Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды (СИ). Страница 47

Деньги Дакара кончились на прошлой неделе. Примерно тогда же я написала брату, и он неожиданно прислал пусть не крупный, но очень нужный перевод. А в письме выразил сожаление, что не может прислать больше.

Письмо было короткое, но очень теплое. А еще в нем вскользь упоминались всадники и их грифоны. Насколько я поняла, брат был им благодарен и готов помочь хотя бы деньгами. Жаль, я пока не могла позволить себе магворк. Это сложное плетение, не для второкурсников. А как было бы здорово просто позвать брата и поговорить.

Письма можно перечитывать, да. Можно долго хранить и доставать, когда станет грустно. Но у них один существенный недостаток. Даже в нашем мире почта из одной провинции в другую идет несколько дней.

Я спешила побыстрей закончить дела и бежать к Суле. Новость о возвещении Дакара, определенно, стоила того, чтобы ей поделиться.

Снег похрустывал, в голове толкались мысли и обрывки воспоминаний, поэтому я даже не обратила внимания, что вольер не заперт, а внутри светло.

Дакар стоял ко мне спиной, в центре помещения. По колена в старой соломе. Летная куртка нараспашку, плечи опущены.

Ну конечно, он закончил с делами и первым делом примчался… но почему сюда?

Потому что ему никто не рассказал, что Сула переехала! Но ничего, сейчас мы это исправим!

Дакар обернулся на шум. Взгляд такой… больной и усталый. Как у пьяного.

Сказал:

– А… Ящерка. Рад тебя видеть. Привет.

– Добрый день…

А как правильно обращаться к герцогам? Не помню! И вообще, как с ним разговаривать, когда он… такой?

– Расскажешь, что случилось? Как она…

Глубокий вздох. Более жесткий и ровный голос:

– Как она умерла? Я не думаю, что ты или Фарат ей причинили зло, но. Мне. Надо. Знать.

Я пару раз хлопнула ресницами, прежде чем до меня дошла простая правда: Дакар сюда примчался сразу из императорского дворца. Никуда не заходя и ни с кем не поговорив. И конечно же, обнаружив пустой, темный и даже относительно подготовленный к сдаче вольер, придумал себе самое плохое.

Хотя… на его месте я бы, наверное, тоже так подумала.

Я спрыгнула в сено, под лампу. По Дакару было видно, что он устал, что измучен и наверняка не спал несколько дней. А всего пару месяцев назад, даже меньше! из него вытащили пулю. А потом он каким-то образом оказался участником, если не организатором, рейда против пограничных бутлегеров.

– Пойдемте, – сказала я. – Сула просто переехала. А вам никто не сказал.

– Куда? Фарат не отвечает…

– Правильно, он уже два магворка утопил в соленой воде. Здесь недалеко, особенно если дворами. Пойдемте, серьезно.

Он слабо улыбнулся, кивнул. Как будто какая-то лампочка внутри перегорела. Я взяла его за руку, как когда-то в туннеле у Ключей, и просто потянула за собой. Может, ему самому это не так важно. А Сула-то ждет. Уж раз вернулся, так пусть хоть ее порадует!

Мы вышли на свет. Дакар зажмурился от яркого, внезапно вынырнувшего из-за туч солнца. А рука такая же. Жесткая. Твердая. И держит, не отпускает.

Я не знала, что сказать. Просто, устав стоять, потянула его к дорожке, и это помогло. Через два шага он словно проснулся, тряхнул головой, что волосы растрепались:

– Ящерка, у меня много новостей. И не все хорошие.

Я кивнула, потом! Все – потом.

Будет время для разговоров. А сейчас надо просто побыстрей дойти до нашего будущего реабилитационного центра. Интересно будет взглянуть, как Дакар все это воспримет.

Удивится?

Или проклянет нас с Тиссой и Фаратом вместе с нашими инициативами?

Почему-то я опасалась их встречи. Что Сула обидится, потому что давно его не видела. Что он сам расстроится, увидев своего грифона в бассейне на подвесе, участвующим в несанкционированном эксперименте.

Глупые страхи, да. Я понимала это. Но они меня не отпускали.

Верхний зал уже потихоньку превратился в склад стройматериалов и оборудования, так что для скорости я завела Дакара через запасной вход, ведущий сразу в цоколь, к бассейнам. Изнутри доносился характерный плеск и бухтение Фарата, которого в очередной раз облили.

