Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды (СИ). Страница 43

Одно понятно, он не с севера. Наших соседей, отцовых знакомых и приятелей я всех знаю хотя бы в лицо.

Нет, этого я точно раньше не встречала. Понятно, что из знатных.

– А, вы… – немного расстроился следователь. – Что же. Заходите, слушаю.

– Вы говорили, – безуспешно пытаясь унять дрожь в голосе, вступила я, – что в курсе моей истории. И вам не надо объяснять.

Он поднял брови, но ничего не ответил. Я сочла добрым знаком.

– Вот.

Я протянула ему газету нужной полосой вверх.

– Я просто уверена, что мои родные никак не причастны к провозу и добыче мертвой воды. Поэтому. Вы просили, если что-то узнаю или вспомню. Я вот, узнала, и пришла к вам.

– Так…

– Вот, снимок дома, видите?! Не этот, в Ключах который.

– Да, вижу.

– Когда я сбежала из дому, я пряталась в нем, у Примулы Фелана. Она была маминой, ну, можно сказать, почти подругой. Я хорошо представляла, где она живет, и первым делом отправилась именно туда. Вот. Я не знаю точно, но могу предположить, дом принадлежал тетушке. Она жила в нем, когда приезжала к нам на север. За тот месяц, что я у нее пряталась, к ней заходили только клиенты.

– Я понял. Вы не хотите, чтобы под разбирательство попал кто-то из ваших родных и знакомых, – вздохнул господин Крейн Багран. – А за себя не опасаетесь.

– За себя точно нет! – улыбнулась я. – Я не боюсь тюрьмы и сплетен. Но, есть вещи… мой отчим почти потерял рассудок, за ним приглядывает брат. Если вы станете их подозревать, соседи перестанут поддерживать брата, от усадьбы ничего не останется.

– Ваш отчим… – поморщился Багран. – Вы уверены, что он не притворяется? Впрочем, не мое дело. Я учту ваше мнение, но, простите, проверять мы будем всех без исключения. А сейчас…

Надо было уходить, но что-то дернуло сказать. Может, чувство мести и жажда справедливости. А может, моя природная вредность, существование которой всегда отстаивал младший брат.

– Еще только одно слово.

– Да?

– Смотрите… тетушка умерла весной, после поездки в свой дом в Ключах. Она была уже не молода, а на обратном пути простудилась. Все, даже она сама была уверена, что это случайность. А если не случайность? Потому что буквально на следующий день после ее смерти, даже не дождавшись похорон, приехали какие-то люди, наследники. Адвокаты. И оказалось, что ее городской дом заложен, тетушка вся в долгах и всего ее имущества едва хватит, чтобы этот долг закрыть. Я пыталась спорить, но я – не родственница, и в завещании она меня не указала. Если честно, она не собиралась умирать, и не оставила завещания.

– Никто не планирует умирать… кроме самоубийц, – вздохнул следователь. – Но это явно не ваш случай.

– Вы не понимаете. Она была гадалка, с природным даром. И почти никогда не ошибалась. И регулярно на себя тоже делала расклад. Понимаете, и ничего не предвещало. Она в самый последний день, знаете, что сказала? «Видимо, время пришло. Мой дар сбежал от меня даже раньше, чем жизнь!». Хотя, конечно. Дакар тоже считает тетушку мошенницей. А эти люди показали документы, купчие какие-то. Ну, я их прогнала. Сначала. А на следующий день они уже вернулись с приставами.

– Так, стоп.

Я замолчала. И вправду, от волнения разболталась, хуже некуда. Никогда за собой такой болтливости не замечала. А может, у полицейских здесь спрятан какой-нибудь развязывающий язык амулет?

– Когда умерла ваша тетушка?

– Весной, в мае.

– Так. А на севере, когда она была?

– Весь апрель. У нее в наших местах много клиентов. Все солидные. Это в городе – кто угодно мог в лавку зайти.

– Понятно. Связи должны быть обширные. И отношения с клиентами доверительные…

– Ну не могла она!.. – возмутилась я. – Да у нее внук из-за эмульсии погиб…

– Тише. Разве я обвиняю?! Просто она много с кем встречалась по… эм. Работе. И могла что-то не то услышать или узнать. А подскажите-ка мне адрес дома, в котором ваша тетушка жила в городе?

