Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды (СИ). Страница 48

– Это Сула. Да.

Грифон меж тем вдруг понял, что стоит. Прямо на ногах стоит. Сам. Посреди бассейна. И до ближайшего бортика – шагов пять. А до пандуса, по которому мы ее обычно заводим в воду, и все пятнадцать. Она тоненько пискнула и села на грифонью попу прямо там, где стояла.

– Врешь! – Хохотнул Фарат добродушно. – Врешь, крокодилица! Мы все видели!

Дакар так же легко, как спрыгнул, выбрался из бассейна.

– Выходит, всадники уже поддержали проект? Госпожа Нелсана, что ж вы сразу-то не сказали. Это аргумент, и куда более серьезный аргумент, чем ваши научные статьи в пыльных журналах. И что же? Шандор, как ваш опыт взаимодействия? Есть результат?

Дакар перевел быстрый взгляд с Тиссы на Фарата, потом на меня. Могу поклясться, что я заметила улыбку, мелькнувшую в его глазах, но ответ он дал совершенно серьезно, даже строго.

– Разумеется. Всадники всемерно поддерживают госпожу Нелсана и ее коллег. Что же до результатов. Они выше моих ожиданий. Несмотря на… – еще один быстрый взгляд на Тиссу, – на ограниченное финансирование и иные препятствия. Если мое мнение как-то поможет госпоже Нелсана в переговорах…

Министр вдруг широко улыбнулся и протянул Дакару руку:

– Ну разумеется, вопрос финансирования и реконструкции решится в ближайшие часы. Однако, я не слышал о вашем возвращении. Как дела? Как отец? При встрече, передавайте привет и мои наилучшие пожелания.

Шандор пожал руку министра своей мокрой рукой. С него текло ручьями, но он делал вид, что так и ходят все аристократы империи, и вообще это модно.

Сула, подволакивая зад, добралась до бортика и положила на него морду – видимо, чтоб не хлебнуть воды. Но нет, теперь уж все. Как сказал Фарат – все видели, на что она способна! Не отвертится. Она у нас еще и летать начнет…

Между тем Дакар продолжил светскую беседу. Я присела рядом с грифоном и почесала ее за ушами, успокаивая. Сула едва слышно подскуливала, не отрывая взгляда от хозяина. И тот, я заметила, тоже бросал в нашу сторону быстрые взгляды.

– Так все-таки, – хитро прищурился министр, – это проект Форта? Возможно, нам стоит решать вопрос о реабилитационном центре напрямую с командирами?!

– Я доверяю опыту и методам госпожи Тиссы. К тому же, Эван меня не поблагодарит за еще одно направление работы, мало связанное с непосредственной охраной границы. Думаю, однажды мы вернемся к этому разговору. Но сейчас, простите. Мне надо, – он картинно показал на свои мокрые штаны. – Переодеться.

Министр ушел через минуту в сопровождении Тиссы. А Дакар подошел к нам с Сулой, и тоже присел около нее. Та сразу оживилась, попыталась приткнуть морду к его мокрым коленям.

– Значит, подружились… – вздохнул он задумчиво.

– Нас с Фаратом она терпит. Знает просто, что не отстанем. А вас – любит. Она молодец.

Дакар кивнул.

– Я просто не представляю, как вам это удалось. Прогнозы были разные. Но это были прогнозы – сколько она еще протянет.

– Тисса лучше объяснит, – улыбнулась я. – просто мы заметили, что грифон реагирует на прикосновения к задним лапам. Не в смысле, что хочет тебе руку откусить. А… ну, как будто чувствует что-то. И Тисса сделала повторный снимок. Вот… и как-то так само получилось.

– А деньги?

– Кредит. И… брат кое что прислал. Правда, совсем недавно, ему там тоже не просто. Особенно после рейда.

– Кстати, о рейде. Я пару раз бывал в усадьбе ди Стева. Ящерка. Нам надо будет серьезно поговорить.

Я собралась уже расспросить его подробней, но Дакар покачал головой:

– Чуть позже. Поговорю с Тиссой о деньгах и планах, опять же надо же обсохнуть. Это быстро. Покажешь, как вы работаете с Сулой? Хочу поучаствовать.

Фарат, который как раз, направив на себя струю теплого воздуха, досушивал одежду, повернулся на его слова:

– Мастер, ну так не честно! Я только высох!

– Ничего – хмыкнула я. – Я покажу. Давай сюда упряжь!

Сула как окатила меня в первый момент, так мне было и не до сушки.