Эхо здесь было такое, что слышно даже шепот. А если громко орать, то подчас разобрать получается только бубубу!

Короткий коридор и, будет зал. Я услышала:

– Крокодилка! Будешь так себя вести, нажалуюсь Ронке! Она тебе спуску не даст, не то что я! Кто-то уже должен мне с пол литра водицы за убитую одежду!..

Как удачно! Значит, Сула занимается.

Я боялась оглянуться на Дакара. Просто распахнула двери и сказала:

– Вот, у нас такие дела…

В зале с бассейном свет горел неяркий – мы экономим. Но Сулу было прекрасно видно. Приподняв крылья, она на подвесе медленно шагала по кругу, опираясь на свои передние. Волочить задние не давала вода, да и сам подвес – ну и Фарат, который шел по краю бассейна, помогая грифону соблюдать баланс.

– Давай, блондинка, не ленись, переставляй ходули!..

Когда моя очередь тренировать грифона, я лезу в воду. Из-за страха. Не из-за ее страха, из-за своего. Никогда не задумывалась раньше, почему меня так пугают именно что бассейны, ванны и прочие емкости с водой, если они не на свежем воздухе расположены. Сейчас я уже привыкла почти. Особенно, когда Сула рядом. Во-первых, ей важно, чтобы я была рядом. А во-вторых, когда она рядом, попробовал бы к нам с ней какой-нибудь враг сунуться!

Сейчас Сула шла к нам спиной, но как всегда, обернулась на скрип двери и на наши с Дакаром шаги.

И дальше мне как будто время замедлили. Дакар молча, даже не сбившись с шага, побежал к своему грифону.

Сула подняв фонтан брызг и снова с ног до головы окатив несчастного Фарата, попыталась взлететь из воды, и конечно, окунулась в воду с головой. Фарат, выругавшись, спрыгнул-таки в бассейн. Или упал.

А я… Я каким-то образом тоже оказалась у бортика. Не знаю, какая интуиция меня дернула, но я крикнула:

– Фарат! Отстегни подвес!

Иначе же эта дурында запутается в ремнях, и мы ее просто больше не заставим залезть в воду.

Хорошо, что Сула у нас такая своенравная. Поначалу вода ей не слишком нравилась, она норовила отмахаться от нас и сбежать от своего счастья, так что Тисса придумала сделать на подвесах простые защелки, позволяющие легко освободить грифона, если он вдруг запутается.

Сула оказалась на свободе в считанные мгновения. Примерно, когда Дакар сам спрыгнул в воду. Развернула крылья, закричала, заклекотала по-птичьи, порывисто прыгнула к нему – мне даже показалось – сейчас клюнет.

Но нет, похоже, котенок просто хотел на ручки!

Сула, забыв, что у нее задние вообще-то парализованы, довольно резво проплыла последние метры, наскочила на Дакара, брызгая все и всех вокруг, уронила, придавливая своей кошачьей радостью.

И если мне только глаза не изменяют, она вполне себе пользовалась теми самыми ходулями, которые все это время привыкла волочить за собой! В бассейне развернулась безумная возня, со стороны похожая на сражение не на жизнь, а насмерть…

И в этот момент в зал вошла строго и официально одетая Тисса в сопровождении двоих тоже очень прилично и по-деловому одетых мужчин.

– …а тут у нас экспериментальный тренажер для животных. Сейчас как раз… Сула! Фарат! Что у вас происходит?! Кого она?!.

Наиболее солидный из гостей шустро отступил к двери, а второй выхватил из кобуры пистолет и направил на «дерущихся».

– Мокрый с головы до ног Фарат вылез на бортик и весело доложил:

– Так хозяин вернулся! Радуются! Док, смотри, она на лапы опирается сама! Точно говорю, помогло лечение!..

Охранник неспешно убрал оружие. Тисса вздохнула:

– Ну, ни раньше, не позже. Но, конечно, впереди еще долгий путь. Одно дело прыгать в воде, другое – на воздухе.

Клубок из брызг, белых перьев и черных одежек Дакара распался. Ректор обернулся к гостям и выпустил шею грифона:

– Господин министр! Рад вас видеть, простите, что в таком виде.

– Шандор? Это что же, ваш грифон?!