гением, хоть и сумасшедшим.

Обычно кабинет пустовал. Последние несколько лет глава рода постоянно жил в усадьбе в живописном месте на берегу Уссури. В городе же появлялся по большим праздникам. Точнее, когда наследники, коим было доверено управление хозяйством, в очередной раз приносили роду крупные неприятности.

Сейчас он сидел, откинувшись на спинку трона и сцепив на животе руки, и недовольно смотрел на стоявшую перед ним троицу. Глава был стар. Возраст покрыл глубокими морщинами некогда мужественное лицо. Глаза выцвели до полной бесцветности. Роскошная шевелюра сменилась лысиной, которая уже и не блестела. Время высушило могучие мышцы атлета, хоть и не до состояния скелета, обтянутого кожей, но намекая сидящему: всё в мире преходяще.

Вытянувшиеся перед патриархом внуки на деда не были похожи. Зато очень напоминали его портрет в молодости: высокие, широкоплечие, тугие узлы мышц натягивают ткань курток, волевые подбородки, темно-русые шевелюры, ярко-синие глаза… Один в один!

— Ну что, разумники, — прокаркал старик, — обгадились?

Здоровяки молчали.

— Обгадились! — сам себе ответил старик. — И очень жидко! — он засмеялся кашляющим смехом. — Ну, кто решится рассказать старой развалине о своём позоре?

Старший сделал полшага вперёд:

— Сначала всё шло по плану. Поставили терпил на счетчик, выкатили предъяву: либо бабки, либо кончать фраеров. Конторщик маляву тормознул…

— Ты княжич или гопота кандальная? — рявкнул Глава, занес было сухой кулак над столом. Сдержался. — По-русски говори!

Княжич насупился. Продолжил, с трудом подбирая слова:

— Выкупили векселя Алачевых. Предложили: если убьют Куницыных — отсрочка по платежам на десять лет, если ещё и младшую ветвь — спишем долги в ноль. Наш человек в канцелярии придержал извещение. Алачевы приехали якобы в гости и напали изнутри. Одновременно наёмники налетели на рудник. Мы должны были…

— Я знаю, что вы были должны. Я спрашиваю, что получилось? — старик удручённо покачал головой. — Садитесь уже! Ногами вы придумаете ещё меньше, чем задницей!

Внуки облегченно вздохнули и устроились на стульях.

— Мы не знаем, что там случилось, — проговорил средний. — В усадьбе всё нормально проходило. Федька уже в дом вошёл, Барчука на дворе ногами пинали. А потом щенка нет, десяток убитых по двору раскидано, в доме вновь стреляют. А следующий дрон тишину показал. Вообще никого.

— Что значит, «следующий дрон»? И почему такие лакуны?

— Да там птицы психованные! — взорвался младший, подскочил от ярости, плюхнулся обратно. — На дроны охотятся! Даже приблизиться к острову не дают! Только тяжелый армейский проскочит, но мы же нарвемся сразу, если его взлет засекут! Да и нет у нас такого.

— А с наёмниками вообще непонятно, — продолжил средний. — Проломили ограду, казарму прижали, контору блокировали. А дальше ревун, дрон накрылся, а когда следующий прорвался, трупы штабелями лежат, а куницынские последний катер в доки загоняют. Я рвануть катера хотел, так сигнал не проходит!