Фарат, гремя карабинами, подогнал к нам подвес. Я показала Дакару, как его пристегивать и настраивать. Он смотрел и слушал внимательно и сосредоточенно. И от этого я сама-то почувствовала себя уверенней. Все будет хорошо! Теперь-то уж точно!

– …вот. А теперь надо просто помочь ей подняться. Если поведет в сторону, вот этот строп надо на себя.

Сула, прочувствовав важность момента, действительно сдвинулась с места. Но – она словно забыла, что недавно смогла встать на лапы, и кажется, заваливалась даже больше, не давая мне ей помогать переставлять ноги. Как будто неделя работы насмарку.

– Эй, красавица, – в конце концов возмутилась я. – А ну-ка давай сама!

Дакар спрыгнул в воду, взглядом спросил, что нужно делать. Я показала. Вдвоем вести ее куда легче, чем в одиночку. Да и при Дакаре она стеснялась лодырничать…

Когда завершили третий круг – дневную нашу норму, как раз вернулась Тисса. Оценила Дакара в воде по пояс, всплеснула руками:

– Господин Шандор, ну есть же комнаты для переодеваний. Зачем же в одежде то. Рона, и ты туда же! Ну вот прохватит тебя, и что будем делать? Как маленькая, ей богу…

Мы вывели Сулу к пандусу и помогли подняться. Дальше система была отработана – мы с Фаратом перестегнули подвес, подхватили его за кольца руками (мое Дакар сразу отнял) и отвели грифона в новый вольер…

Глава 25

Заманчивое предложение

Горячий ветер высушивает одежду быстро. Тисса с Дакаром уединились обсуждать вопросы частного капитала в нашем маленьком предприятии, а я осталась с грифоном наедине. Сула разволновалась. Конечно, ей хотелось к хозяину! Конечно она боялась, что он опять вот так пропадет – и на два месяца. А она тут одна среди врагов.

Очень удобно наглаживать грифона, если сидишь рядом с ним на коленях. Грифон и крылышко поднимет, и горлышко почесать подставит. Все же грифоны – куда больше кошки, чем птицы. Даже рождаются котятами. Никаких гнезд и яиц. А клювы у них и вовсе начинают твердеть только к пяти месяцам.

Дакар вернулся, вызвав новый приступ кошачьего счастья. Вот интересно, как он теперь отсюда уйдет? Не ночевать же останется?

Хотя, мы все периодически подумывали о ночевке.

Присел рядом с нами, позволил грифону взползти себе на ноги – пол Сулы справа, пол Сулы – слева. Сам-то как кот – глаза прикрыты от удовольствия.

Вот сейчас заснет, и что я буду делать? И надо ли что-то делать? Может, просто тихонечко выбраться, и домой? Завтра семинар по основам стихийных плетений. Надо хотя бы открыть конспект, хоть я и помню материал довольно сносно.

И еще надо сесть и аккуратно разложить по полочкам все, что я теперь знаю про эмульсии в академии. Потому что без доказательств все мои домыслы – это сущая ерунда.

Я подождала еще немного. Сула урчала, Дакар уже даже перестал перебирать ее перышки, может действительно задремал. Но стоило мне только дернуться, как прозвучало знакомое в меру грозное: «Стоять?! Куда?!».

Я улыбнулась:

– Час уже поздний. А мне еще до академии добираться. И готовиться к занятиям.

– Погоди. Подвезу, я на моторе.

Но глаза при этом так и не открыл.

А я стояла и умилялась этой парочке. Такая мирная сценка!

Сула недовольно уркнула, когда ее вынудили отпустить лежаночку на свободу. Потом сообразила, что Дакар собрался уходить, распахнула глазищи: Как? Куда? Стоять!

И услышала тихую добродушную команду:

– Ждать, Сула. Завтра вернусь. Отдыхай!

И удивительное дело! Грифон, слегка поменяв позу, действительно не стал возражать нашему уходу.

Дакар пояснил уже у выхода:

– Грифоны – сильные эмпаты. Она чует, что я говорю то что думаю. И знает, что я намерен выполнить обещание. Тебя, я думаю, она тоже. Слышит.

Снаружи смеркалось. Если он приехал на моторе, то оставил, наверное, на стоянке, на площади. Это неподалеку от прежнего вольера Сулы, а отсюда – лишний квартал.

Дакар подставил локоть – естественный такой галантный жест. А мне в последний раз вот так пришлось прогуляться под ручку с кем-то два года назад. В нашей Северной Башне. И то это было открытие сезона, а я, как честный студент-заучка больше переживала, что меня оторвали от книг, чем о предстоящих танцах.