Я назвала.

– Хорошо. Я пошлю кого-нибудь проверить. Это все?

– Да. Простите за беспокойство.

Мне показалось, что он не отнесся серьезно к моим словам. И как только я уйду – забудет. И займется чем-то более важным.

Но Багран вдруг хмыкнул:

– Вы что ни появитесь, все наводите следствие на интересные находки.

– Вы что же, поймали тех, кто за мной следил?

Вот не повезло-то парню. Сначала – приятели Фарата, потом и вовсе – официальная власть! Хотя, поделом!

– Нет. Но выяснили, что нанимал его кто-то из академии. Так что будьте осторожны. В свете последних событий, кто-то может захотеть отомстить тем, из-за кого они лишились доходов… а кое-кто и родственников.

Глава 23

Приз для Милены

– Эй, Фелана!

Я сидела на подоконнике в библиотеке. Снаружи в один момент, как-то резко, осыпалась листва и стало очень светло. А в библиотеке широкие подоконники специально снабжены подушками, чтобы студенты могли и на них сидеть тоже, не только за красивыми столиками в центре зала.

На подоконнике светло, уютно. А если из своей комнаты принести плед, то еще и тепло.

Я закрыла учебник и оглянулась, хотя была уверена, что увижу Вильгельмину, одну или с приятелями. С однокурсниками у меня взаимоотношения так и не наладились, зато ребята с первого курса, как только была возможность, звали или присоединиться к вечеринке, или к прогулке, или просто в компанию.

Я поначалу опасалась подвоха, но его все не было.

Вообще, после зачисления специально меня никто не цеплял, а Милена, похоже, в последние дни и вовсе держала максимальную дистанцию, что меня устраивало в полной мере. Хоть и удивляло.

Ну не до них мне было! Сула, наш будущий реабилитационный центр, переживания за Дакара и учеба. Я даже почти выкинула из головы факт, что нелюбовь одногруппников может мне добавить еще неприятностей.

С самого моего возвращения… верней, если подумать, то с нашей с Миленой стычки из-за Вильгельмины, было тихо.

Когда-то так же дальней дорогой меня стали обходить нечистые на руку тетушкины клиенты. Подметили, что встреча со мной рушит их сделки. По этой же причине – во многом по этой причине – летом у меня не задалось с поиском официальной работы. Ну, дело прошлое!

– Привет, – улыбнулась я Мине, и подвинулась, освобождая место на подоконнике.

– Извини за дурацкий вопрос.

– Спрашивай!

– А помнишь плетение, из-за которого у меня фиал умер. Летом? Что это было? Очень надо!

Я пожала плечами и объяснила про принцип действия магических зеркал и про теорию магических измерений. Мина слушала с нарастающим интересом, так что в один момент я спохватилась:

– Погоди. Что-то случилось?

– Это такой, – она нахмурилась. – Деликатный вопрос. Нехорошо будет, если все узнают…

Я подняла брови.

– Ну да, не от тебя, понятно. Тут все дело в том, что… А! бесы! Не знаю, как сказать. В общем, все дело в Милене Латава.

Я ждала.

– Понимаешь. Ну, ты же не бываешь в гостиных… и вообще. Как-то отдельно всегда.

Гостиные, да. У каждого курса каждого факультета есть небольшая комната, в которой студенты могут заниматься, проводить свои кружки, репетировать что-то. Читать. Да просто отдыхать. Нет, есть вещи, которые там под строгим запретом – любого вида алкоголь, эмульсии, разного рода зелья для помутнения или просветления сознания.

Зато там библиотечный портал – небольшой артефакт, с помощью которого можно заказать себе любой учебный материал из академической библиотеки, таблица успехов, по которой видно, кто из студентов бежит вперед, а кто растит хвосты, магворк, которым может воспользоваться любой студент, и много что еще.

Я там действительно не бываю – незачем. Да и много ли радости, когда на тебя пялятся с десяток человек, которых ты отчетливо раздражаешь?

– В общем, мне нужна эта зеркальная сфера, чтобы кое-кто очень крупно не влип…

Вильгельмина нахмурилась, чтобы всего через миг невесело усмехнуться: